Брат моей невесты

      А потом, о нашей связи узнал глава клана. Кто донёс? Да сама Нэс и донесла. Глупость с её стороны, конечно! Всё рассказала, почему до сих пор мы с ней детей не имеем и благодаря кому я живу на два дома. Короче, своими руками уничтожила наш брак, лишила наследства и средств к существованию. Своими руками Нэс подписала себе и нам всем «приговор»!       А теперь, с самого начала. Утро в тот роковой день не задалось. За завтраком Нэс была вне настроения. Ела без аппетита, ковыряясь в тарелке, словно ест не салат, а живые морепродукты, только вместо присосок на щупальцах – куча противно вращающихся глаз. — Что с тобой, Нэс? – спросил я, стараясь не показывать безразличия. — Нет аппетита, - она бросила на меня быстрый взгляд, но этого хватило, чтобы я понял: ей есть что сказать кроме того, что она уже выдавила из себя. — А если честно? – потребовал я чуть более жестким тоном. Это сработало, она поняла, что лучше сказать, чем скрывать то, что я и так узнаю. — Шефорд, давай разведёмся?       Я чуть не поперхнулся помидором, который сейчас жевал. Быстро сглотнув его, так толком и не прожевав, спросил. — Чего вдруг? Ты так долго не желала этого. А теперь почему вдруг воспылала желанием? — Есть причина! — Какая, позволь узнать, - я вытер рот салфеткой и бросил её на стол. Это означало одно – разговор будет не из приятных. Но он необходим, раз Нэс сама заговорила о разводе. Даже слуги тактично вышли из столовой, чтобы не быть свидетелями наших разборок с женой. — Такая… - она помолчала, сомкнув губы в одну линию. Даже взгляд отвела, словно собираясь с мыслями. Я терпеливо ждал, пока она найдёт нужные слова. Наконец, она выплюнула слова, с вызовом глядя мне в глаза. – Я беременна! Мне надоело всё! Я хочу этого ребёнка, а тебя не хочу и мне плевать, что будет! Я хочу развод и точка! — Это твоё последнее слово? – на удивление, известие о том, что моя жена беременна и скорее всего не от меня, я воспринял спокойно. Словно был готов к этому. Естественно, ребёнок от чужого мужчины мне был не нужен. Как и беременная от него жена. — Да! Когда ты намерен начать процедуру? – требовательно спросила Нэс. — Да хоть сегодня! Будь дома, раз неважно себя чувствуешь. Днём я пришлю адвоката, чтобы начал готовить документы. — Как угодно! Я всё рано не собиралась на работу. Тошнит. — И кто же счастливец, что подарил тебе столь желанное дитя? — Не всё ли тебе равно? — Ты права, мне действительно всё равно! Это твоя жизнь и твой ребёнок. Его в этом доме не будет. Береги себя, если хочешь сохранить бастарда! — Не смей так называть моего ребёнка! - Нэс подскочила со стула, чуть не опрокинув его и стоящую перед ней тарелку. — А как прикажешь мне его называть? Нежданным счастьем? – с циничным спокойствием ответил я. – Я, кажется уже говорил тебе и не раз, что дети мне не нужны и я разведусь, если ты забеременеешь. — Так чего ты ждёшь? Вызывай адвоката – пусть разводит! — Сейчас не могу, я занят! Я ем! А тебе советую сесть и тоже как следует позавтракать. Тебе сейчас надо есть за двоих! – я снова приступил к поеданию завтрака, словно и не стоит над моей душой жена и не мечет в разные стороны из глаз громы и молнии. Зевс в юбке! — Какие мы заботливые! - прорычала она и подумав мгновение решила всё же устроить «показательные выступления»!       Во мгновении ока в меня полетели тарелки, чашки и вообще всё, до чего на столе могла дотянуться Нэс. Я никогда не жаловался на скорость реакции. Потому, успевал отклоняться от каждого предмета, продолжая есть. Вдоволь накидавшись в меня предметами из дорогого сервиза, разбив в дребезги практически годовую зарплату какого – нибудь офисного клерка, и рыча от бессилия, Нэс вышла вон из столовой. Хорошо, хоть ничего не прилетело мне в голову. Только рубашку испачкал. Придётся менять и с опозданием ехать на работу.       