Пираты

— По прибытии, я заберу самых сильных членов команды с собой, а остальные останутся на корабле с Матушкой. Кто-то будет посредником — на лодке довозить от берега до корабля награбленное. Удивительно, как мы проплыли скалы и на нас никто не напал. Ты смотришь за спину, в сумерках высматривая те скалы, которые были рядом с вами несколько часов назад. При приближении, они выглядели как острые зубы морского чудовища, на карте были лишь кусочком коричневого цвета, хотя Матушка сказала, что здесь постоянно селятся самые опасные убийцы, сумевшие сбежать из лап правосудия. Пираты, торговцы — никто не любит это место, потому что разбойники всегда готовы напасть на корабли, сбрасывают горящие бочки и тяжелые камни, топы судна, а потом на своих лодках доплывают до места и забирают вещи. Вы хотели пройти как можно дальше, но пришлось плыть прямо рядом. И каждый ждал, что сейчас на вас нападут, но все прошло слишком тихо. Команда даже разочаровалась, как будто ей не хватило того, что вы пару недель назад дрались с теми пиратами с другого корабля и с вороном. Время бежит слишком быстро. Ты, глядя на карту, сжимаешь рубашку на груди в предвкушении того, что совсем скоро вы приплывете к месту, о котором ты только слышала. И ключ жжется на груди, а еще неизвестность, возможная опасность. Все крутит тебе внутренности, словно ты пила ром прямо из бочки. — Я с тобой пойду, — говоришь Сокджину, который делит команду на две части. Безжалостно отодвигает Юнги к Матушке, пусть парнишка возмущается, что он не хиляк, он все может, но Капитан обрывает его одним взглядом. — Кораблю тоже нужна защита на тот случай, если все пойдет не по плану. Пес все еще висит над нами, как скалы русалок, мы не можем пренебрегать защитой корабля. В случае если что случится, вы должны будете уплыть, а только ты, Юнги, можешь управлять кораблем, как и Матушка. — Что ты нагнетаешь, Джин, все будет хорошо, — матушка всплескивает руками. — Вот что не сокровище, так ты становишься хуже своего деда. Тот бурчал постоянно, обвешивался оружие и оставлял большинство на корабле и ты такой же. — А мы не можем подплыть к берегу ближе? — спрашиваешь, смотря на команду. Кто-то из мужчин сует тебе в руки сухари и вяленое мясо, немного сухих овощей — пожевать, прежде чем высадитесь. На это с благодарностью киваешь, начиная мусолить твердый хлеб, все также вопросительно глядя на Сокджина. — Меньше тащить надо будет. — Мы не знаем, как там с дном, можем просто напросто сесть и потом не выплывем. Заметила ты, или нет, но мы всегда в отдалении останавливаемся. — Почему? — У Бекки резервуар. По факту, это как большой ящик, закрытый с двух сторон решетками, чтобы вода проходила через пространство и позволяла акуле дышать. Мы как те ледяные глыбы в северных и заюжных морях — сверху меньше, чем снизу. Хотя, при обычных обстоятельствах уже давно бы потонули. Ты смотришь вниз. Никогда бы не подумала, на самом деле, особо и не задумывалась об этом. Есть и есть, тебе было все равно, а у Сокджина все просчитано, он каждую деталь берет во внимание, продолжая давать указания команде. Вас делят. Ты остаешься сидеть рядом с мужчиной, расправляясь с пайком и протягивая часть своих овощей Сокджину, который с утра нормально не ел, потому что от тяжелого теплого воздуха ему было плохо. Смотришь, как мужчины и парни расходятся. Юнги плюхается рядом с Матушкой, бурчит, как недовольный ребенок, что все интересное пропускает, матушка обещает ему устроить такие развлечения, что мало не покажется. С вами отправляют Хосока — тот даже подпрыгивает на месте, затягивает свою бандану потуже и скалится в желтозубой улыбке, присаживаясь рядом с тобой. Просит: — А можно и мне? — Обойдешься, — ты не позволяешь отобрать у себя мясо, — я видела, как ты у малышни стащил по половине пайка. — Я — растущий организм. — Ты уже старый, — парирует Сокджин, продолжая делить команду. Мальчишек из деревни к матушке, Ци туда же. Старики делятся почти наполовину — на защиту и на поход за сокровищами потребуется много сил. Вы не можете ни на что рассчитывать, хороший или плохой исход — все по велению звезд и Морского Бога, вам на это не уповать. Ты сама не замечаешь, как начинаешь смотреть на небо и просить все эти мерцающие точки о том, чтобы все прошло хорошо. Вы придете, заберете и уйдете, никого там не будет. Ни Пса, ни охраны, они не успели