Брат моей невесты

      Наконец, нас отправили учиться в один из престижнейших учебных заведений Ирландии – Тринити университет в Дублине. Это как Оксфорд в Англии. Учеба там затянулась на пять лет. Сначала я учился с Нэс на параллельных курсах разных факультетов университета. Едва дождался, когда поступит Клем. Стало веселее проводить как свободное время, так и время учёбы. Пришлось даже отбивать Клема от «посвящения». Я эту процедуру прошёл, выдержал и даже умудрился не стать ни чьей «дыркой», но Клему я этого не желал. Старосте факультета я сразу тет-а-тет заявил, что он мой парень и я сам его инициирую в студенты. Он согласился проявить лояльность, если заплачу неустойку. Пришлось раскошелиться, зато драгоценный для меня зад был спасён. Клем об этом, естественно узнал, а потому был благодарен и с тех пор на всякий случай он от меня не отходил. Это было мне на руку, и я даже разыгрывал на людях сценки ревности, чтобы никто не сомневался, что Клем принадлежит мне. Пришлось мне объяснять Нэс, ставшей как – то свидетельницей сценки ревности, зачем я это делаю. Она поначалу поверила, но ведь девушка, знающая меня как облупленного - не слепая. Только в конце пятого курса она окончательно убедилась во взаимности наших чувств. Надо понимать, что все трое о происходящем решили благоразумно какое-то время родителям ничего не рассказывать. Нэс надеялась, что мы побалуемся, а женюсь я всё равно на ней. Ведь договор семейств ещё никто не отменял. Впрочем, забегать далеко вперёд не буду, всё по порядку.       Первый раз у нас получился спонтанно и что называется - по пьяни. Случилось это на студенческой вечеринке по случаю нашего с Нэс выпуска, точнее наших курсов. Клем не мог не прийти поздравить. Напились мы тогда знатно! Нэс весь вечер пыталась отгонять от меня любвеобильных девиц, таких же нетрезвых, как она сама, и которые пытались заигрывать со мной. Клем не принимал в этом абсолютно никакого участия. Сидел и наблюдал, попивая коктейли. Всё посмеивался, глядя на то, какой воинственной была его сестра, когда выпьет лишнего. Она уже давно не та хулиганка, какой была в детстве. Сейчас она уверенная в себе, умная и знающая себе цену девушка. Но когда выпьет чуть больше положенного, держите её семеро и бегите кто может!       В ходе нашей посиделки, были устроены танцевальные батлы. Нэс пожелала участвовать и пошла. Мы с Клемом устроились в сторонке, чтобы понаблюдать, но смотреть долго не хотели. Точнее я не хотел. Почувствовав, что всё внимание зрителей держится на танц-поле, я тихо вывел Клема из зала. Мы направились в мою комнату общежития. Клем не был сильно пьян, а потому начал на подходе сопротивляться. Я долго не отвечал ничего конкретного на его вопросы: «Куда мы идём?» и «Куда ты меня тащишь?». Мои неоднозначные ответы «Увидишь!» и «Идём-идём, не бойся!» ничего ему не говорили, хотя, судя по глазам, он начал догадываться. Я понимал, что если сейчас не воспользуюсь шансом, не получу его никогда! Зайдя в комнату, я прижал его к стенке. Пугать Клема не хотелось, поэтому решил действовать мягко, но настойчиво. У меня это не первый раз, а он ещё девственник. Его глаза выдали замешательство после первого непродолжительного поцелуя. — Что… ты делаешь, Шефорд? Зачем? — Малыш, я не знал, как признаться тебе, правда! Устал глотать слюни, терпеть и молчать! – выдохнул я возле самого его уха. От этого, парня слегка передёрнуло. — Что это значит? – шёпотом простонал Клем, делая вялую попытку высвободиться из захвата, ведь выпитые коктейли давали о себе знать. Я крепко держал его за грудки. — То и значит, глупыш! Я люблю тебя и давно! Только слепой не заметит этого! Один ты воротишь мордашку. — Я думал, что у тебя долго не было девчонки…Нэс отказывает тебе? Вот ты и бросаешь томные взгляды. Она ведь твоя… — К