По приезду на фирму, я сразу позвонил нашему семейному адвокату. Он был несколько занят, но обещал ближе к обеду приехать к нам. На радостях я забыл про всё на свете и занялся работой. Во время небольшого совещания, мне позвонил адвокат - мистер Спритзер, и сообщил, что Нэс нет дома. Мол, зачем вызывали, если никто не встретил. — Как нет дома? - орал я в трубку. – Я говорил с ней утром, и она сказала, что никуда не собирается. — Но мистер Фарлей, мне незачем вам врать. Я приехал, как и сказал, но прислуга уверяет, что её нет дома и куда она уехала около двух часов назад, они не знают. — Странно всё это. Подождите немного, пожалуйста. Я попытаюсь ей позвонить, выяснить, где она находится. Разговора не было, чтобы она куда – то собиралась, ведь чувствовала себя неважно. — Хорошо, - внял моей просьбе адвокат. – Я подожду, но поторопитесь, у меня много дел. — Не извольте беспокоиться… - прогудел я в трубку и нажал на сброс вызова. Сразу набрал номер жены, в тайне надеясь, что она просто выехала в парикмахерскую, к подруге или ещё куда погулять. Странно, но я не мог до неё дозвониться минут пять. Пришлось отзваниваться адвокату и отпускать его со словами извинений.       Я поднял службу безопасности на уши. Они сразу начали искать, куда могла отправиться Нэс. Постоянно включённый навигатор у неё в телефоне позволял проследить её собственное место положение. Однако он был выключен. А вот маячок на машине жены – работал. Но когда я узнал, куда понесло эту беременную истеричку, похолодел. Она смерти моей желает или сама решила поиграть в камикадзе? Да, правильно говорят: «О, женщина! Имя тебе коварство!» А в данном случае – дурость несусветная! Как так можно было поставить под удар не только меня и себя, но и собственного брата? А ведь она беременна!!!       Я не боялся главу клана. Не испытывал ничего кроме уважения и некоторой настороженности. Моя готовность всегда защитить себя и тех, кто рядом, была ему доподлинно известна. Помню, как впервые увидел его – местного бога и властителя судеб. Не сказать, что я испугался тогда или что-то в этом роде, но чётко почувствовал, насколько у него сильная харизма, спокойный взгляд, который всё замечает, красивый баритональный голос от которого мурашки по всему телу и немногословность, присущая всем земным богам. Он представлял собой этакую глыбу, которую ничего не может разрушить. Сколько мне тогда было? Лет пять или семь? Потом я видел его лишь издалека на разного рода приёмах и прочих свадьбах-похоронах, но общался с ним мало. Однако со слов деда, он всё про всех знал и все новости доносились до него с молниеносной скоростью.       Теперь же, когда я узнал от начальника службы безопасности своего имения, что она у главы клана, то почувствовал, как из-под ног начала потихоньку уходить земля. Нэс знала о том, что я скрываю связь с Клемом. Семье я клялся, что не имею с ним ничего общего, но лишь для того, чтобы защитить Клема от прессинга. И так уже прогнали дальше некуда. — Так стоп! А где Клем? – осенило меня. Дав себе внутренний пинок за то, что сразу не сообразил, я набрал номер Клема. Дозвон шёл, но телефон не отвечал, а позже и вовсе отключился.       Снова дав себе мысленного подзатыльника, я помчался в отдел, где работал Клем. Аллена на месте не было, потому, сказать, где его подчинённый он не мог. А вот остальные ребята мне с превеликим удовольствием рассказали, что приходили в офис какие-то люди шкафообразного вида в чёрных пиджаках и вежливо попросили следовать за ними. Сказали, что его ждут, а кто – не уточняли. Я сразу понял, что за люди, напоминающие шкафы и в черных пиджаках.       В голове что-то перещелкнуло, звякнуло так нехорошо. Надо срочно лететь в имение главы клана. Спасать не столько свою задницу, сколько любимого человека. Дорога заняла около сорока минут, пару раз пролетел на красный свет, чуть не врезался в столб и не сбил какую – то собаку. Время остановилось и всё безмерно раздражало. Если я не успею, Клема могут просто убить. Тогда и мне жизни не видать. Как ещё полицейские за меня не взялись?       