еще, вы на несколько шагов впереди, спокойно заберете свои сокровища и поплывете дальше. Может, на Восток, а может на Юг. Куда-нибудь, чтобы отдать часть богатств за хорошую цену, поторговаться с Черным рынком, может, встретить Намджуна. Ты бы познакомилась ближе с этим мужчиной, безответно влюбленным в Джихе, потом бы встретилась с сестрой Сокджина. Сейчас уже решила, что к ней не перейдешь. Тебя и тут неплохо кормят, несмотря на все лишения, ты быстро привыкла к этому, теперь земля кажется чем-то иным, совершенно не для тебя. Представить сложно, как будет тесно в закрытой комнате, в камне и дереве, стекле, украшениях, тесных одеждах. На корабле ты ощутила свободу, свою важность, как бы ни был сложен день и как бы ни было порой опасно. Просыпаться хочется в каюте, чтобы рядом привычно ворочался Сокджин, недавно сменившийся с капитанского мостика. «Морской Царь если ты слышишь, я тебе корову лично отдам, только позволь нам спокойно забрать сокровища. Лучший бриллиант кину в море для твоей короны, золото для твоих приспешников. Пусть пройдет нормально, пусть нас ничего не потревожит». Молодые идут с вами по большей части, ровесники Сокджина и юнги, с которыми ты пол драила. Сильные тела, чтобы такать сокровища и сундуки, управлять лодкой, переплавляя все с берега на корабль. В руках тяжело, как будто ты уже держишь мешок с драгоценностями. И во рту сладость, острота победы, пока сердце бешено колотится в груди. Быстрее бы. Ты давно хотела это увидеть. * * * Берег пустынен, только крабы роются в песке, пока вы сходите с лодок на землю. Ветер колышет одежды, пытается сорвать с тебя шляпу, пока ты сверяешься с картой, одной рукой удержать, пытаясь, пергамент, а другой — треуголку, отобранную у Сокджина. Тот сейчас не похож на себя — сменил камзол и привычную яркую рубашку на обычную грязно-белую, сливается с командой, щурится, вглядываясь вдаль. — Куда нам? — Видишь, деревья? — ты указываешь на подобие леса чуть дальше. — Раньше дворцы украшали садами, потом, когда ушли отсюда, они наверняка одичали. Но не думаю, что там чаща, здесь условия плохие. — Приготовься! — командует Капитан команде. Несколько парней остаются на лодках, кивая вам, на корабле прыгает несколько точек — оставшиеся машут на прощание. — Что будет, если все пройдет не по плану? — ты идешь впереди всех, ведя за собой. Чувствуешь на своих плечах ответственность, мысленно смеясь истерически, что вдруг вы не у той усыпальницы? Ключ не тот или поняла ты не так. Столько времени и сил будет потрачено впустую. Тебя, наверно, тогда вместо дичи зажарят за ошибку — гнев команды испытывать не хочется. Если такое случится — зубами выгрызешь замок, потому что внутри вся дрожишь в предвкушении, чувствуешь жадность, которая похожа на жирный горячий бульон — обтекает, оставляет след, остается изжогой в глотке. Ноги скользят по песку, тот забивается в сапоги, пока ты продолжаешь упрямо идти. Рядом с тобой Сокджин и мужчина в возрасте — как первая линия обороны, чтобы затолкнуть тебя назад, если придется. Вся команда молчит, а ты смотришь на лесок, чувствуя страх, потому что вы как на ладони сейчас. Но деревья молчат, за ними никого — вы входите в старые сады и идете дальше, встречая разруху когда-то величественных мест. — Давно я столько деревьев не видел, — присвистывает Хосок, — никогда, кажется. Это реально, что подобные места есть? Где куча этих мачт? — Чувствуешь родные места? Готов уже скакать? — подкалывает Сокджин парня, развевая напряженную атмосферу. Становится легче, только ты все равно горбишься, чувствуя груз на плечах, как будто на тебя смотрит множество глаз. Только смотрит лишь капитан, положив руку на плечо. — Что бы ни случилось, делай все наоборот. — В смысле? — Поймешь, если что-то случится, — мужчина разъясняется туманно, отводит взгляд в сторону, осматриваясь тоже. Ты все ближе к усыпальнице — величественное здание с колоннами, потрескавшимися от времени. Она некрасива — стара и потрепана, куски отвалившегося фасада, разбитые украшения и гнезда птиц тут и там. Плющ завивается по стенам вверх, только вход расчищен, пусть куча листвы лежит на ступеньках, крошащихся под ногами. Ты всматриваешься, пытаясь найти присутствие других, вдруг кто-то подходил недавно, но ничего. Пусто. Спокойно. И ключ все тяжелее на шее, заставляя стянуть с себя через голову веревку, ища глазами скважину.