Брат моей невесты

      Сказать, что мы ежедневно отыгрывали спектакль счастливых молодожёнов, ничего не сказать. Сон в разных комнатах никого не касался. Это уж, простите, наше личное дело. А вот строить из себя идеальную молодую пару получалось отменно. Правда, приходилось каждый раз на вопрос о том, когда будут дети, мы с Нэс отвечали дежурными фразами типа: «дайте пожить для себя», «мы над этим работаем» и так далее.       Десять лет. Целых десять лет мы с Нэс строили идеальную семью клана. К сожалению, а может и к счастью, детей нам завести так и не удалось. Точнее, я всё делал, чтобы их не было и плевать на мнение кумушек, в то числе, главы рода. Он как-то вызывал нас и интересовался тем, здоровы ли мы. Я сказал, что бесплоден (хотя это было неправдой и при желании как бык-производитель мог бы настрогать кучу ребятишек). Он предложил отправить меня на лечение, но я отказывался, сетуя на волю божью! Однако моей жены эта проблема не касалась, и чтобы реализовать материнский инстинкт, Нэс заботилась о многочисленных племянниках. Я был не против, да и понимал, что ей это необходимо. Дать ей ребёнка я категорически отказывался, так как это связывало нас больше положенного. Мнительные родственники при любой возможности судачили, мол, живут-живут, а детей нет. Боже ж ты мой! Какое им до этого дело?! Не хотим или не можем и всё! Им какая разница? Надо отдать им должное, так как постепенно всё же смирились и отстали от нас.       Дед же на пару с отцом ругались, мол, для того и брак задумывался, чтобы было потомство, нужно оставлять кому – то наследство деда. На что я только фыркал и давно перестал оправдываться, уйдя в молчаливую оборону. Пусть орут сколько заблагорассудится. Действительно, не объяснять же мне им на самом деле, что на женщин вообще у меня не стоит, а на Нэс в частности. В результате, наследство будет отписано моему маленькому кузену по линии отца.       Для всех оставалось тайной, что я жил по сути на два дома. Клема из собственного родительского дома таки – выставили за имением «неизлечимого дефекта». Этот «дефект» был и у меня, но почему-то мой строгий на воспитание дед решил, что своими методами давно вылечил его. Родители же Клема поступили куда как более строже! Я бы сказал – жёстче! Они просто выгнали сына из дома, лишив средств к существованию. Пришлось мне покупать ему квартирку на окраине города и устраивать к себе на работу простым секретарём. Чтобы сильно не светиться, я уговорил Аллена взять к себе в помощники Клема. Тот поартачился, но согласился, потому как был мне должен.       С Нэс мы договорились, что три дня я у Клема, три - дома, а выходные провожу по очереди у него и с ней. Поначалу, она не соглашалась и устраивала истерики, пытаясь удержать меня. Моё простое слово: развод, её успокаивало быстрее слёзных уговоров и увещеваний. Она же каждый раз напоминала мне свадебное обещание: попробовать. Проблема в том, что пробовать я на самом деле не хотел, а этими тремя днями дома, номинально всё же его выполнял. Она пыталась жаловаться моим предкам, но скандалы, которые мне устраивались в собственном доме ни к чему хорошему не приводили. Позже, она смирилась, перестала спорить и что-то просить. Что толку просить, если всё равно не дадут, а терять то малое, что есть она тоже не желала.       Так и жили. Позже я выяснил, что у Нэс роман с Конором. Ревности я не испытывал совершенно никакой. Только собственническое чувство кольнуло. Но, я, поговорив с ней, убедился в том, что Нэс вынуждена моим другом заменять меня, просила понять. Я понял, но предупредил, что, если она забеременеет, развод будет неизбежен. Она лишь пожала плечами и сказала: «Ну и пусть! Лучше с ребёнком и одной, чем с тобой и без него!»       Конору я тоже внушение устроил, прижав его в тёмном углу на одной из вечеринок, организованных главой клана. Он сначала пытался отнекиваться, но я лишь предупредил, чтобы он не вздумал её обрюхатить. На это Конор ничего не сказал, только кивнул, подтверждая то, что роман у них есть. Однако я понимал, связь эта чем – то да закончится.       