Неприятности капитана кавалерии и маленький слайм

      До винокурни он дошел без проблем, решив обогнуть сторонкой, прошел по самому краю и за домами, почти в притык к небольшим пригоркам, что окружали местность, словно высокий каменный забор, защищающий от посягательств. Прошел там, где он бы не бросился в глаза. Конечно это было странно. Да и он избегал даже смотреть в сторону особняка, чувствуя привычный дискомфорт до дрожи в руках, но ничего поделать не мог. Было страшно снова быть там, где тебя выбросили как ненужный мусор. Сколько бы лет не прошло, а воспоминания были свежими, оставив после себя множество рубцов, которые были похожи на гноящиеся раны, не желающие заживать. Сжав кулаки и прикусив губу до крови, он успокоился лишь когда ощутил на языке привкус железа. Больше не хотелось этого ощущать. Никогда. Если с ним решили оборвать все связи, то он тоже. Тоже порвет. Его сердце и душа уже разорваны в клочья. Он ненавидит себя достаточно. Поднявшись на небольшой холм он обернулся. Позади все так же, как и в детстве возвышался особняк семьи, в котором он раньше жил. Болезненный огонек в глазах исчез также быстро, как и появился. Ногти оставили в ладонях кровавые лунки от слишком сильно сжатых кулаков. Судорожно выдохнув, капитан шагнул прочь, игнорируя холодок на спине. Словно в него впился чей-то взгляд. Возможно кто-то из работников винокурни заметил его недолгие метания на возвышенности. Огненно-красные глаза проводили незваного гостя, вперив взгляд в его спину. Без приключений и храня силы, капитан двигался вперед. Мелкие монстры мало волновали его, а хиличурлы не выходили за рамки дозволенного. Портал и правда был на границе. Не доходя до тростниковых островов и каменных врат. Почти за винокурней. Удивительно, как Дилюк не спохватился и сам не приперся по души магов бездны. Хотя кто его знает. Говорят, что портал еще никто не закрыл, хотя пытались. Может он ночами пытается это сделать и бродит в округе, пугая честный люд, истребляя врагов, как прославленный народом полуночный герой. Вокруг столпились десять магов бездны разных стихий и несколько монстров. Сопоставив этот факт, Кэйе даже показалось, что его отправили на убой, но быстро вспомнил, что сам же и сбежал раньше, чем ему дали команду. Не то, чтобы он самоубийца или не ожидал трудностей… Ну он бы не был капитаном кавалерии, если бы не мог разобраться с данной ситуацией, поэтому смотреть на него снизу вверх не стоит как минимум. Кхм, с парочкой магов бездны…и к счастью тут был только один крио маг, он разобраться сможет. А значит избить всех, а крио затыкать мечом. Прекрасные планы на будущее! Он слегка усмехнулся своим мыслям. Выждав подходящий момент, он ловко выпрыгнул из укрытия и накинулся на магов. Замораживая водяных и тут же сильно ударяя огненных. Ледяные сосульки едва не попали в него самого, когда ледяной маг первый среагировал с громким кличем. Шаг назад, скачок, удар, ледяной шквал во врагов. Словно танец, грациозная и смертельная битва завораживала. Первый водяной маг упал на землю, когда его пузырь лопнул, и острый меч вонзился в маленькое тело, начинающее медленно рассыпаться. Плечо опалило огнем, заставляя зашипеть и заморозить повреждение. Несколько сосулек окружили капитана как щит, атакуя врагов, и еще четверо магов лишились своих щитов и по очереди получили по удару мечом, черный туман с красными частичками, что оставил поверженный враг вместо мертвого тела на мгновение закрыл обзор. Болезненный удар сосульки в бок, не удалось избежать — дабы не сгореть в огне — а водяной шар захватил капитана, заставляя задыхаться от невозможности вдохнуть, и он даже глотнул немного воды, что казалось выжигала изнутри. Шар лопнул, роняя капитана на землю, и тот тут же подскочил на ноги, перекатываясь от очередной ледяной атаки, закусывая губу и заглушая болезненное шипение, что хотело вырваться сквозь зубы. Он не залил тут все своей кровью только благодаря мгновенной заморозке. До чего же удобная стихия. Удар по порталу не позволил выйти из него новому магу. В этот момент резкая боль пронзила проклятый под повязкой глаз, но отвлекаться времени не было. Еще скачок и пара монстров и еще два мага сбиты, оставляя мечника против двух слаймов и трех магов. Альберих откашлял небольшой сгусток крови, но ухмыльнулся, следя за, казалось бы, напуганными противниками. Конечно…только чудовище сможет в одиночку раскидать такую партию магов и монстров в придачу. А Кэйа возможно именно оно. Ненавистное всем своим существованием. Знали