Жди меня

На пляже было ветрено и, на удивление, почти пустынно: слишком рано для немногочисленных туристов, начавших возвращаться во Вьетнам после карантина, и слишком поздно для местных. На горизонте болталось множество мелких рыбацких суденышек. Света сидела на еще не прогретом солнцем песке, поджав ноги и обхватив их руками, и задумчиво вглядывалась в даль — небо яркое, насыщено-голубое, соединялось с зеленоватой ребристой гладью воды. С каждым новым набегом на берег волны подбирались все ближе и ближе к ее босым ступням. Пахло морской солью и подсыхающими водорослями. По кромке воды перебежками передвигались мелкие крабики. Сурганова никогда не думала, что ее жизнь может так круто измениться. Воистину говорят — от сумы да тюрьмы не зарекайся. Закрыв глаза, Света уперлась лбом в колени, пыталась дышать ровно, глубоко, как учили разные дыхательные гимнастики, но легкая дрожь во всем теле не проходила — она чувствовала себя совершенно потерянной. Было страшно и с каждым новым днем страх все сильнее и сильнее захватывал сознание и усиливался. Она не понимала, что делать дальше! Наличка, врученная Дианой в Смоленске, заканчивалась быстрее, чем хотелось бы. Кроме билетов из Занзибара во Вьетнам, внутренних перелетов и переездов, аренды бунгало, слишком много ушло в первые дни, когда непривычные к местной еде двойняшки умудрились чем-то отравиться, и если Марта отделалась только тошнотой и небольшой рвотой, то Артем, видимо, будучи слабее сестры, три дня провалялся в местном госпитале под капельницей с высокой температурой. И эти дни показались Свете бесконечно длинными, она себе места не находила, винила в произошедшем всех: себя — за то, что не уследила, не оформила своевременно хоть какую-то медицинскую страховку, да даже не знала какую и как; Динку — что отправила их в бега; Эллу — за то что ввязалась в финансовые махинации! А ведь совсем недавно Сургановой казалось, что та жизнь, в которой она варилась, достаточно комфортная, неторопливая и даже скучная. Жена, сдувающая с нее пылинки, мимопробегающие любовницы, на которых Балобина закрывала глаза, гастроли, концерты, какие-то мероприятия. Но все разом пошло наперекосяк — с приближением двадцатипятилетия «Ночных снайперов». Грандиозный «Олимп», затем совершенно безумный «Ледовый»… Света чувствовала, как ее снова неуклонно затягивает торнадо по имени «Диана Сергеевна», и знала, что ничем хорошим это не закончится. Минимум — разбитым сердцем, максимум — разорванной в клочья жизнью и душой. Но Диана была такой настойчивой, внезапно понимающей, терпеливой и до одури нежной… Она ухаживала! Впервые за все годы их знакомства, после всех их схождений и расставаний — Арбенина за ней ухаживала, а не просто привычно тащила в постель. Добивалась: присылала цветы, дарила какие-то безумные натуральные сладости ручной работы, водила на свидания в рестораны и театры, готовила романтические ужины сама, даже официально, по-настоящему познакомила с ней детей. Это было так нереально и так восхитительно! И Сурганова поняла — она влюбилась, снова, как школьница. В свою, вроде бы такую родную, но уже далекую, такую талантливую, изученную до каждой родинки и каждой новой морщинки Динку. Влюбилась, кажется, даже сильнее, чем в двадцать пять! И настолько безумно испугалась, что решила сбежать… Именно поэтому Светлана позорно спряталась за жену, продемонстрировав Динке свое семейное счастье. Не возражала, когда Элла изъявила желание поехать с ней как в «Олимп», так и в «Ледовый» и на юбилейную акустику. Арбенина ожидаемо пришла в ярость, и казалось бы все — мосты сожжены окончательно! Остался только пепел. Было больно, давила невозможная, черная тоска, от которой хотелось выть. Сурганова скучала по Мартемкам, вновь обретенным и потерянным, по своей Диане. Но выбор она сделала сама и винить могла только свою трусость и абсолютную уверенность в том, что Диану, как и