черту Нэс! - перебил я Клема, не дав договорить. - Кем бы она не была, это не мой выбор! Она мне как сестра! — А я? Я ведь её брат… — И что? Ты предмет большего моего интереса, чем она! — А как же обязательства? Ты же знаешь, вас заставят жениться! – настаивал Клем, пытаясь увернуться от моих поцелуев. — К чёрту обязательства, Клем! Нет ничего дороже собственных жизней. Я не намерен тратить свою на то, что мне не нравиться. А потом в старости страдать, почему не сделал того, что хотел? Подумай, надо ли тебе это? Вот женят тебя на какой-нибудь уродливой кузине! Как жить? Мучиться? Что это за жизнь такая?! — Ты что задумал? – Клем замер, испытывающе глядя мне в глаза. — Жениться на тебе и рвануть на Север! Там нет кланов, там люди свободны в выборе своей судьбы и живут как того требует душа, а не родственники или клан! Ты готов быть мужем кузины? Слышал, тебе Биатрис готовят! — Фу-у-у-у-у, эту жирную корову? – простонал Клем. Он действительно не был в курсе того, кого ему приготовили в жёны. — А я тебе о чём? Выбор очевиден, не правда ли? Бежим со мной, Клем!       Мгновение Клем сомневался. Нарушить приказы отца - немыслимо! Отец не только наследства лишит, но и убить ненароком может. Однако и жить с Биатрис, которая всё детство доставала всех своими плюшками и глупостями на вроде ябедничества его маме, что вся их троица опять лазила по деревьям, он не желал. Это сродни тому, что самому залезать в змеиное логово. Выбор Клема пал на свободу. Лучше умереть, чем связать свою жизнь с Биатрис, которая сейчас нисколько не изменилась, стала только хуже характером и была похожа на обмазанную маслом огромную пороховую бочку в рыжеволосом парике. Ещё немного и рванёт! Худощавому Клему это было противно вдвойне, ведь рядом с ней он смотрелся как сушеный сморчок. — Хорошо, я согласен! – ответил Клем уже мне на ухо и более уверенно. — Тогда скрепим это обоюдное желание первым сексом? Не бойся, я постараюсь быть нежным. Я очень хочу тебя! – сказал я открыто и мягко, глядя ему в глаза. - Если я сейчас не сделаю этого, то меня просто разорвёт на месте. Клем успокоился и обнял меня. Уже не как друга, а как любимый человек любимого. — Ты нетрезв… - усмехнулся напоследок Клем. Видимо, пытался оттянуть момент. — Не настолько, чтобы не владеть собой, милый. Я контролирую себя. И потом, не так уж много я выпил! — А ты не пожалеешь потом о том, что взял меня? Не будешь оправдываться, что был пьян? Не бросишь? — Ещё чего! - фыркнул я. – Не для того я столько времени ждал этого момента, чтобы пойти на попятную. Поверь мне! Ты веришь? — Д-да! – прогудел Клем мне в плечо. – Действуй. Последнее слово прозвучало как спусковой крючок на ружье. Другого приглашения я ждать не стал. Подхватив его на руки понёс к кровати. Аккуратно положив на постель и не разрывая зрительного контакта, начал снимать водолазку, а ему дал с себя снять рубаху оставив лишь галстук - бабочку. Где я пиджак забыл, понятия не имею! Да это уже и не важно! Наклонившись над его лицом, я нежно поцеловал губы, дав почувствовать их влагу и тепло. Он смотрел на меня с интересом и вместе с тем немного ошарашенно, с долей сомнения. Клем немного зажимался, побаиваясь прикосновений к сокровенному. Он подгибал то одно, то другое колено, чтобы я раньше времени не коснулся его паха рукой и не дай бог не залез в штаны. Я же не спешил сам и не торопил его. Одна моя рука придерживала голову любимого парня, а вторая успевала приласкать во всех местах тело Клема, где могла дотянуться. Молчаливое дыхание лицо в лицо немного возбуждало, даря надежду на успешное проникновение. Впрочем, Клем смотрел мне не в глаза, а больше в душу, словно оценивая, достоин ли я столь великой чести заняться с его божественным, совсем юным телом любовью. Его взгляд изучал: сдамся, пожалею, перестрахуюсь