Наконец, из-за холмов появились флюгеры имения главы клана. Я с облегчением вздохнул и направил автомобиль к воротам. По удалённой связи мне ответили и ворота открылись. У меня было чувство, что иду на эшафот. Подъезжая к дому, я заметил машину Нэс и черный лендкрузер, на котором, очевидно привезли сюда Клема. Сердце ненадолго замерло, а руки так держали руль, что я едва разнял пальцы, чтобы выйти из машины. Меня встретил дворецкий и узнав о цели визита, проводил в кабинет Казимира – главы клана Гренавальт - самого многочисленного, сильного и влиятельного клана на всю Ирландию! Поэтому удивительно, что он так долго ничего не знал, а теперь ему сказали о нашей с Клемом связи.       Войдя в холл дома, я почувствовал небольшой холод, что коснулся моей кожи. Кондиционеров не заметил, а вот камины топились. Тогда почему так холодно? Или это меня знобит? Нет же, я ведь четко почувствовал, как кожу обожгло холодом. Я отвлёкся на мурашки, проступившие на коже, пока шёл за дворецким до кабинета. Мне некогда было смотреть на красоты убранства, я нахожусь здесь совершенно по другому поводу. Может даже, печальному. А ведь когда я здесь был пару раз: в день вхождения в клан в семь лет и в день совершеннолетия. Помню, что мне здесь жутко понравилось.       Дворецкий, доведя меня до кабинета, попросил подождать. Я коротко кивнул и остался ждать. Через мгновение, двери открылись и меня пригласили войти. Как только за мной закрылась дверь, я ощутил атмосферу раньше, чем заметил всех присутствующих. Казалось, я попал в ловушку или как кролик в пасть удава.       Глава клана сидел на своём рабочем месте в кожаном черном кресле, а справа сидела Нэс и вытирала платочком несуществующие слёзы. Слева стояли два шкафообразных охранника и держали за локти рук Клема. Они же не подпустили меня к нему, дав жестом понять, чтобы я оставался на месте. Глаза его были красными, а лицо уже украшал кровоподтёк в области левой скулы. Из носа тоже струйками стекала кровь, оседая ему на грудь и пол. Кровь была и на припухшей губе. Взгляд из-подлобья выдавал несломленную пока волю. Глянув на любимого, я спокойно спросил: — Приветствую, Казимир. Что здесь происходит? Почему моя жена и её брат находятся здесь, а я вынужден был об этом узнавать своими способами? — И тебе не хворать, - отозвался Казимир. Он величественно, как и положено главе клана, поднялся со своего места и подошёл ближе. – Что происходит, я хотел бы узнать у тебя! Как так могло произойти, что уже много лет я не знаю о твоей связи с этим парнем? Что за содомия у меня в клане? Я уже говорил с твоим отцом, он должен подъехать с минуты на минуты.       Казимир подошёл так близко ко мне, что уже нависал всем своим крупным телом надо мной. Я смотрел спокойно в его серые холодные глаза и старался не отвести своих! Сразу сожрёт и не подавится. На кону жизнь моего парня. — Моя жизнь! Как хочу, так и живу! – процедил я сквозь зубы, не отрывая взгляда от его глаз.       Ещё недолго померившись со мной взглядом, он отошёл. Вынес! Я вынес его взгляд и не отвернулся, но, когда он отошёл, я почувствовал некоторое облегчение. Главное, чтобы меня самого не вынесли ногами вперёд, иначе, кто защитит Клема?       Через минуту тяжёлых раздумий Казимир повернулся ко мне. — Может ты и прав и это твоя жизнь, Шефорд. Однако, ты забыл о том, что живёшь не отшельником в горах, а среди людей и так или иначе, они связаны с тобой. Ты наследник крупного состояния, значительной части собственности клана. И не пристало наследнику вести себя словно он невоспитанный ребёнок. — Я здесь не для того, чтобы ты читал мне нотации, Казимир. Я развожусь с женой. Отпусти меня и Клема в другой город, страну! Куда угодно! Раз я позорю клан своей жизнью, то прогони! Просто отпусти! Могли бы – давно уехали! — Не всё так просто, Шефорд. Ты посмел скрыть такое, жил на два дома, не дал потомства, нарушил кучу законов. А теперь хочешь безнаказанно уйти и этого… голубого мальчика