Ведь ангелы не плачут?

На разбитую дорогу небольшого городка Су-Фолс въехал автомобиль, сразу завладевший вниманием зевак — Chevrolet Impala 1967 года выпуска. Местным он казался слегка знакомым, будто бы несколько лет назад они уже видели его проезжающим по их ничуть не изменившимся улочкам. Возможно, так оно и было, но спустя пару минут всем уже было плевать, что и кому там привиделось вначале. Погода была неважной, а потому люди спешили укрыться от накрапывающего дождя под навесами или в зданиях. Интерес к автомобилю пропал так же быстро, как и появился. А тем временем водитель уже заворачивал на подъездную дорожку к дому на самом отшибе. Тот был окружён автомобильной свалкой, но, тем не менее, заброшенным совсем не казался. В нём явно кто-то жил. Но в том то и дело, что жил — раньше жил. Дом пустовал уже больше недели. Сердечный приступ. Всего два слова, а человек уже никогда не вернётся домой, никогда не сядет за руль и не скажет в телефонную трубку ни слова. Грустно, конечно, да, но это жизнь. Люди умирают каждый день и каждую минуту. Даже каждую секунду уходят в мир иной примерно три человека. И пока они тебе никем не приходятся, вроде как и плевать ты на это хотел, но как только это касается тех, кто тебе дорог, тут уж отчётливо начинаешь понимать весь ужас этой статистики. И поневоле чувствуешь на плечах тяжкий груз всех несказанных слов и несовершённых поступков. Именно из-за этой ноши Дин и приехал сюда, чтобы отправить старого вояку в последний путь. Бобби Сингер не приходился ему родственником — по крайней мере, точно не по крови — но по воле судьбы стал для него и брата роднее их собственного отца. Хоть последний раз в гостях у друга семьи Винчестер был около десяти лет назад, всё здесь ему было до сих пор отлично знакомо. Он помнил, как отец частенько привозил их с братом на лето сюда, сам же пропадая неизвестно где. Помнил, как убегал по этим улочкам от служителей правопорядка, раскрасив очередную стену баллончиком. Помнил, как отец уехал от них в последний раз, пообещав обязательно вернуться. И не вернулся.

* * *

За рулем Chevrolet Impala нарочито фальшиво подпевал вокалисту AC/DC, выруливая на засыпанную гравием дорожку, мужчина лет сорока. Кинув быстрый взгляд на зеркальце заднего вида, он увидел милейшую картину — его сыновья спали, облокотившись друг на друга — оно и правильно, ведь солнце только-только поднималось из-за горизонта, пока ещё лишь предупреждая утро. На часах было около четырёх утра, но Джон Винчестер надеялся, что друг не спит. Ещё или уже — было не важно. Возится в гараже с очередной машиной или роется в кипе книг, разбросанных по всему дому — тоже. Главное, чтобы сделал вид, что знал об их приезде заранее. Мальчики ничего не должны были заподозрить. И они не заподозрили. Подумали, что это снова на пару недель, как бывало ранее. Посчитали, что в конце августа отец снова приедет и их кочевая жизнь вернётся в прежнее русло. Но этого не произошло ни через неделю, ни в конце августа, ни даже спустя год. Он просто пропал, оставив тем ранним утром сыновей другу семьи — Бобби Сингеру.