всегда, надолго не хватит. Поэтому Света привычно клеила на лицо дежурную улыбку и просто пыталась жить дальше, несмотря на подбирающуюся к сердцу пустоту, все сильнее и сильнее зарываясь в работу, хотя не писались ни новые песни, ни стихи — в стройку нового арт-пространства. А потом неожиданно появились люди в штатском, ткнули под нос корочки, объявив, что ее ничем не выдающаяся и непримечательная вроде бы жена, оказывается, замешана в махинациях с бюджетными средствами, выделяемыми на здравоохранение Ленобласти и Санкт-Петербурга. Против Эллы выдвинули обвинения, везде прошли обыски, а сама Балобина в итоге оказалась под домашним арестом в своей квартире. К своему стыду и огромному удивлению, Сурганова внезапно осознала, что она совершенно не знает женщину, с которой прожила достаточно много лет. Начавшаяся самоизоляция и повсеместная отмена концертов оставили Свету один на один с навалившейся кучей мелких и не очень проблем и тотальным одиночеством, которое она никак не могла заглушить. Она задыхалась в собственном доме, стены будто сжимались вокруг нее. Появление Грейс и поддержка «Агентства» оказались как глоток свежего воздуха. В «ПушкинРядом» начали проводить какие-то небольшие мероприятия, потом различные онлайн-концерты. Была надежда, что начнутся и полноценные живые выступления, и времени сожалеть о последнем самостоятельно просраном шансе на счастье, с единственной всегда по-настоящему любимой женщиной становилось меньше. Внимание Натальи льстило и не позволяло совсем уж погрязнуть в черной депрессии. Но тишина и относительный покой длились недолго — Диана взорвала их своим внезапным появлением пару месяцев назад, в результате чего Света и младшие Арбенины оказались в этом бананово-лимонном раю. Она обещала приехать. И Света ждала каждый новый день! Просыпалась утром с надеждой, что сегодня в дверях появится худая сутулая фигура и Арбенина в своей привычной насмешливой манере скажет: «Доброе утро, страна!» Но при этом боялась того, что будет после, когда Диана приедет. Что они будут делать? Что будет делать она, если Арбенина устанет и оставит ее одну? Но пока от Дианы нет никаких вестей, Сурганова проверяла телефон каждое утро, но в мессенджере было пусто, а их финансы заканчиваются слишком быстро. И Света привычно, глубоко спрятав свои собственные страхи и переживания, сконцентрировалась на заботе о детях. Только вот толку от нее, к сожалению, было немного. Как применить себя в чужой стране, без знания языка, Сурганова не знала — если только попробовать устроиться в какой-нибудь отель. Но с туристической визой и в ее возрасте это, скорее всего, будет проблематично. Кроме того, Диана просила избегать туристических зон и большого скопления русских туристов. Конечно, еще не все ограничения сняты и какие-либо приезжие попадались не так уж и часто. Но Света не хотела рисковать. И ко всему прочему, она не знала, сколько еще они смогут продлевать свое легальное пребывание в стране. Все было бы проще, будь женщина одна, а не с двумя подростками… Которые пока что, к счастью, воспринимали происходящее, как одно большое приключение и не слишком часто спрашивали о матери. Скорее всего, сказывалось то, что с рождения близнецы привыкли проводить без нее достаточно продолжительные отрезки времени, оставаясь на попечении бабушки или няни. Подняв голову, Света снова уставилась на кажущееся бескрайним море — еще немного, и в свои права вступит жара! Для нее, привыкшей к северной Питерской погоде, палящее солнце и горячий зной порой становились почти невыносимыми. Она сгорела в первые же дни на Занзибаре, так же как и Мартемки, и потом все трое дружно шелушились и облазили. Подхватив сандалии, Сурганова поднялась и двинулась в сторону дороги. Надо успеть вернуться домой и приготовить какой-нибудь завтрак, сегодня воскресенье! А по воскресеньям у них с Мартемками образовался особый ритуал. Света