Восьмое чудо света или странности уже не странные

      Микаса неспеша направлялась к своей работе, напевая знакомую мелодию. Только что она посетила дом семьи Убе и немного расстроилась, что мадам Казоку не сможет присмотреть за Евой.       В штабе, как и раньше было шумно, лишь близ кабинета Аккерман была тихой, слишком тихой. А на приоткрытой двери стояли Ханджи, Эрвин и Мика с Леваем. Все четверо стояли почти что друг на друге, ошарашенно смотря вовнутрь помещения. Заинтересовавшись, азиатка подошла к ним и прислушалась, не понимая, почему все так шокированы. — Собачка говорит гав-гав. Кошка говорит мяу. Барашек говорит бе-е, — медленно читал мужской баритон, смотря на детскую книжку в руках. Ева сидела на его коленях и вслух повторяла все сказанное отцом, иногда уточняя ту или иную картинку. — Боже, выглядите так, словно восьмое чудо света увидели, — с улыбкой закатила глаза и вошла, при этом целуя малышку в щечку. — А меня поцеловать? — неожиданно спросил её суженый и состроил мордашку самого несчастного существа, наклонив при этом голову и сверкая хитрыми глазами. — Иди сюда, — усмехнулась она и подойдя поближе, поцеловала того в лоб, а на возмущение, почему не в губы, ответила, что тот не уточнял куда. — Эрвин, мне кажется мы все-таки в параллельное вселенное попали. Леви просто не может быть таким… Таким. — Домашним? — Домашним, — сказала Ханджи и соизволила войти. — Люди склонны меняться, — кратко ответил Аккерман старший, не отвлекаясь от своего супер важного дела. — Мадам Казоку все-таки заболела, — со вздохом произнесла Микаса и плюхнулась на диван, подпрыгнув. — Значит Ева недельку побудет с папой на работе. Хочешь посидеть со мной? — спросил Леви и посмотрел на дочку, которая пыталась прочесть имя нового животного.       Вмиг посмотрев на отца, она радостно захлопала в ладоши и лучезарно улыбнувшись, обняла брюнета, при этом отчаянно кивая головой, тем самым заставив мужчину улыбнуться. — Иногда я начинаю ревновать вас двоих, — подала голос мамочка, скрестив руки на груди и стараясь сделать строгий вид, но не выдержав засмеялась. — Она вообще-то спит с тобой в обнимку. — Однако, всё свое свободное время вы проводите вдвоем. — У меня и так его мало, стараюсь уделять одинаковое вам время, уж прости, что ребенок требует большего внимания, — серьезно ответил он, даже не подумав, что Микаса просто шутила. — Эй, я не это имела ввиду. Ладно, забудь, — сказала и встала, начиная наливать чай для всех. — А Ева не будет? — коротко спросил Левай, не понимая, почему его будущей дочери не налили. — Она ненавидит его, — так же не многословно проговорил его старшая версия, отпивая из своей чашки. — Как не любит? Чай-это святое! — отчаянно крикнул Аккерман младший, схватившись за сердце. — Я сам был шокирован, особенно когда моя маленькая буря выплюнула все на меня, — с улыбкой произнес папаша, ущипнув малышку за щеку.       С видом возмущенного человека, Левай встал и присел около ног капитана и посмотрел серьезно на Еву. — Так, милая ты моя, как ты можешь не любить чай? — начал было свою гневную тираду, но замолчал, выпучив глаза, когда его будущая дочь схватила того за щеки и пролепетав «каасивый» поцеловала того за нос, не сумев достать до лба.       С лица сильнейшего воина сразу исчезли все краски и закатились его серо-голубые очи. Звук падающего тела прошлась эхом по тишине кабинета, пока его не заполнил дружный хохот. Ни у кого и в мыслях не было поднимать Левая, ведь сами они упали на пол, смеясь и держась за животы, который уже побаливал. — Ева… Т-ты… М-мой кумир, — еле сказала Зое, переведя дыхание и стирая слезы с уголков глаз. — Согласен, заставить Леви упасть в обморок сможет не каждый, — улыбнулся Эрвин и потрепал ничего не понимающюю, но тем не менее радостную девочку по волосам, которые струились над плечами.       Такое чувство, что у Аккерманов принято всегда ходить с короткими волосами. — Дорогой, ты такой предсказуемый. Когда Ева в первый раз сказала «папа» ты точно так же отреагировал, — произнесла Микаса, беря с рук мужа дочь, которая начала капризничать и кричать. — Ладно-ладно, не буду разлучать тебя с ним. — Моя девочка, — лишь произнес он и крепче ухватился за малышку, мысленно надеясь, что все забудут первые слова его женушки. — Ого, капитан, вы оказывается такой чувствительный, — подала голос Мика и растолкав всех с дивана, подняла на руки безсознательного Левая, как принцессу и положила на данный отрибут мебели, положив под голову его же куртку, скомканную в несколько раз.