бы все, кроме сводного брата его подноготную. Может быть закидали камнями. Удивительно, как Дилюк не решился отомстить «предателю» и не выложил этот факт как достояние общественности… Ну конечно же это было не из большой и чистой любви, скорее всего мужчина просто не хотел запятнать имя своего покойного отца, что взрастил чертового ублюдка. Мысли об этом почему-то даже на секунду взбесили. В глазах промелькнул маниакальный блеск и слаймы отшатнулись, а потом и вовсе упрыгали. Удивительно, но контроль контролем, а действующие инстинктами существа не выдержали накаляющуюся убийственную ауру. Две сосульки попали точно в щиты растерянных и замешкавшихся магов, что стояли по бокам от крио, и точные удары в миг оказавшегося рядом мужчины, отправили их в саму бездну. Крио маг, что остался совсем один, издал приглушенный писк и отлетел, а после вновь кинулся швырять сосульками в оппонента с невероятной хаотичностью: нервничает и паникует, а значит он уже мертв. Капитан увернулся от всех атак, вбиваясь сильными ударами клинка в трещащий по швам ледяной щит. Еще один удар и маг испуганно верещит и падает. Человек сжимает клинок в двух руках, загоняя его в податливое тело с особым удовольствием, и слышит чавкающий звук в месте соприкосновения клинка с телом, почти оседлав его и оказавшись на коленях, усевшись на торс мага. Последний удар бьет в голову, пробивая то, что так напоминает маску на лице жителя бездны, и крио исчезает, оставляя Альбериха тяжело и сипло дышать. Бой был сложным, а по меркам адекватных людей, коим тот похоже не являлся, еще и самоубийственным. Из глотки вырвался болезненный хрип, адреналин в крови медленно опустился на нет. Поврежденный за спиной портал запульсировал, пытаясь выпустить что-то, и Кэйа поднялся на ноги, чтобы уничтожить его окончательно. Но не успел он подумать, что это подозрительно, ведь Джинн говорила, что это не первая попытка разрушить портал. Тогда почему смог именно он? Связано ли это с той болью в проклятом глазу? И стоило подойти, как яркая вспышка ударила в глаза, а тело ослабело. Боль разошлась по каждой клеточке тела. Сзади послышался знакомый булькающий писк, а после темнота…       Что ж… Вернемся к первоначальной мысли… Кэйа понял, что он откровенно заманался в один скромный день, после весьма сомнительного задания, когда случилось что-то из ряда вон выходящее, и когда ощутил тугую и непонятную боль во всем теле… И это было именно сегодня. Проскулив тоненьким голоском что-то нечленораздельное, он приподнялся на слабых и дрожащих руках. В глазах все плыло, а в голову словно вбивали колья. Сначала мозг отказывался соображать о том, что он слышал. Потом его взгляд остановился на расплывающемся зеленом пятнышке. — «Тот слайм…» — пролетела в голове мысль, а после взгляд опустился на его дрожащие запястья, что комкали землю. Первый вопрос в голове был — почему слайм так вырос… Второй вопрос — почему его запястья такие маленькие и хрупкие. Третий же — а не сошел ли он с ума или не помер уж часом? Уже сам факт того, что он подружился со слаймом, а потом потерял отчет в реальности говорит, что что-то тут не чисто. Может ему не посчастливилось вусмерть нажраться от очередной депрессии, и он таки решил убиться? Допустим даже незапланированно и непреднамеренно, но пойти домой, споткнуться и сломать шею, выполнив самое большое желание Дилюка… Это было бы вполне вероятно, не совсем в его духе, но при степени депрессивных настроений, что преследуют его с возвращения брата, очень правдоподобно. Мужчина схватился за голову, почти выдирая клок волос, чувство боли немного прояснило разум. Тело тряслось словно от холода. Одежда казалась необычайно большой, и он в ней тонул. Паника медленно врезалась иглами под кожу, и он ощупал себя и свои плечи, сглатывая. Мягкая и нежная кожа пусть и была усыпана шрамами прошлого, но ощущалась неестественно. Одеяние буквально болталось на теле, словно наряд сильно растянули… Может не в одежде дело, а он усох? Шорох со стороны заставил его содрогнуться и инстинктивно прикрыть глаз с которого спала излюбленная повязка. Неожиданный страх и паника предстали пред ним, как очень давно забытые гости, но трезво мыслить сейчас не получалось из-за нереальности происходящего и сильной боли. Да даже собрать мысли в кучку было просто нереально. Перед ним стоял невысокий, но привлекательный юноша. Короткие зеленые волосы, слегка удлинненные впереди, обрамляли лицо, и взгляд золотых глаз смотрел на сжавшегося человека с явным недовольством