готовила завтрак и потом весь день они проводили вместе: ходили на пляж, на самую жару возвращаясь в бунгало, а вечером отправляясь на прогулку по городу. Только вот что организовать на завтрак, она не знала — рис надоел до чертиков, даже ей. Хотя можно попробовать сделать рисовый пудинг на кокосовом молоке с фруктами. Небольшое разнообразие, но все-таки… Женщина понимала, что сама она может прожить на подножном корме, но детям требовалось полноценное трехразовое питание… А еще им необходимо учиться… Но Диана до сих пор не появились, не было даже никаких вестей, последняя активность в излюбленном ею Инстаграме была аж месяц назад — старое-старое фото совсем молодой еще Динки еще в комнате на Кавалергадской, которое раньше никогда нигде не всплывало, и странный хэштэг: #ахкакхочетсявернуться… Тогда же было и множество сторис, в которых Арбенина воодушевленно вещала о любимом человеке, по которому она безумно скучает, потому что, к сожалению, он сейчас далеко, но ждет ее и обязательно дождется. После этого Света с огромным трудом сдержала себя, чтобы не открыть мессенджер и не написать: «Да! Да! Она ждет! Как же она ждет!» Но Диана просила выходить на связь только в экстренном случае! Добравшись до их маленького бунгало, Света обнаружила уже совершенно бодрых двойняшек. Марта читала какую-то книжку на английском языке, видимо, найденную на пляже, в то время как Артем варил собранные ракушки в небольшой алюминиевой кастрюльке. Сурганова замерла в дверях, глядя на детей. С завтраком они справились и без нее. Видимо, рис им опостылел еще сильнее, чем ей. — Привет, — заметив женщину, улыбнулась Марта. — Привет, — выдохнула Света, подойдя и потрепав по волосам вначале ее, а потом и брата. Тот расплылся в довольной улыбке, сильнее залезая головой под руку. Наклонившись, Света чмокнула мальчишку в макушку, и он заулыбался еще шире. Артем иногда напоминал котенка, которому постоянно не хватает ласки. Света налила себе холодного зеленого чая с лаймом и присела рядом с девочкой, с теплотой и нежностью наблюдая за ними. Да, одной, наверно, было бы проще, но она бы просто сошла с ума. Сурганова совершенно не понимала, во что вляпалась, когда в один момент в дверях гримерки появилась взлохмаченная Арбенина. Та с грохотом захлопнула за собой дверь и привалилась к ней. — Собирайся немедленно, вы уезжаете! — в приказном тоне объявила она, хмуро глядя на опешившую Светлану. Сурганова едва не села мимо дивана: они не виделись с Дианой со времен ее акустики, когда та буквально на коленях умоляла не тащить с собой Эллу. Но как получилось, так получилось, и шаткое перемирие между ними было нарушено. После концерта разъяренная Арбенина проорала в трубку все что думает о ней самой и Элле, под конец послав Свету нахер. На этом их общение закончилось… Тогда Сурганова думала, что навсегда. И вот сейчас Диана возникла в гримерке после крайнего концерта тура словно чертик из табакерки, взъерошенная, с шальным блеском в глазах, и потребовала ехать с ней, даже не ставя в известность куда. — Динка, ты рехнулась? — Сурганова наконец обрела дар речи. — Никуда я не собираюсь ехать. Во-первых, с тобой, а во-вторых, сейчас у меня Элла под следствием! И кроме того, у меня мамулечка! — Я не сказала «мы», я сказала «вы», — перебила ее Диана. — Едешь ты и Мартемки… — бесцеремонно она подошла к гримерному столику, на котором лежал телефон, попыталась разблокировать, но не смогла, и подсунула его под нос Сургановой. — Выключи. Оттолкнув от себя ее руку, Сурганова сощурилась: — Да, Арбенина, ты точно рехнулась! Или опять подсела на что-то? — Выключи… — угрожающе низко прорычала она. Но Света лишь продолжала ошалело моргать. Арбенина пожала плечами, подошла к окну, приоткрыла его и вышвырнула смартфон. — Арбенина!!! — воскликнула Света, подскакивая, но женщина схватила ее за плечи и усадила обратно. — Заткнись! — снова рыкнула она. — Если кто