* * *

Заглох мотор. Хлопнула дверь. И перед одиноким домом спустя десять лет снова стоял Дин Винчестер. Такой же хмурый, как и тогда — только теперь не от сонливости, а из-за так не вовремя нахлынувших неприятных воспоминаний. Казалось, снаружи дом никак не изменился — те же слегка подкошенные оконные рамы, та же чуть потрескавшаяся синяя краска и возвышающиеся на заднем дворе горы автомобильного хлама, бережно хранимого столько лет. Парень окинул всё это тяжёлым взглядом, будто готовясь к чему-то дурному. Глубоко вздохнув, он подошёл к двери и, присев на корточки, пошарил рукой за цветочным горшком с землёй. Нащупав холодный металл ключа, Винчестер чуть усмехнулся. — Привычкам никогда не изменял, да? — чуть слышно бросил Дин, поднимаясь на ноги. Чуть дрожащими пальцами он приставил ключ к замочной скважине и меньше чем через минуту оказался на пороге распахнутой двери. Стоял, застыв в нерешительности, словно им снова овладело непонятное ощущение неправильности и нереалистичности происходящего. Его никто не встречал таким долгожданным ворчанием, ему никто не улыбался и никто не стремился сжать его в крепких объятьях. Никого не было. И эта пустота отозвалась болью в сердце Винчестера. До этого момента в нём как будто всё ещё теплилась надежда на то, что шериф ошиблась, что это всё — неудачная шутка Бобби, решившего таким образом заставить своих мальчиков приехать и навестить его, но сейчас эта призрачная надежда испарилась. Её сдул сквозняк, гулявший по пустому дому. — Ну давай же, соберись, Дин. Сам же доказывал Сэму, что справишься в одиночку. Не подведи теперь, — подталкивал себя Дин. Ещё один глубокий вдох, и его нога переступила порог. Пронзительно скрипнула половица, от чего незваный гость поморщился — совсем забыл, что незамеченным пройти в дом бывшего ФБРовца было невозможно. Хотя теперь скрываться было не от кого, да и, в целом, незачем. Полностью зайдя в помещение и прикрыв дверь, Дин снова замер. Его взгляд метался с одного предмета на другой — всё будто бы лежало на тех же местах, что и десять лет назад, разве что бутылок по углам прибавилось, что ли, но это не столь бросалось в глаза человека, перед глазами которого отчётливо встала картинка того раннего утра. Такого же хмурого, как и сегодня, разве что более раннего.