Я продолжал жить на два дома, а Нэс крутить шашни с моим другом, с которым, кстати, я перестал общаться. Номинально я был женат, как и требовал дед. А по факту… ***       Клему тоже приходилось не сладко. В том, что с ним произошло отчасти и моя вина. А случилось это после непростого каминг-аута. Под воздействием эмоций, его мать кричала и рыдала, доведя себя до сердечного приступа. Потом взбеленился отец. Я забрал Клема у ворот его дома, когда он мне позвонил и сообщил об этом. Естественно, я приехал сразу же, отвёз сначала в охотничий домик. Состояние его души и тела оставляло желать лучшего. Сначала он отходил от побоев собственного отца, синяки и кровоподтёки сходили недели две. Я едва удержался, чтобы не поехать и не отомстить за любимого. Клем остановил меня и попросил просто увезти в другую, более спокойную часть города. Лучше на окраину. Хотелось уехать, улететь в другую страну, а ещё лучше на другую планету. Да кто ж даст? Денег в обрез, загранпаспорта нет, а оформление, как я выяснил, сделать не дадут. Распоряжение главы клана: все, кто принадлежит клану и связан к ним, никуда выезжать за границу на ПМЖ не должен! Беглецы ловились и возвращались, а потом строго в назидание другим наказывались. Зато, чистота крови блюлась и всё такое, будь оно не ладно. Можно было лишь по заданию или решению главы клана поехать заграницу на учебу или по делам бизнеса. Только и всего. Потом всё равно нужно вернуться. А не вернёшься сам, всё равно найдут. Правда, для выезда по любому поводу всё равно нужно разрешение главы клана, его у нас нет и не получим просто так. Понять я никогда не мог, зачем всё это! Хорошо хоть, Клем не приходился мне близким родственником. Он мне вообще родственником не был, так как его семья служила семье главы клана много столетий, как и моя, и, имела лишь небольшой вес в обществе.       Из купленной квартиры, где он обитал, я его забирал на работу, а потом отвозил домой. Квартира, которую пришлось купить очень быстро, была ещё и не меблированная. Постепенно мы её обжили, добавляя со временем всё, что нужно для жизни. Так было дешевле. Мебель новая, но не дорогая и удобная.       К слову сказать, Клема выставили из дома, в том, в чём был и плюс небольшая сумка с вещами, телефоном, паспортом и личной картой, на которой было средств только на первое время. Даже зимней одежды не было. Пришлось и об этом заботиться. Одно было хорошо: я мог видеть его на работе, знать и понимать, что с ним всё в порядке и расставаться только на три-четыре дня в неделю. Да и зарплата у него со временем позволила жить не шикуя, но всё-таки, не отказывать себе в хлебе с маслом. Жизнь на два дома накладывала отпечаток и на расходы, конечно.       Дни тянулись за днями. С каждым годом становилось всё сложнее скрывать от клана мою связь с Клемом. Нэсса от обиды и ревности всё чаще устраивала скандалы, после которых я трусливо уходил. Да и какой мужик выдержит женские слёзы и истерики? Видел, что специально провоцирует, пытается манипулировать мной и играть моими чувствами, давить на совесть. А я уходил, чтобы не видеть перекошенное злобой её когда-то прекрасное лицо, театральные слёзы, и чтобы не слышать её визги. Из ангела она превратилась в злющего демона. Она ревновала, хотела удержать, хотела, чтобы мы были полноценной семьёй не номинально, а реально. Моей же реальной семьёй был и всегда останется Клем. Только вот, доказать я этого ей не мог. А по сути и не хотел, бесполезно!       На работе, поначалу, у Клема тоже было всё хорошо, он вполне влился в маленький коллектив отдела поставок в нашей фирме, где Аллен был начальником. Позже, его начали заваливать работой так, что у меня случался недотрах, простите за мой французский! Пришлось иметь тяжёлый разговор с Алленом, чтобы уже присмирил своих ребят и распределил работу в отделе так, чтобы работали все, а не один Клем! Только через пару дней после этого у меня был крышесносный секс.       Постепенно всё пришло в норму и десять лет мы жили благополучно, скрывая свою связь и трещавший по швам мой брак с Нэс.