забрать? — Этот «голубой мальчик», как ты выразился, любовь всей моей жизни! – смело произнёс я. На что Казимир среагировал быстро и жёстко. Я тут же получил он него увесистую пощёчину. Меня отнесло к стене, но на ногах я удержался. — Не смей дерзить мне, парень! Я на много старше тебя и одно моё слово как главы клана, вас обоих просто уничтожат. — И что? Ты сможешь спокойно спать после этого? Не боишься, что я достану тебя с того света? – продолжал я зубоскалить с главой клана, стараясь убедить его отпустить меня и Клема. Уж если идти «ва-банк», то до конца. – Счастлив я в браке не был и не буду никогда, даже детей не родили, а с Клемом мы одно целое! Отпусти, Казимир!       Казимир снова подскочил ко мне, словно он не пожилой мужчина, лет семидесяти, а мальчишка лет двадцати. И снова эти бодания взглядами. Было видно, что он едва сдерживается от того, чтобы снова не ударить меня. Спас от этого удара отец. Он зашёл в кабинет быстро и без предупреждения, было видно, что торопился. Отец быстро оценил обстановку и встав между нами обратился к главе, не размениваясь на любезности на вроде приветствий. — Казимир, прости, я ничего не мог сделать. — А делал ли? — Да что мы с отцом только не делали. И били, и ругали, и наказывали домашним арестом. Отец едва уговорил его на брак с Нэссой. Он кучу ультиматумов выставил, собой покончить пригрозил тогда. Я объяснил ему, что есть такое понятие, как обязательства. Он всё понимал, но как любой эгоистичный ребёнок не желала принимать ситуацию до конца. — Почему не доложил? – строго спросил Казимир. — И что бы я тебе сказал? «Прости, мой сын – гей?» И как бы это выглядело? Я не хотел терять ни сына, ни его будущие губить! – заявил отец твёрдо. Теперь понятно, в кого у меня такая баранья настойчивость. — Логично, - призадумался Казимир. – Однако же, ты понимал, что я всё равно узнаю и тогда всем несдобровать. — Понимал, но предполагал, что, когда узнаешь, тогда и будем разбираться. А пока была возможность – скрывали. — Вы с отцом рисковали… - вздохнул Казимир. — Знаю, - так же спокойно ответил отец. – Я защищал сына! Он мой единственный ребёнок и смысл жизни. Как я мог так его подставить? Отпусти нас, и я обещаю убедить его вступить на правильный путь. Он останется в браке и забудет Клема. — Отец… - подал я голос, но убийственный взгляд отца временно закрыл мне рот.       С какой стати моею жизнью распоряжается? Даже если это родной отец!!! Не бывать этому! — Казимир… - снова отец обратился к главе клана. – Прошу! В память о его матери! Она много сделала для клана. — Не дави на жалость, Элберт. Твоя жена - великая женщина! Не чета некоторым. Я всё понимаю. Пойми и ты правильно мои решения. Как мне хранить добродетели клана, когда у меня под носом такое творится? Сегодня я допущу содомию, а завтра что? Революцию мне люди устроят? Как множить клан, если будут одни содомиты? Не поймут меня другие главы кланов. И потом, грех это! — В любви нет греха! – подал я голос. — Помолчи, Шефорд, прошу! – рыкнул мне отец, а потом обратился к Казимиру. – Я всё понимаю и хочу знать, о каком решении ты говоришь? — Я изгоняю из клана твоего сына, как и его пассию! Твоему сыну разрешу развод. Его жена будет тоже изгнана из семьи, так как допустила измену с обоих сторон. Да еще и понесёт от чужого мужчины. Родителям такую не вернёшь. Имя отца она назвала, за него и выйдет в скором времени. Шефорд прав, убивать на старости лет я не стану, мне ещё исповедоваться, но убийство я себе позволяю лишь в исключительных случаях. Сейчас реальной опасности для моей собственной жизнью нет, так что разберёмся ценой - малой кровью. — Что это значит? – спросил я. По взгляду отца на меня я понял, что он знает, о чем говорит Казимир. – Пап? О какой крови идёт речь? — Помолчи! – снова рыкнул тихо на меня отец, пытаясь приструнить. — Отчего же? Он вправе знать! Правда, Шефорд?       