Восьмое чудо света или странности уже не странные

      Даже время обеда не настало, а день уже насыщен эмоциями. Постоянная няня Евы заболела и теперь маленький ураган в теле девочки будет рядом с родителями и их «временной проблемой». Левай упал в обморок, до этого успев прочитать малышке лекцию о лучшем в мире напитке, Леви и Микаса ревнуют свою же дочь, решая, с кем она проводит больше времени, Ханджи в паре с Эрвином включили режим шипперов, увидев, как Мика поднимает на руки Аккермана младшего.       Впрочем остальное время должно пройти более или менее тихо.       Когда в кабинет капитана с тремя стуками вошел солдат из военной полиции и отдал честь. Леви насторожился, вспомнив свою оплошность. Увидев на лице мужа смятение, азиатка устремила взор на четверых путешественников, которые вмиг заинтересовались своими ногтями и трещиной на потолке.       В недоумении выгнув бровь и посмотрев на парня, чувствовавшего себя не в своей тарелке из-за долгого молчания, Микаса взяла все в свои руки и спросила у него, для чего он пожаловал в обитель чистоты и пиздюлей, а точнее в личный кабинет её мужа. — Мэм, прошу простить за отвлечение. Вижу вы привели свою дочь. Очень прискорбно, что я так ворвался, однако к вашему спутнику жизни пришло сообщение свыше и думаю, лучше всего будет его прочитать немедленно, — галантно произнес шатен и взяв в свои руки ладонь брюнетки, поцеловал. — Оливер Олдридж, не смотря на твое воспитание и нормы этикета, которым ты следуешь, я бы советовал тебе держаться подальше от моей жены. Для твоего же блага, — напоследок добавил Леви, пытаясь не потревожить Еву, сидящюю на коленях и с важным видом рисующюю.       Поняв тонко сказанный намек и отдав письмо, удалился прочь из помещения, напоследок отдав честь вышестоящему по званию. Открыв конверт, Аккерман старший внимательно вчитывался в содержимое письма. — Интересно, — медленно протянул он и мимолетно взглянул на суженую, в голове перебирая её возможные эмоции. — Давай так, я тебе расскажу две новости, но узнав их ты меня не убьешь? — Леви, что ты натворил? — сквозь зубы прошипела Микаса, сжав кулаки. — Обещай, что я останусь на этом свете, хотя бы до того момента, пока наша дочь не выйдет замуж. — Хорошо, торжественно клянусь, что твои ноги, руки и вообще все кости останутся целы, включая твою жизнь. — Спасибо. Так вот, я позавчера ту дочку верховного главнокомандующего задушил… Так стоять! Она жива, — начал было брюнет, закрыв при этом уши малышки, но встрепенулся и открыл их, когда увидел, что его любимая женушка встала с места и направляется к нему с грозным видом. — Не говори мне, что тебя за это хотят посадить, — устало вздохнула она и снова села за свое место, закрыв глаза ладонями и локтями упираясь на колени. — Не скажу… Он попросил у меня прощение за неподобающее действие со стороны его дочери и добавил, что в компенсацию даст мне и тебе отдых на месяц. — Нам? Почему и мне тоже? — Кажись все услышали о нашей небольшой ссоре, — почесав затылок Леви и с виноватой улыбкой посмотрел на Микасу, которая неопределенно хмыкнула на его слова о небольшой ссоре. — В этом есть и свои плюсы. Мы можем отдохнуть все вместе. А к удушению мы вернемся позже, не хочу портить себе настроение, — старалась оптимистично смотреть. — Как скажешь. Отдохнем дома несколько дней, уборку сделаем, сходим на пикник, я как раз тропу ведущую на ту речку, которая тебе понравилась нашел, а после пойдем к морю или к другим стенам. Как считаешь? — Ты нашел тропинку к той речке?! — радостно воскликнула брюнетка и верхним корпусом почти легла на стол Леви, пытаясь разглядеть в его глазах ложь, но не увидев ничего подозрительного, чмокнула того за губы и упорхнула с кабинета, лишь сказав, что давно должна была посетить Армина, иначе он уже за ней военную полицию пришлет. — Женщины, — усмехнулся он на выходку жены и обратил внимание на путешественников, которые вот уже как десять минут упорно делают вид, будто кроме трещин на стенах их ничего не волнует. — Куда хотите? — М-мы? — не понимала Ханджи к кому задали вопрос и тыкнула на себя пальцем, пытаясь уточнить. — Конечно, не оставим же мы вас, — не успел он закончить, как был схвачен в крепкие обьятия Зое, поверх которой обнял их Смит и двое нерешительных Аккерманов.       Даже секунда не прошла, как в кабинете стал слышен тихий плачь. — Ну-ну-ну, не плачь, что случилось, — мягко спросил Леви, осторожно убирая дорожки слез с красных щек и сильнее окутывая в свое кольцо рук. — Му-у исполтилса, — ответила девчонка, показывая на коричневую каракулю с резкой черной линией у ног этого «существа».       Понятие, что это они своими групповыми обнимашками испортили сию картину великой художницы, пришла не сразу, а вот сообразительная Мика, которая в будущем станет её же мамой, сразу поняла. — Бедная коровка… Ева, не плачь, рисунок можно исправить, — заботливо обняла та девочку и прижав к себе, жестами показала Аккерману валить с кресла.       Тот сразу же послушался и встал, смотря на действия девушки. — Павда? — доверчиво спросила малышка, выпучив нижнюю губу и смотря на Мику своими большими голубыми глазами. — Правда, сейчас найдем ластик и сотрем все лишнее. Только не плачь хорошо? — спросила азиатка и начала рыться среди полок, ища данную вещь, внутри проклиная капитана и его начальство, за столько бумаг на столе и внутри него. — Халашо, — ответила Ева помогая своей новой няне с поисками. — Микаса будет отличной мамой. Леви, запомни это! — тыкнув того локтем за бок, настаивала Ханджи. — Спасибо за заботу, но в будущем я итак на ней женюсь, — хохотнул Аккерман старший, закрыв ладонью рот. — Никак не могу привыкнуть, что Леви начнет больше показывать свои эмоции, — радостно сказал Эрвин, насмешливо глядя на обиженного Левая, который скрестил руки на груди и не выдержав взгляда друга, стремительно направился к двери.        У самого порога, дергая ручку, он врезался во что-то мягкое и упругое. Догадаться было несложно, особенно после негромкого вскрика Микасы сверху и ругательств от Леви. Кровь отхлынула с лица мгновенно и также стремительно возвратилась, окрашивая щеки и уши, да вообще все его лицо, начиная со лба и заканчивая шеей, в багрово красный цвет. Не вытерпев больше смущения, Левай выбежал с места происшествия, даже не попросив извинения за содеянное.