и рехнулся, то это ты! Ты настолько застряла в своем блаженном дзене, что не видишь, что вокруг тебя происходит?! Или прикидываешься? Твоя застиранная женушка сейчас под следствием за хищения бюджетного бабла в хрен знает каких размерах! И ты думаешь, она все прокручивала в одиночку? — Иди ты, Диана Сергеевна, в пизду! Или нахер! Определись уж сама, что тебе роднее, и не лезь в мою личную жизнь. Или тебе ревность покоя не дает? Что я предпочла спокойную жизнь с Элей, а не вечные качели с тобой? А я не могу больше так! Ты же живёшь, как твоя левая задняя нога захочет! Сегодня люблю, куплю и полетели, а завтра пустое место и худи в придачу! — Дура! — рявкнула Диана, до синяков сжимая плечи и нависая над Светой. — Мне страх за твою жизнь покоя не дает! Ты не думала, что в один прекрасный момент дяди в форме, а скорее всего в штатском, придут к тебе и начнут задавать неудобные вопросы, на которые ты даже под угрозой смерти не сможешь дать ответы! — Что ты несешь?! — солистка «СиО» попыталась вырваться из стальных пальцев и встать, но Диана держала крепко. — О да, несу! Потому что теперь знаю кое-что, особенно — в каких цифрах, возможно, это измеряется! Такое не прощают, Света! Твоя Эллочка оказалась совсем не промах, и жива пока, потому что заговорила первой и сдала всех в их цепочке, о ком знала, а где деньги молчит. Поэтому пока раскручивают других, ее не трогают. Но долго это не продлится, скоро и ее в оборот возьмут, и тебя! Не успела она свалить из-за гребанного карантина! Просто не успела! А ты, блаженная идиотка, не задавалась вопросом, откуда неожиданно свалилось на твою голову это «Агенство невъебенных возможностей» с полуграмотными сммщиками? И эта твой якобы бизнес-тренер, которой ты, блядь старая, умудряешься строить глазки! — Заткнись! — Сурганова не выдержала и все-таки вырвалась из крепкой хватки, вскакивая на ноги. — Правда глаза колет? — усмехнулась Арбенина, но торжества в голосе не было, — Ты вообще замечаешь, что все твое прежнее окружение оттесняют куда-то в сторону? Даже твоя Леночка теперь держится на периферии? А уж она то с тобой и огонь и воду прошла! Сурганова застыла — Жукова действительно отдалилась от нее за последние месяцы, почти перестала принимать активное участие в организации мероприятий в арт-пространстве. И если поначалу пыталась как-то отговорить Свету от сотрудничества и с Грейс и «Агенством», то в какой-то момент будто отступила. Заметив ее замешательство или привычно прочитав мысли, Диана продолжила уже спокойнее: — Я думаю, ее «вежливо» попросили не лезть. — В смысле? — голос дрогнул, весь запал внезапно пропал, и Сурганова рухнула обратно на диван, ошалело моргая и тупо пялясь на нее. — В прямом. Может быть, ей пригрозили лично, может, через ее бабу, не знаю. Я знаю одно… — Арбенина осторожно присела рядом со Светой, -…если Элла не заговорит, а она не заговорит… Терять ей, как я поняла, нечего… — в голосе снайперши неожиданно промелькнуло нечто похожее на уважение, —…то за тебя возьмутся всерьез. Поверь мне, там слишком большие деньги замешаны! Только вот всех твоих активов, Португалию, не считаем, это мертвый груз сейчас, не хватит, чтобы покрыть и четверть той суммы… Свет… — запал внезапно пропал и у нее, она перехватила ледяные руку Светы, переплела их пальцы, —…Свет, заяц, тебе надо уехать! Я боюсь проснуться однажды утром и прочитать в новостях, что твое тело найдено во Всеволожске. Я не хочу этого… я… Я люблю тебя! — внезапно призналась она. — Я правда тебя люблю, всегда любила, и я проебала слишком много времени без тебя, и сейчас просто остаться в стороне я не могу. Не могу, любимая, не могу! — Я не могу оставить мамулечку, Дин… — прошептала женщина, прижимаясь к Диане сильнее. Та вздохнула и обняла ее за плечи. — Не волнуйся, Жукова о ней позаботится. — Ты так в этом уверена? — все происходящее казалось Свете, каким-то нереальным, а серьезность