Мы переглянулись с отцом, но я успел заметить, как смотрит на всё происходящее моя жена. Нэс, сидевшая тихо, за время разговора мужчин не проронила и слова. В глазах читалась что - то типа: «Что я наделала?». Раньше надо было думать, курица! Развелись бы по-тихому и дело с концом! Нет же, надо было сделать эту великую глупость, после которой пострадают все, кого она втянула! Во истину, «о, женщина, имя тебе коварная дура!». И я потратил чуть более десяти лет своей жизни на неё?       Что касается Клема, то он не раз порывался освободиться от захватов сдерживающих его сильных рук. Создавалось впечатление, что эти двое не устанут делать это никогда, всегда на чеку и не отпустят, пока не услышат приказ хозяина. Они даже осаживали его ударами своих молотообразных кулаков в живот. На некоторое время он повисал как безвольная тряпица, но оклемавшись, снова делал попытки вырваться. Ему не нравился тот разговор, что вели глава клана и мой отец. Даже я стоял в стороне без права сказать хоть слово. Что уж говорить о нём? И вообще, отец хоть и имел вес и уважение, но убедить главу ему было трудно. Я хребтом почувствовал, что сейчас решаются наши с ним судьбы. Да вот беда: делается это без нашего участия. Наконец, их препирательств я не выдержал. — Хватит! – крикнул я, не сходя с места. Приближаться к Казимиру было опасно. – Хватит решать за меня! И за Клема! Мы – свободные люди в свободной стране, а не скот и не питомцы главы клана! Я сам! Слышите, сам отказываюсь от клана и забираю Клема. Мне насрать, что вы об этом думаете! Я разведусь и уеду отсюда! Клем вам не нужен, но я без него не смогу! Поэтому, лучше я буду свободен и рядом с ним, чем сидеть в вашей золотой клетке и строить из себя добропорядочного наследника! Пошли вы все! — Шефорд… – выдохнул отец, явно не ожидавший такой эмоциональной тирады. — Всё сказал, мальчик? - спокойно спросил Казимир с вялой усмешкой на лице. – Выйди на улицу немного остынь, в песочнице поиграй пока взрослые дяди разговаривают…       Это что вообще за пренебрежительный тон? Казимир никогда так не разговаривал. Это стало ясно по вытянувшемуся лицу отца. Он сам был в некотором недоумении, что сейчас сказал глава клана. Долго не думая, я ответил, вернув монетку Казимиру не моргнув глазом. — А ты мне уже насыпал там что ли? - на эти слова глава клана аж крякнул, поняв, видимо, что мою волю к победе сломить ему нечем. Он обратился к отцу, чтобы снова не нарываться на мой острый язык. — Да-а-а-а-а-а, теряем лучших, - протянул Казимир. – И всё же, Шефорд. Тебе лучше уйти сейчас. — И не подумаю! Решайте, что хотите, но уйду только с Клемом! – твёрдо заявил я. И, хотя сердце моё забилось сильнее, я старался смотреть прямо в глаза главе клана. Видя, что со мной спорить бесполезно, дал отмашку своим гориллам. Те, не церемонясь просто выпустили Клема из рук, и он упал к их ногам.       Я подбежал ближе и помог Клему подняться. Побитый и молча смотрящий из-подлобья он встал из последних сил. Нам дали беспрепятственно выйти из кабинета, а потом и из дома. Чтобы не показывать волнения, я без суеты посадил любимого на заднее сиденье, предложил даже лечь. А сам сел за руль и ударил по газам, пока люди Казимира не передумали и не пустились за нами в погоню. А кто знает, может в последний момент они не дадут нам уйти?       Приехали мы домой уже ближе к вечеру. Я сразу повел обессиленного Клема мыться в душ. Аккуратно помыл тело, оценивая нанесённый урон. Сначала он вяло сопротивлялся мытью, но получив шлепок по мягкому месту угомонился. Я с ужасом смотрел на то, как на его идеальном теле по верх бархатистой белой кожи проявляются синяки и кровоподтёки – результат избиений. Потом сушил его волосы, аккуратно промакивал тело махровым полотенцем, осторожно одел, обработал раны, и мы долго лежали молча, ничего не говоря. Каждый думал о своём. А к ночи Клем вдруг совсем расклеился и заплакал. Я лишь крепче обнял любимого и продолжал обнимать, пока он не уснул.       Утром позвонил отец, чтобы сообщить о решении главы клана.