или смело и упорно пойду в ва-банк? Следующий поцелуй был более уверенным и продолжительным. Клем отвечал, словно проверял, до какой точки я могу дойти. Никак не мог расслабиться окончательно. Дальше – больше. Клем спокойно принимал ласки, делая одолжение, мол, пробуй на вкус, но не забывайся. С этим внутренним напряжением надо было что – то делать. Я кожей чувствовал, как любимый парень слегка дрожал. — Расслабься, милый! Я ещё ничего толком не сделал. Мы только начали, - успокаивал я своего девственника, – а ты никак не можешь перестать переживать. — Шефорд, я не уверен… — Успокойся, я же обещал быть нежным, - твердил я словно мантру. Одновременно с тем, как я заговаривал Клему зубы, старался как можно быстрее снять с себя и с него брюки. При этом, я продолжал смотреть на Клема не прерывая зрительного контакта. Это поддерживало его и стимулировало помогать мне. Как только Клем был раздет окончательно, а на мне остался только галстук – бабочка, он, наконец немного расслабился. Нагие тела уравнивали нас в положении. Особенно его возбуждал вид моей обнажённой груди. Взгляд Клема не переставал цепляться то за один коричневатый сосок, то за другой. Его розоватые соски привлекали меня не меньше. Набравшись смелости, Клем осторожно прикоснулся кончиками пальцев к моей груди, стараясь почувствовать её тепло и какая на ощупь кожа. Сначала он делал это осторожно, неловко, но посмотрев в мои глаза, осмелел. Я улыбнулся в знак одобрения и мы продолжили. Наконец, я добрался и до его сосков, но уже языком. Смаковал, как будто это самый сладкий на свете леденец. Можно было ласкаться до бесконечности, но я желал большего. И так задержался. Сложности начались, когда я добрался до главной «оружейной сокровищницы». Клем опомниться не успел, как быстро и с осторожностью я заглотил его член практически полностью. Ответом на мои старания был утробный стон любимого. Этот звук усладил мой слух, как если бы я слышал пение птиц в лесу. С каждым движением по стволу я вырывал этот сладостный стон Клема. Цепляясь за простыни руками или прикусывая их сладки, он подгибал по очереди колени, ёрзал, пытаясь сбежать от неминуемого. Я же, придерживал его ягодицы ладонями, чтобы не давать ему шанса вырваться. Как только я почувствовал, что Клем близок к разрядке, сразу прекратил свои старания. На этот раз стон был разочарованный. Меня осенила мысль, что и Клем должен научиться доставлять мне удовольствие минетом. Поэтому, долго не думая, я улёгся на кровать, раскрываясь. — Твоя очередь, любимый! – сделал я пригласительный жест. — Я не смогу так искусно как ты, Шефорд, - оправдывался мой парень. — Не говори ерунды, дорогой. Всё приходит с опытом. А где его брать, если не упражняться? Приступай к тренировке! Минет у Клема получился неумелый, что и говорить. Но он старался, даже очень старался. Я чуть не кончил, но вовремя сам прекратил эту экзекуцию моего маленького дружка. Посте этого я положил Клема на живот. В тумбе у кровати всегда хранился мой джентельменский набор «для удовольствия»: силиконовый лубрика́нт и пачка презервативов. Щёлкнув крышкой флакона, выдавил на руку прозрачный гель – смазку. Клем из-за плеча с интересом и некоторым беспокойством наблюдал за тем, что я делал. Мой любимый девственник дёрнулся, когда я сначала нанёс гель на промежность его полушарий, растёр слегка, а потом ввёл один палец внутрь прохода. — Чего испугался, зайчонок? Я осторожно! – ласково успокаивал я парня. В ответ Клем только угукнул и приготовился терпеть, выражая своей мордашкой вселенскую обреченность. Вскоре, благодаря моим манипуляциям, стало входить свободно три пальца. Я посчитал, что этого достаточно, так как знал ширину своего орудия. Долго не думая, я осторожно вошёл в Клема. Он только сильнее напрягся. Я почувствовал, что