Пираты

Вы не возвращаетесь назад, держите курс на Восток, все дальше и дальше отплывая от государства. Корабль полон золота, драгоценностей, кажется, что в этом можно купаться, как в море, в которое вы прыгаете, ближе оказываясь к теплым краям. И Соеджин все чаще отправляет провинившихся за борт отдирать ракушки, или проверяет на смелость мальков, подвешивая над водой и выпуская акулу. Бекке, кажется, всё равно на вертящихся на веревке червяков, а мальчишки первые разы визжат от страха, а потом уже начинают вихляться и выделываться, смеяться в голос и говорить, что они точно настоящие пираты — не боятся акулы, их не трогают, вот! Как специально питомец капитана выпрыгивает из воды и клацает зубами в районе мальчишеской задницы. Этим же мальчишкам потом приходится выстирывать свои портки, потому что обмочились со страха, пока над ними потешается вся команда, мол, ссыкуны, самые настоящие. И когда детские глаза полны невылившихся соез, а губы предательски дрожат, через всех этих здоровых мужчин с умом таких же малолеток, проходит Матушка. Царственно, медленно подходит к своим помощничкам, готовым кинуться к ней, чтобы защитила. — Я каждого знаю, как испытывали. Назвать по именам всех ссыкунов и засранцев, а? Команда бурчит. И маленькие они были, и акула тогда не дрессированная была, и сотня еще причин, пока ты смеешься в кулак с этого, сидя на нижней перекладине мачты. Мальчишек своих Матушка в обиду не дает, но за уши трепет, чтобы меньше выделывались и не строили из себя невесть кого. Журит, щелкает по веснушчатым облупившимся носам, на что мальчишки только шмыгают и продолжают стирать портки. А женщина потом еще целый вечер подшучивает почти над каждым членом команды, вспоминает все их грешки, заставляя краснеть и прятаться от Матушки, пока все грехи не раскрыла. — А у тебя какой грех, Капитан? — интересуешься ты, сверяя по компасу ваше направление. Сокджин стоит у руля — величественный и важный, у него на пальце — толстый перстень вместо обручального кольца. У тебя тоже тяжелый золотой ободок, но так нравится даже больше, чем тонкие колечки. Таким кольцом можно поранить — дополнительная защита, все просчитываешь наперед. — Я без греха, самый идеальный и ничего не боящийся, — Сокджин подмигивает тебе, глядя сверху. — Видишь, лучший мужчина тебе достался. — Брешешь. — Что за выражения, фрейлина Ее Высочества. Капитана хочется пнуть, но ты только фыркаешь, смотришь снизу вверх на мужчину, который продолжает уверенно ввести вперед корабль. Ваша следующая остановка — портовый город у границ с Восточным Королевством, затем поплывете туда, сплавлять золотые украшения, наслаждаться едой и пряностями, полечите суставы некоторых стариков, посмотрите на то, как живут там люди. Ци никак не выражает радость по тому, что скоро окажется в родных местах, но поучает каждого в команде, как себя вести надо и нет, о чем-то постоянно шепчется с парнями и каждый раз становится на носу судна, глядя вперед. Сокджин ведет корабль, сняв шляпу и нахлобучив ее тебе на голову, его темные волосы волнуются вместе с длинными завязками банданы, рубашка надувается ветром, благоволящим вам, пока вы плывете все дальше и дальше. Портовый город, где, по странной логике Сокджина, должны вы встретится с его сестрой и с Намджуном. Ты пытаешься представить, как это все случится, как ваши пути сойдутся там, хотя кажется, что вы разминулись и только удача сведет вас вместе. Прошли до самого сокровища, избежали встречи с Псом. Кажется, Морской Бог услышал твои молитвы, камень для него лежит за пазухой — огромный бриллиант, пусть это для Кракена окажется