Пираты

— Капитан, баба на корабле к беде, — слышишь сквозь дрёму. В помещении как будто душно, ты осторожно приоткрываешь глаза и пытаешься не закричать от того, что вокруг тебя кружком стоят мужчины, огромные, кажутся еще страшнее от падающего из-за их спин света керосиновых ламп, они все — темные мрачные тени, которые сулят, что от тебя будет беда. От кого еще беда. Ты чувствуешь себя невероятно слабой, руки и ноги даже не шевелятся, голова гудит, а сверху на тебя навалили тяжелых одеял, кажется, в попытке согреть после купания в холодных водах моря после битвы с королевским кораблем. Ты прислушиваешься. Нет визгливой принцессы, которая, честно, была тобой так ненавидима, что хотелось сбежать. Из дворца сбежать, только постоянно находилась рядом; сбежать из повозки, только принцесса дурная, ей то платок дурно пахнет, то солнце не так светит. Перед посадкой на корабль хотелось сбежать, да только уже было поздно, потому что тебя как мешок картошки затащили на палубу и оставили в одной каюте с принцессой, уже готовой к своей свадьбе, как будто не вам плыть целый месяц до соседнего государства. — Эй, ты уже очнулась, — лицо Ким Сокджиа, что вытащил тебя из воды, прямо над тобой. Его все называют капитаном, он выглядит как хищная птица с его немного загнутым книзу кончиком носа и пухлыми губами, почему-то напоминающим тебе клюв одной из тех редких птиц, что дарили королевской семье. По внешности отличается от всех, кого ты видела раньше, немного раскосые глаза и черные волосы, торчащие из-под треуголки. Вместо того, чтобы откликнуться, ты пытаешься прикинуться всё еще без сознания. И даже всхрапываешь, как будто спишь, только Ким Сокджин хмыкает. — Будешь дурака валять, я тебя скормлю своей ручной акуле. Бекки наверняка проголодалась от целой ночи без закуски. — Не надо акуле, — ты пищишь, распахивая глаза. Мужчины снова смотрят на тебя во все глаза. — А может правда акуле. Ну правда, баба к беде, — бормочет кто-то. — А я тебе кто, не баба! — раздается внезапно женский голос, отчего вся команда выпрямляется. И тот, что предложил тебя всё-таки отдать акуле — здоровый темнокожий детина, ойкает, когда ему по затылку прилетает костылем. — Матушка, ну, вы наша уже, — мужчины раступаются, ты неловко садишься, поднимаясь из-под всего этого вороха одеял, что на тебя накинули, кидаешь взгляд на Ким Сокджина, который закатывает глаза на появление "Матушки", а потом смотрит на нее. — Ты просто уже старая, ма. Что вообще пришла, сидела бы себе в каюте и продолжала б носки вязать. — Знаю я вас, проклятых, только дай девку, руки распустите, даже салагу научили. Твой отец также был, меня увидела, а потом тобой окаянным брюхатая была. Ух, пошли вон, не пугайте молодую! Женщина распугивает всех, размахивая костылем и чуть не сшибая лампу. Ты смотришь на нее во все глаза, думая, что это какая-то шутка, ни разу не ходило молвы о том, что с пиратами, особенно с Ким Сокджином, плавает его мать. Но вот она стоит перед тобой — суровая женщина, которую все зовут тут "Матушкой", похожая на своего сына только крючковатым носом и рассматривающая тебя так, словно ты какой-то экспонат. — Так эта та, которая ключ от клада королевского стащила? Принцесска-то ничего не сказала, только в обмороки хлопается и еды требует, а кашу не жрет. — Мне вот интересно, откуда у такой, как ты, ключ от клада? — Сокджин склоняется над тобой, нависает, как гора, заставляя сжаться. — И кто ты вообще. — Фрейлина Ее Высочевства, принцессы Западного Королевства, Т/Ф Т/И к вашим услугам, — оттарабаниваешь давно выученные слова, из которых правда только имя и принадлежность принцессе, а от фрейлины одно название, потому что порой тебе казалось, что тебя взяли личной собачкой принцессы, а не ее помощницей и членом свиты, в которую никто и не попал, потому что ни одна знатная дочь не хотела связываться с принцессой. Любимая дочь Короля, правда, от наложницы, которую не любил весь Высший свет. Твоим родителям хотелось протолкнуть тебя повыше, тут еще и дядька, служивший при дворе, появился с письмом о том, что принцессе нужна фрейлина. Протолкнули повыше. Теперь ты на пиратском корабле, на грани того, чтобы тебя скормили акуле. Где это видано, чтобы у пиратов была акула? — Если вы меня скормите акуле, то не узнаете, где клад, —бормочешь сначала тихо, но потом выпрямляешь спину, поднимаешь голову, так резко, что чуть не бьешь макушкой Сокджина по носу, — Я вам нужна! – У нас принцесса есть, — фыркает капитан, — И вообще, я тебя взял, потому что какое условие было? Ты сглатываешь. — В вашей постели быть. — Ну так все выполнено, она на твоих тряпках спала почти сутки, — его мать тыкает костылём, — А ну прижми свои причиндалы, никакого разврата на моем корабле! — Это мой корабль! — Ух! Капитану прилетает по плечу.