обоим сейчас тяжело. Внутри распирало, аж до всполохов и звёзд в глазах, но сколько это может продлится, не понятно. — Расслабься, дай привыкнуть обоим! – спокойным тоном попросил я Клема. Тот выдохнул и расслабил мышцы ног и всё тело. Немного привыкнув, я начал медленно двигаться, всё ещё стараясь привыкнуть к ощущениям. Боль смешалась с удовольствием. Стоны Клема усилились. Я сразу забеспокоился, не делаю ли я ему больно выше меры. — Говори, если будет нестерпимо больно, Клем, я сбавлю темп или выну. — Всё нормально. Пока терпимо, продолжай, - выдавил из себя Клем под действием моих толчков и снова взял складку простыни в рот. — Как скажешь, милый! – одобрил я и продолжил сосредоточенно «работать». Через некоторое время я кончил. Чтобы проявить уважение и показать равенство партнёра, я помог кончить Клему. Как только ему это удалось, мы приняли душ и улеглись в постель, чтобы отдохнуть и поспать.       Стоило нам улечься отдыхать, как в мою комнату фурией ворвалась Нэс. В руках у неё был мой пиджак. И как я забыл дверь закрыть? — Шефорд, ты пиджак… - она остановилась в дверях, не веря своим глазам, - в баре оставил… — О, нашлась пропажа! – хохотнул я, нисколько не стесняясь того, что она видит сейчас. Клем, лежавший до этого в обнимку со мной, нырнул под одеяло. Однако Нэс успела заметить того, с кем я провожу эту ночь. Брата она не могла не узнать. По всей видимости, Нэс надеялась, что эту волшебную ночь я проведу с ней. В её медовых глазах явственно читалось разочарование. Скорее всего пиджак был неким предлогом, чтобы провести эту ночь со мной, но тут случился облом! Я с другим! Впрочем, мне теперь было уже всё равно, что она хотела и что подумает. – Положи на стул! Не стоило беспокоиться! — Я думала… ты потерял… хватишься, - выдохнула она, теряя силу голоса. — В данном случае тебе вредно думать, Нэс! – сменил я тон на строгий. – Если ты удовлетворила интерес, покинь мою комнату. — Да, конечно! – Нэс бросила на указанный стул мой пиджак. Она всегда умела быстро взять себя в руки. Гордо приподняв носик, девушка выпрямилась и так же гордо покинула помещение, со всей силы хлопнув дверью. — Шефорд, она отцам расскажет! Или того хуже – главе клана! – вылез из-под одеяла Клем. — Не переживай, я поговорю с ней. Вряд ли она побежит делать это сейчас. Она хоть и не очень трезвая, но неглупая. Она подпишет приговор прежде всего себе. А теперь, давай спать. Клем коротко кивнул и положив голову на мою грудь вскоре уснул.       Утро было прекрасным. Омрачалось оно лишь тем, что мне надо было поговорить с Нэс. После долгих уговоров, я едва зашёл в её комнату общежития. Потом ещё пара часов тяжёлой беседы, слёз и соплей. Она сдалась. Временно, конечно. Главным результатом было то, что она согласилась молчать, не выдавая ни меня, ни брата. Для себя решил, что сам всё расскажу отцу и попрошу свободы, уеду с Клемом.       Вскоре, мы уехали с ней из университета, так как экзамены были сданы и документы об окончании учёбы получены. Клем же, сдавал оставшиеся зачёты и отправлялся на каникулы домой. Домой мы приехали вместе. Я к себе, Нэс и Клем – к себе. С того дня Нэсса долго не разговаривала с братом. Злилась и обижалась, что он встал между мной и ей. Клем не стал оправдываться, она вряд ли приняла бы хоть один аргумент. Он молча выслушал её единственную тираду и сказал одну фразу: «Я люблю его». Этого было достаточно, чтобы она окончательно обиделась на брата и отстала от него. До него ей больше дела не было. Под угрозой стоял брак со мной и позор на обе семьи, если я сбегу.       