безделушкой, ничего не значащей. Ты обещала ему драгоценности. Может, морские твари тоже любят блестящее. — Знаешь, почему я сделал предложение в тот момент? — спрашивает Сокджин, не опуская глаз с горизонта. Ты пожимаешь плечами. — Романтично? — В тот момент я испугался, — мужчина хмурит брови, крепче хватаясь за штурвал. — В тот момент мне показалось, что это конец. У нас был уговор с тобой на сокровища, твое спасение в обмен на ключ от усыпальницы. И чем ближе мы были, тем сильнее меня съедала тревога. В какой-то момент я даже подумал, что надо было до последнего держаться, не подпускать тебя ближе, оставить просто возле себя, а потом спокойно отпустить дальше, куда бы ты ни пошла. Мне было не страшно, но отчего-то одиноко — понимать, что скоро все закончится. И ты могла думать, что вернешься домой или уйдешь просто с корабля, начав новую спокойную жизнь где-нибудь в деревушке. Может, отправилась бы с Джихе — я не знал, но постоянно думал, отталкивал от себя эти мысли. Сокджин замолкает. Ты молча ждешь дальше, что он скажет, вертишь нервно компас в руках, отчего стрелка качается туда-сюда, не держась в одном положении. Чувствуешь себя немного неуютно, ведь в чём-то Капитан был прав. Ты думала об этом, как будто чаши весов твоего выбора постоянно качались, словно ты все еще не чувствовала себя своей в этом месте, не знала, где найдешь покой. И только просьба Сокджина склонила тебя к выбору остаться здесь. Не уходить, продолжить путешествовать, наслаждаться морем и пиратским кораблем, Капитаном, дружить с командой, которая с радостным воплем приняла то, что Сокджин сделал тебе предложение. — И, наверное, это был шаг труса, я как будто ставил тебя в неловкое положения, спрашивая при команде, будешь ли ты со мной. Ограничивал в выборе, заставил сказать мне «да»… — Минуточку, я уже распланировала, где повешу кашпо в твоей каюте, только не говори, что ты передумал, — ты поднимаешь руку, заставляя Сокджина замолчать. — Поздно метаться, голубчик, я свое местечко уже пригрела, ты от меня не отвяжешься. Забрал, так неси ответственность. — Главное не присвой себе мой корабль, — Капитан смеется. Ты хлопаешь ресницами. — В смысле твой? * * * Восточные порт встречает вас приветливо, гавань полна кораблей, где ты выискиваешь знакомый корабль, на котором плавает Джихе, среди почти одинаковых найти не можешь, но Сокджин показывает в сторону, где кинул якорь Намджун, а значит, сестра Капитана должна быть близко. Очень, вы выстречаетесь в порту, едва стоит сойти на берег, как через толпу зевак, команд и простых жителей прорывается девушка, вихрем, подобно морскому урагану влетает в вас, обнимая Матушку с такой силой, что женщина просит отпустить, ее пока дух не испустила. — Хвала Небесам, вы добрались! — Джихе обнимает Сокджина, Юнги, тебя, Хосока. В толпе выискивает каждого члена вашей команды, обмениваясь приветствиями и объятиями. Ты смотришь на то, как все тепло ее встречают, старики с улыбкой, трепят по волосам, говоря, что скучали по маленькой капитанше; те, кто моложе, рдеют щеками, пытаются отмахнуться, но все равно встречают Джихе, как свою родную сестру. Намджун сверлит чужие затылки злым взглядом. — Руки, куда руки суют, — ругается он, обмениваясь с Сокджином рукопожатиями. — Что, как золотишко? — Чудесно, забрали все, что могли унести, унесли все, что могли забрать. Думаю, Пес пришел уже после нас и не обрадовался этому. — Ты оставил ему послание? — Мне было лень, — Сокджин морщится. — А вообще, я теперь серьёзный женатый капитан, понимаешь? Почти женатый, — мужчина поворачивается к тебе, — сегодня напьемся от души.