20.10

Хёнджин и Сынмин не так давно живут вместе, но за каких-то полгода успели привыкнуть друг другу. Хотя есть вещи, которые до сих пор напрягают обоих. Например, как Сынмин каждый раз отказывается завести собаку и заставляет Джина относить их "туда откуда принес" объясняя это своей аллергией (но он мог бы просто пить таблетки), из-за этого старший часто расстраивается и злится на соседа, но это проходит быстро, ведь Хёнджин уже как 6 месяцев влюблен в Кима. ××××××× Близится день, когда умерла одна из важных частиц души Хёнджина. Буквально через неделю наступит тот, самый ужасный день в его жизни. Хван уже несколько дней ходит с опустошенными глазами, в них видна только безысходность и грусть. Но он отчаянно старается скрыть это, а главное скрыть от Мина. Настал. ...Звенит будильник. На экране телефона ярким светом, рассекающий мрачную комнату, высвечивается дата. 7:00 20 октября. Хёнджин прекрасно понимает, что означает это число. Он с полным отсутствием настроения, неуправляемыми руками пытается попасть на кнопку "отмена" и наконец отключив, трепавший нервы Сынмину, рингтон замолкает. Мину сегодня ко второй паре, поэтому парень надеялся понежиться в объятьях шелковистого одеяла, но видимо это дело отложится, ведь нужно приготовить завтрак соседу по квартире. С недовольным видом, он поднимается со скомканных простынь и движется к кухне. Но сидящий за столом, уже полностью одетый и готовый к выходу силуэт, заставляет отдёрнуться. Хёнджин, которого еле поднимешь с кровати; Хёнджин, который без утренней трапезы и шагу за дверь квартиры не сделает; Хёнджин, на лице которого всегда сияли два полумесяца с короткими лучиками в уголках, сидит за кухонным столом, уткнувшись в свой телефон. Ким, отошедший от ступора, старается медленно и аккуратно подойти к печальному парню, но тот, услыша приближающиеся шаги сзади, быстро приходит в себя и также быстро направляется к выходу. - Я сегодня не буду завтракать, прости, мне уже пора. С немного дрожащим, ослабевшим голосом проговаривает Хван и тут же покидает помещение. А Сынмин остаётся в неком непонимании произошедшего и думах о состоянии Джинни. Ведь он любит своего сожителя, любит как никто другой, он обязательно поговорит с ним вечером, а сейчас решает не наводить большей грусти своими расспросами. Целый день парни не пересекались друг с другом, даже обед, который они старались проводить вдвоём, каждый провёл в одиночестве. И только поздним вечером, когда Сынмин уже убрал приготовленный ужин в холодильник, не надеясь, что Хёнджин вообще придёт, щёлкает замок входной двери. Доносящийся с прихожей шорох лёгкой джинсовки, случайное стуканье металлического рожка о шкаф, дают знать. Он вернулся. И старший также поспешно, как и с утра, уходит в комнату. -Прости, Минни, я не голоден... Сынмин не понимает, что творится с другом. Он рассчитывал на то, чтобы поговорить сейчас, за ужином. Но решает чуть позже заглянуть в комнату, чтобы все прояснить. 23:09 Хёнджин, не переодевшись, в узких джинсах и объёмном хлопковом худи угольного цвета, лежит на помятой бежевой постели, смотрит на потолок, а точнее на горящие неоново жёлтым оттенком звёзды. Маленькие и побольше, ими усыпан весь потолок, в дневное время их особо и не заметишь, если только не разглядывать детально, но за день они напитываются светом, а ночью освещают пространство. Наблюдая он уходит мыслями куда-то в себя, бессмысленно общаясь взглядом с искусственным небесными телами. Пересохшие губы облизывает, глаза щурит от скопившейся соленоватой воды. Вскоре его тихую, почти гробовую тишину, нарушает приоткрывшаяся дверь. -Минни, вый... -Я хочу поговорить с тобой, я беспокоюсь о твоём состоянии, - садясь на краешек кровати шепчет младший, стараясь не сильно разрушать безмолвие. -Со мной всё в порядке, просто неудачный день. -Этот день у тебя уже неделю длится, ты думаешь я не заметил? Я надеялся, что ты сам всё расскажешь, не торопил и не задавал лишних вопросов, но сегодня стало ещё хуже, - голос Сынмина с каждым слогом становится твёрже, настойчивее, - Прошу, поделись со мной, только так я смогу помочь. ××××××× Они сидят друг на против друг, "по турецки" сложив ноги, Сынмин робко берет руки старшего в свои, чтобы тот чувствовал доверие. Немного посидев в таком положении, Хёнджин начинает свой рассказ. Что с ним творилось весь день, почему он так часто глядел на дату на экране блокировки, отказывался в пище и почему такой разбитый сейчас... - В детстве у меня был щенок...