Этим же летом, когда всё немного успокоилось, а я и Нэс начали работать на фирме моего деда, я решил признаться. Ну как решил? Отец и дед вызвали в рабочий кабинет дома и поставили перед фактом. Факт состоял в том, что образование получено, стажировка идёт на фирме полным ходом. Пора бы подумать о женитьбе. Невеста, мол, заждалась, просит ускорить брак! Как оказалось, Нэс решила действовать на опережение и пожаловалась моему деду, почему так долго не выдают её за меня замуж? Обещали же! Дед любил Нэс и отказать моей подружке детства был не в силах. Как только я услышал этот «вердикт» моей свободе, пошёл в отказ. — Я отказываюсь! - твёрдо заявил я. — Это ещё почему? – гаркнул дед. — Нэс мне как сестра. И любви к ней, как к женщине у меня нет! — Какая ещё любовь, сын? – возразил отец. Похоже, они вдвоём решили на меня давить. — А такая, папа. Я всё детство наблюдал, с какой нежностью, преданностью и любовью ты смотрел на маму! Я видел, как тебе тяжело без неё. То, что ты не женился второй раз о многом говорит. — Не путай божий дар с яичницей, сын! – возразил отец. – Я полюбил твою маму до свадьбы. Наша любовь здесь ни причём. Я даже не знал о договоре родителей. — Стерпится – слюбится! – подтвердил слова отца дед. — Не слюбится! – твёрдо заверил я. – Я люблю другого человека! — Позволь полюбопытствовать, кто она? - поинтересовался дед. Я сразу почувствовал, как атмосфера мгновенно накалилась. - Как мне докладывали, Нэс отшивала любую девочку, которая смела претендовать на твоё внимание. — Верно, отшивала. Но я и сам никем из них не интересовался. Рядом был тот, на кого она вообще не обращала внимания, словно он пустое место. — И кто же это? – спросил отец. — Клеменс Майлз! – ответил я, смело глядя на отца и деда. — Чего? – не понял дед. Но отец, кажется догадался. — Ты что… гей? — Да! И я люблю его. Это взаимно! — А ты не спятил ли, внучек? - подскочил дед. Он подлетел ко мне, видимо, испытывая мою решимость. – Ты соображаешь, что творишь? Это пахнет большим скандалом! Что скажет глава клана? — Мне всё равно, что он скажет, дедушка! – ответил я спокойно, глядя ему в глаза. – А если честно – плевать! — Если ты думаешь, что тебе дадут наплевать на свои обязательства, на договора и ответственность, ты глубоко ошибаешься! – ответил отец. —Ты хоть понимаешь, что будешь лишён наследства? — Да! — Не дождёшься! – зарычал дед мне в лицо. – Я ещё не дожил до того, чтобы своими руками погубить всех родных и близких в один момент! Ты женишься на Нэссе Майлз! И только посмей сбежать куда – нибудь! Найду - на благосклонность не рассчитывай! Прокляну и лишу всего! Наследства в том числе! Не тебе перед главой клана отвечать! — Отпусти по - хорошему, дед! – был мой ответ. — И не мечтай, сказал! — Ты под домашним арестом, Шефорд! Марш к себе и не показывайся, пока я не начал подготовку! - приказал дед. — Сегодня же позвоню Майлзам! Начинаем подготовку срочно! – вторил деду отец. — Ненавижу вас! Всё равно будет по-моему! Не нужно мне ваше наследство! – я рванул из кабинета. Подготовка к свадьбе началась на следующий же день. Я сделал вид, что смирился. Остынув, я понимал, что своим выбором подставляю отца и деда. Они ничего плохого мне не сделали, чтобы быть таким неблагодарным. В конце концов свой план по побегу можно немного отложить. Да и Клема сейчас подставлять не стоило. Ему нужно было доучиться. Что я только не делал, чтобы оттянуть подготовку? Даже капризничал, выставляя такие условия, что отец за голову хватался. И невесту видеть до свадьбы не желал. А мальчишник вообще на три дня закатил. В результате холостятской попойки, дом и сад были похожи на место после урагана. Я напивался до полусознательного состояния, чем пугал родных. От боли и безысходности, под парами алкоголя я крушил на третий день всё, что мог! Друзья же только смеялись, подтрунивая над моим желанием забыться и не думать о потере свободы. Им было невдомёк, что я глушил в алкоголе своё горе. А эти сволочи только ржали, задумывая в тайне от меня какую – то гадость!