Дианы выбивала из колеи и пугала. — Да. В этом даже не сомневайся, Лию Давыдовну она не оставит. Сурганова вздохнула и неожиданно опустила голову ей на плечо, какое-то время обе молчали. Диана осторожно поглаживала ее ладонь. — Почему ты отправляешь со мной Мартемок? — нарушила повисшую тишину Света, сильнее сжав пальцы. — Потому что, — мрачно усмехнулась Арбенина, — я не питаю иллюзий. Я не совсем дура. Я знаю, что лезу не в свое дело, и мне это аукнется. В этом замешаны очень непростые люди и очень большие деньги. А достать меня можно только через детей… и тебя… — тихо добавила она, уставившись в темноту приоткрытого окна. — Тебе пора ехать… — Диана резко поднялась, сгребла с пола свой рюкзак и распахнула его. Тут же на диван рядом со Светой лег плотный конверт, ключи от машины, простецкий китайский смартфон и небольшой блокнот в кожаном плотном переплете с символикой «Ночных снайперов». — Машина совершенно левая, с местными номерами и встроенным навигатором, взяла покататься, так сказать. На телефоне симка левая, попросила школьника купить для меня за небольшое вознаграждение, там Телега стоит, мой такой же левый номер в контактах. Когда доберешься до места, сообщи! Но на связь выходи только в самом крайнем случае. Здесь три тысячи долларов, вам должно хватить на некоторое время. У тебя есть деньги? — Налички нет, на карте только что-то… — замотала головой Света. — Хорошо, напротив ДК я видела «Пятерочку» там точно есть банкоматы, сейчас снимем все что есть. И ты поедешь. А я постараюсь быстро разгрести дела в Москве, выдернуть как можно больше налички и тоже приехать к вам. Свет… — Арбенина присела на корточки и сжала в своих ладонях ее, —…послушай меня внимательно! В блокноте необходимые тебе адреса, телефоны, и краткий план действий… Но сейчас самое главное — добраться до Минска, там встретишься с отцом, заберешь детей и улетишь. Не думаю, что тебя прям серьезно пасут сейчас. Скорее всего, уверены, что ты сама никуда от них не денешься. — Динь… — сдавленно прошептала Света, понимая, что накатывает осознание реальности и серьезности происходящего, руки задрожали и заледенели, стало страшно, — Динь… — она прикусила нижнюю губу, и как-то растеряно уставилась на вроде бы уже давно бывшую подругу, соратницу, и возлюбленную, а та тут же сгребла ее в охапку, крепко прижимая к себе, осторожно нежно гладя по взъерошенным волосам… …До Минска Сурганова добралась за четыре часа с короткими остановками на заправках, чтобы размяться и выпить кофе. Она и не помнила, когда последний раз пила его в таких количествах! Прежде чем усадить ее в серебристый «Поло», Диана вручила пакет кешью, и от этой трогательной заботы защемило сердце. Навигатор в итоге привел к жилому дому по улице Калиновского. Как и написала Диана в блокноте, ключи от квартиры нашлись в бардачке. Поднявшись на нужный этаж, Сурганова оказалась в двухкомнатной достаточно чистой и опрятной квартире. Сбросив вещи на высокую тумбу, стоящую у входной двери, женщина сразу отправилась в ванную. И долго стояла под горячими струями воды — в мыслях была какая-то рыхлая, ватная пустота. Отчетливо Света поняла одно — назад дороги нет. Хотелось позвонить Элле, наорать, потребовать объяснений! Жена утверждала, что ничего серьезного, убеждала, что все это — одно большое недоразумение! Что закончится проверка и все образумится! С нее снимут все обвинения, ведь она не имеет никакого отношения к махинациям с бюджетными средствами! Получается, она лгала! Нагло, прямо в глаза. Что сказала Арбенина — Элла просто не успела сбежать из-за карантина?.. Света встряхнула головой и в сердцах ударила кулаком во влажную кафельную стенку. Она не понимала! Элла никогда не была падкой до денег, равнодушно относилась к драгоценностям и каким-то дорогим подаркам, которые преподносила Света. Почему тогда? Зачем? Выбравшись из ванной, Сурганова замоталась в полотенце, зашла