* * *

Вытерев вспотевшие ладони о джинсы, Джон поднёс палец к кнопке звонка и нажал — раздался пронзительный звук где-то в глубине дома. Мужчина был напряжён, он пару раз обернулся на зевающих сыновей с сумками на плечах, дабы удостовериться, что они ничего такого за ним не замечали. И они действительно не обращали совершенно никакого внимания на столь несвойственную отцу явно выраженную нервозность. Мальчики слишком хотели спать, чтобы думать о чём-то кроме ещё пары часов сна, поэтому, прислонившись друг к другу и поочерёдно зевая, невидящим взглядом смотрели как бы сквозь отца. Старший — Дин — выглядел особо хмурым, но не потому что что-то понял, а по причине того, что Джон в последний момент решил не брать его с собой, посчитав, что ему будет лучше остаться с Сэмом. Какая глупость! Он же знал, как сын любит бывать с отцом на заданиях, но нет же: «В этот раз всё серьезнее, Дин. Ты слишком юн, Дин. Ты будешь только мешать, Дин. Побудь-ка снова нянькой, Дин». Только это и слышал от него Дин. Вернее, так слышались юноше все те глупые отговорки, которыми пытался отвязаться от него Джон. Джон был контрабандистом или кем-то очень его напоминающим. Его «работа» заключалась в том, чтобы перевозить из штата в штат самые разные дорогостоящие посылки, явно незаконно добытые и объявленные в розыск. Да, профессия — если это дело можно так окрестить — была не из лёгких — опять же, если так можно описать сию незаконную деятельность — но Винчестера она полностью устраивала, ведь больше он ни с чем жизнь связать не смог. Смущало ли мужчину наличие сыновей? Совершенно нет. Да, они часто переезжали, ютились в зашарпанных мотелях, сам Джон мог оставить мальчиков на месяц — а то и на два — одних в незнакомом городе, дав краткие указания старшему сыну; когда же тому исполнилось десять, мужчина стал брать его с собой, и тот совсем не был против, ведь считал каждую минуту, проведённую с отцом, а сами задания для него были захватывающими приключениями. Младшего — Сэмми — Джон не впутывал, считая того неготовым к таким вылазкам, да тот и не стремился — ему было лучше оставаться у Бобби или Джима Мёрфи — священника. Оба мужчины отлично знали, чем жил их друг, пытались предложить поискать альтернативу — нечто более законное — но Джон лишь отмахивался, говоря, что всё у него под контролем. Тогда они просили его хотя бы не впутывать в это дерьмо собственных сыновей, но Джон аргументировал свой отказ тем, что Дин сам рвётся в бой, а вот Сэмми, так уж и быть, останется у кого-то из знакомых на пару дней. Почему же никто из этих самых знакомых так и не сдал контрабандиста? Почему ни Бобби, ни Джим не отсудил мальчиков себе? Оба ведь любили их, как своих детей. В конце концов, Сингер же бывший ФБРовец! Так почему? Они и сами не знали, по какой причине всё ещё не сделали этого. Рука у них не поднималась лишить мальчишек настоящего отца, видя, как светились от счастья глаза у Дина, когда тот находился рядом с Джоном, зная, как тяжело всё семейство перенесло гибель Мэри Винчестер, в особенности сам Джон. Он и контрабандой-то занялся лишь после смерти жены, не в силах найти предложения лучше, хотя их и было тьма. И Бобби, и Джим сами потеряли жён, а потому отлично понимали, что чувствовал их друг, хотя сами они и смирились с утратами. По Винчестеру было отчётливо заметно — он так и не справился с этим. Мужчину всё ещё грызла вина. Вина за то, что он не смог спасти Мэри из того пожара. Он прекрасно понимал, что не мог ничего сделать — даже если бы очень захотел — но заставить себя в это поверить не мог. Именно поэтому он гнал по штатам, хватаясь за каждую подвернувшуюся «доставку», будто бы убегая от пережитого, от прошлого, от воспоминаний о той ночи. Сейчас же он ухватился за особо опасную «доставку», обещавшую ему немалое вознаграждение, которого хватило бы на небольшой домишко для сыновей где-нибудь в Огайо. Сам бы он там дольше, чем на неделю, конечно, не задержался, поскольку кочевая жизнь ему была более по вкусу, да и работа ждать не стала бы. Именно этой мыслью о лучшей жизни для мальчиков Джон и тешил себя, стоя на пороге у Бобби Сингера. Мужчина прекрасно понимал, что может и не вернуться с дела, но всё же не рискнуть просто не мог, а потому и не предупредил друга, ибо тот стал бы его снова отговаривать, что явно было Винчестеру ни к чему. Ладони снова вспотели, и он обтёр их о джинсы, нетерпеливо заставляя горланить звонок снова и снова. Наконец за дверью раздались шаркающие шаги и чье-то недовольное ворчание. Щёлкнул замок и повернулась дверная ручка — на пороге стоял мужчина лет пятидесяти, прячущий седину под потрёпанной кепкой, а фляжку с непонятным содержимым — во внутреннем кармане жилетки; так и не скажешь на первый взгляд, что перед тобой бывший ФБРовец. — Винчестер? — хрипло задал риторический вопрос Сингер и, переведя взгляд на сонных мальчишек позади Джона, добавил, — Балбес. Снова дорога зовёт? — Видишь меня насквозь, дружище, — криво улыбнулся мужчина, тщетно скрывая свою нервозность. — Ну, всё как обычно, Боб. Мальчики полностью в твоём распоряжении. — Да иди уж, как-нибудь разберёмся, не в первый же раз, — хлопнул друга по плечу Бобби, жестом подзывая младших Винчестеров и по-отечески улыбаясь им. — Как доехали, бойцы? — И ещё! Если вдруг задержусь дольше обычного, устрой их в какую-нибудь школу, а? — уже от машины крикнул Джон и, получив в ответ утвердительный кивок, захлопнул дверь. Завёл мотор и скрылся за горизонтом.

* * *

— Как будто никуда и не уезжал… — после обхода всего дома плюхнулся на диван Дин и, ойкнув, снова вскочил на ноги, потирая «раненое» место. — Чёртова пружина!.. Я и забыл. Коря себя за забывчивость, парень снова окинул комнату взглядом. Он наконец-то чувствовал то, чего не было в его жизни уже очень давно — он чувствовал себя дома. Да, сейчас его тут никто не ждал; да, он не был тут целых десять лет, но всё это меркло в сравнении с тем, что тут ему было действительно уютно. Тут ему хотелось остаться дольше, чем на пару дней. Здесь Дин снова чувствовал себя подростком, полным жизненных сил и беззаботности. Но, увы, он приехал не в гости. Он приехал на похороны.