и непониманием. Парень достал из-за спины копье, направляя его на прыгающего, словно пытающегося отпугнуть врага, слайма. Листики оного встали дыбом, а писк вбивался в уши и разжигал еще большую боль в голове, но думать об этом было некогда, Кэйа едва ли собрал силы и остатки воли в кулак, чтобы быстро перехватить монстрика с линии огня и отскочить. В землю рядом воткнулось острие копья, золотые глаза вспыхнули еще большим негодованием, но Альберих даже обдумывать это не хотел. Он, держа большое существо, прижимая к груди, попытался ретироваться, но запутался в одежде, что была крупнее его и рухнул, успев сгруппироваться, только чтобы не раздавить своего нежданного питомца. С губ сорвался стон. Бок засаднило, а после вообще пробрал кашель вперемешку с кровью, которой он едва ли не захлебывался, хватаясь за шею и хрипя. Слайм нервно прыгал вокруг капитана, что теперь напоминал десятилетнего ребенка, и то и дело пытался притереться к человеку, попеременно с этим опять угрожающе пища на незваного гостя, чувствуя от него угрозу, что так и застыл на месте. Вероятнее в другой бы ситуации дендро просто спрятался в землю, а потом напал, пользуясь эффектом неожиданности, но сейчас он прыгал рядом с ребенком, словно пытаясь защитить. Словно это было намного важнее. Кэйа, игнорируя слабость в теле, сгреб монстра в охапку, пытаясь хоть как-то успокоить и не провоцировать странного война. Если это не бандит, то возможно им не навредят. Слишком будут в шоке от ситуации. Слайм притих, все еще ощетинив листики и выпучив глазища, но не пытался выбраться из и без того слабой хватки ребенка, но выглядел готовым сорваться с места на врага прямо сейчас. Парень помедлил, но копье убрал. Действительно… Ребенок, что дружит со слаймом. Это новинка даже по его опыту. Он опустился рядом, смотря на жмурящегося ребенка, что еще сильнее стискивает травяную желешку, дабы та не сорвалась в бой ненароком. Большая рука осторожно опустилась на голову и показалась до ужаса горячей, заставив что-то невнятно промычать и неосознанно поддаться вперед к прикосновению. — Именно это меня не касается, но если я оставлю человеческого ребенка в таком состоянии, полагаю путешественник будет не очень доволен, — сбивчивое бормотание Кэйа едва ли различил в голосе копейщика, сквозь бьющую в ушах кровь. Он говорит об Итэре? Мечник приоткрыл глаз, что до этого не скрывал под повязкой, будучи взрослым, и сквозь болезненные слезы уставился на хмурящегося мужчину. Показать свой глаз было равносильно признаться в том кто он — Каэнри’ах, а этого не хотелось. Он и сам забыл, что было под повязкой, с каких пор начал ее носить? Парень, что на вид был младше капитана кавалерии, но теперь возвышался над его детским обликом, помотал головой и подхватил ребенка прямо со слаймом на руки. Слабое и хрупкое тельце пробила волна дрожи. Кровотечение на боку остановилось уже давно из-за перемораживания тканей и сосудов крио магией ледяной сосулькой, пусть та и выскользнула из тела, оставляя замороженную дыру, но дискомфорт все равно был. Вернее ужасная и мерзкая боль. Боль так же ощущали и внутренние органы. Магическая вода магов бездны была не всегда вкусная и не всегда безопасная, а ему выдалось хлебнуть немного. Слайм нервно подергивался в руках ребенка, немного пружиня, но не более того, опасаясь за своего человека, а Альберих боялся выпустить монстра из рук, дабы мужчина не передумал и не убил слайм. Губы сжались в тонкую полосочку, но тепло чужого тела выбивало все мысли из головы. Альберих ощутил, как холод разливается по телу, а такой желанный жар является чем-то спасительным. Как же ему хотелось хоть раз уткнуться в чье-то плечо и ощутить себя по-настоящему в безопасности. Понять, что все в порядке и ему нечего бояться и не о чем переживать. Но раз за разом это желание разбивалось о ледяную стену реальности, что была холоднее, чем его собственная крио магия. Единственное, что дарило ему тепло с детства отвернулось от него, и больше никто не пытался пробить ледяную стену, никто не увидел слабости и не пытался подарить хоть капельку комфорта в чужое сердце. Последующие воспоминания были расплывчаты и размыты. Сознание то и дело ускользало, а тело совсем обмякло, прижимаясь щекой к теплой груди. Пальцы разжались, но слайм все так же мирно сидел в объятиях мальчика. Копейщик тоже молчал. Лишь его сердце мерно билось в груди, отдаваясь приятным трепетом и пульсацией, что ощущал Кэйа. Мальчик прикрыл единственный здоровый глаз, окончательно теряя сознание…