в комнату и рухнула на кровать. Если Элла и хотела сбежать с украденными деньгами, то скорее всего, надеялась, что Света поедет с ней. Надеялась уговорить ее… Сейчас, лежа в темноте, в чужой квартире на окраине Минска, Сурганова прокручивала в голове разные моменты, когда Элла как бы невзначай предлагала ей уйти со сцены и уехать куда-нибудь. В ту же Португалию, в Азию — куда угодно! Да даже просто поехать путешествовать! Как была негативно настроена на стройку «ПушкинРядом». Да даже как всюду таскалась вместе с ней, будто специально старалась максимально часто мелькать в соцсетях и на всех фотографиях в обществе «СиО». Настолько настойчиво, что это раздражало и саму Свету, и Жукову, а уж как это бесило Арбенину! Тогда такое навязчивое присутствие жены рядом Сурганова объясняла себе тем, что та, возможно, догадывалась об измене и новом романе. Но все было не так, и напряжение жены, ее подозрительность и постоянная нервозность были связаны совсем не с ней. Нормально уснуть Света так и не смогла, долго крутилась, а потом не выдержав, поднялась и пошла на кухню в надежде найти хоть какой-нибудь чай. И на удивление нашла упаковку листового «Гринфилда», заварив себе его прямо в кружке, сходила за телефоном. В квартире имелся роутер, на котором на приклеенном стикере был написан пароль. Выйдя в сеть, она быстро глянула свою страницу — ничего. Зато Арбенина, как и всегда, страдала в своем Инстаграмме. Нацепив свое знаменитое худи, она сидела на диване с гитарой и вещала про несбывшиеся надежды и последнюю любовь. Улыбнувшись с грустью, Сурганова осторожно кончиками пальцев провела по экрану. — Динь, как я без тебя?.. — прошептала она в темноту и закусила нижнюю губу. Не выдержала, достала телефон и написала в мессенджере только одно: «Люблю тебя!» И почти сразу прилетел ответ: «я сильнее!» Днем она должна была встретиться с Сергеем Ивановичем и Мартемками в торгово-развлекательном центре «Дана Молл», расположенном почти что напротив. Бросив свой «Поло» на парковке, Света поднялась на фудкорт, отец Дианы вместе с детьми ждал ее в ресторане «ФоБо». — Света! — раздался сдвоенный радостный вопль, как только двойняшки увидели ее, и она почти сразу оказалась зажатой в крепкие объятия. Пожилой мужчина за столиком неуловимо улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Особо не спрашивая, он заказал ей лохань фо-бо с рисовой лапшой и дополнительный чайничек чая. Света ковырялась палочками в супе без особого энтузиазма, слушая сбивчивый рассказ Артема об их пребывании в гостях у деда. Марта, как и всегда, больше молчала, лишь изредка вставляя свои комментарии. Отец Дианы тоже только потягивал зеленый чай и поглядывал на нее. Когда брат с сестрой разобрались со своей порцией спринг-роллов и умчались на развлекательную площадку, мужчина вытащил бумажный конверт и протянул его Сургановой. — Документы и билеты. Вы улетаете завтра. Светлана молча кивнула: про Занзибар она уже успела прочитать в блокноте. Судя по количеству текста и крайне подробному описанию некоторых моментов, Диана потратила достаточно много времени на него. Арбенина готовилась... нет, она подготовила путь отступления для Сургановой и детей. Света почувствовала, как внутри все сжимается, но постаралась не показать виду. Она справится, у нее просто нет другого выбора. Как оказалось, под документами имелся в виду новый загранпаспорт на имя Власовой Светланы Геннадьевны с вписанными в него детьми, Власовой Мартой Яковлевной и Власовым Артемом Яковлевичем. Света долго рассматривала его, прежде чем не сдержаться и как-то горько усмехнуться. И откуда Диана только взяла ее фото? И как ловко сплела старые и новые имена. Две недели на Занзибаре пролетели мгновенно — там она была просто богатой русской туристкой с двумя детьми на отдыхе. Просторная вилла в дорогом курортном комплексе, расположенном вдоль белоснежного песчаного пляжа Бведжу, все