его звали Ккоми. Он был подарком на мой день рождения, но для меня он стал всем. Ккоми...совсем крохотный, с чёрно-коричневым окрасом, лёгким пушком, полусогнутыми ушками, маленьким, остреньким хвостиком. Всякий раз приходя со школы он верно ждал меня, а я только и делал, что игрался с ним, дрессировал, кормил, купал, гулял...я делал все для него... Сынмин замечает, как периодически шмыгает носом Хёнджин и судорожно моргает насквозь мокрыми ресницами. -Я жил одним только Ккоми. После этого Мин прекращает это пытку воспоминаний, сильнее сжав ледяные руки хёна. А затем на 10 минут прижимая плачущего парня к себе, поглаживает его смолистые длинноватые волосы, словно поцелуями ангела, осыпая голову Хёнджина. Оторвавшись, вновь взявшись за руки, переплетая пальцы, они растянуто рассматривали звёзды на потолке. По прежнему сидя, скрестив ноги и закинув шею назад. В такой позе долго не просидишь, поэтому младший решает переложить голову Хёнджина на свои коленки, а самому опереться одной рукой на постель, а другой трепетно поправлять пряди чёрной чёлки. Старший податливо ложится, его успокаивают эти нежные поглаживания. -Ты научишь меня любить собак? Прозвучал, сломав покой, резкий, но всё ещё тёплый голос сверху. -С детства меня пугали собаками, также из-за того, что у меня аллергия на их шерсть, некоторые дети специально делали так, чтобы вызвать у меня постоянные чихи, красную сыпь по лицу и слёзы. Хёнджин с шоком в глазах смотрит на Мина, а тот в свою очередь всё также оглядывает искусственное ночное небо, стараясь не пересекаться взглядом с собачником. Джин даже представить не мог, что у Сынмина такая травма. Он думал, что тот упрямится, выделывается каждый раз, когда он приносил домой нашедших им собак или щеночков. В такие моменты Минни осуждающе смотрел на него и заставлял их относить в приют или отдавать в добрые руки, но ни в коем случае не оставлять у себя. Расстроенный Хён злился, очень злился. Но даже так он не мог ненавидеть Сынмина, ведь Хёнджин уже несколько месяцев влюблен в него. "Боже, да у него личико как у самого красивого пёсика" это были первые мысли, после которых старший всё больше влюблялся, узнавая характер и поведение своей любви. А сейчас лёжа на коленях у того самого "пёсика", он осознает, что все эти ворчания были не беспричинны. И если бы проблема была только в аллергии... всё таки он мог просто принимать таблетки, но ситуация оказалась намного сложнее. -Конечно. Внезапно произнесённое слово заставляет Сынмина очнуться от загадочных пятен на потолке и с удивлением взглянуть в глубокие очи с бело-жёлтыми вкраплениями, парня снизу. Глаза снова превращаются в милые полумесяцы, а пухлые губы расплываются в такой тёплой кроткой улыбке, а костлявые пальцы руки неловко дотрагиваются до щенячьей щёки. -Хах...всё ещё холодные. С небольшой усмешкой, Сынмин льнёт к руке на его щеке, пытаясь направить её ближе к своему уху. Хёнджин видит это стремление и подушечками пальцев разминает мочку и чешет за ушком младшего. Тот млеет от прохлады рук, от приятного ощущения, которое проникает сквозь всё тело, делая его ватным. В голове старшего проносится "точно как щеночек". И всё же не сдержавшись, из уст вылетает неосознанный нежный шёпот. - ... люблю... Сынмин отчётливо слышал, но не подаёт виду, пытается показать, что не почувствовал этого трепещущего слова на своих ушах. Благо из-за плохого освещения не видно его багровых следов на щеках и кончиках ушей. То ли из-за усталости, то ли из-за обычной лени, они так и засыпают, не переодевшись, не приняв ванну, не поужинав. ××××××× Проснувшись после событий ночи, Сынмин хлопает тяжёлыми ресницами, а ведь он даже не плакал, но веки надулись как воздушные шарики. Тело немного затекло. Раскинув руки по обе стороны кровати, как морская звезда, он понимает, что на спальне слишком пусто, из-за чего немного дёрнувшись, привстаёт. Скрипит дверь. -Доброе утро, соня. Ты чего шугаешься? хахаха. Со звонким смехом говорит высокий парень, входящий в комнату и прячущий за спиной какой-то предмет. На лице вновь появляются радостные дуги, слегка морщится носик. И вытянув руки с таинственной вещью, прыгает к лежащему Сынмину в объятия. А затем приближает прямо к его лицу плюшевую игрушку собаки. Светлую, с опущенными вниз ушками, большим агатовым носиком и такими же глазами-бусинками. -надеюсь такого пёсика ты разрешишь завести, хехе. И путь любви к четвероногим, лающим комочкам мы начнем с этого. -... тебя. -Что прости? -Люблю тебя.