включено. Дети изображали бегемотов в бассейне, носились по территории, валялись на шезлонгах, потягивая свежевыжатый сок, объедались фруктами за завтраком и десертами на ужине, по очереди зависали в планшете. Старые смартфоны, так же как и планшеты, оставили у деда. Сурганова в основном проводила время на пляже, гуляла по территории, наблюдала за двойняшками. Вечерами, когда накатывала тоска, она снова и снова порывалась хоть как-то связаться с Дианой, или Леной, но останавливала себя. В выданном блокноте Арбенина несколько раз писала — «Не выходи на связь ни с кем! Не позволяй детям! Объясни им, что так надо! Я приеду сама! Я вас найду!» И Света держалась. Лишь внимательнее просматривала официальные соцсети Арбениной, читала питерские новости на разных площадках. Относительно ситуации с ней на оффе «СиО» запостили заявление об отмене всех планируемых мероприятий в связи с потерей голоса солистки. Что в данный момент она находится на лечение в закрытом пансионате в Ленобласти. И почему-то именно это сообщение на собственной официальной странице окончательно убедило Сурганову в том, что Диана была права… Но сильнее всего пугало другое — молчание со стороны остальных участников «Оркестра». Только Жукова и Тхай выложили у себя в Инстаграмме одну и ту же старую фотографию, без каких-либо комментариев и хэштэгов. Просто фото, и Света долго рассматривала его, пытаясь понять: почему? Это был один из первых концертов после рецидива… Она была бледной, худой, с чуть отросшим ежиком волос. Что они пытались сказать? Что она справится, несмотря ни на что?! Тогда ведь справилась! Сургановой тоже безумно хотелось в это верить! До Вьетнама они добирались почти сутки. Шесть с половиной часов на самолете до Дохи, пятичасовая стыковка и еще шесть часов до Ханоя. С самого начала вещей у них было немного — только рюкзаки, никакого багажа, а на Занзибаре еще и провели основательную ревизию, оставив лишь самое необходимое. Двойняшки на удивление не капризничали и не ныли. Во время полета спали, умудрившись свернуться клубком в своих креслах и устроив головы у Светы на коленях. В шумном многолюдном аэропорту Дохи сидели на своих рюкзаках, уткнувшись в телефоны. Грызли яблоки, прихваченные на завтраке в отеле, Света же снова и снова перечитывала блокнот, и казалось, Диана будто была с ней. «вам надо добраться до Фантхьета. от Ханоя это почти полторы тысячи километров, на машине это несколько суток. там нет автобанов, ограничение скорости в пятьдесят километров, ты с ума сойдешь столько находиться за рулем. поэтому вам лучше будет долететь внутренним рейсом до Хошимина, там заселится в какой-нибудь мотель отдохнуть, а на следующий день поездом выдвинуться на Фантхьет. временные права я советую тебе оформить на месте. они пригодятся. большая часть населения передвигается на мопедах! я представляю тебя на мопеде в большом шлеме! как будете на месте, созвонись с Костей, он поможет с арендой жилья. и если вдруг ты заревнуешь, то не надо. Костя программист. мы познакомились в тае в четырнадцатом. он помогал сводить нам «мальчика на шаре». хороший мужик. у него жена вьетнамка, сын. и он давно живет там. в случае крайней необходимости к нему можно обратиться за помощью. но лучше меньше светится. Фантхьет достаточно молодой курорт, русских там не очень много. особенно сейчас, когда еще не все ограничения сняты. но вам все равно лучше держаться подальше от туристических зон». Поездка действительно оказалась долгой и тяжелой! Без языка было невозможно сложно, Гугл-переводчик помогал не шибко хорошо, Марта пыталась общаться на английском, но местные в большинстве своем не говорили даже на ломанном. По-настоящему выдохнуть Света смогла только, когда они переступили порог их нового жилища. Мартемки замерли посередине небольшой прихожей, огляделись и повернулись к ней. Света закрыла дверь, пошатнулась и сползла на пол. Дети тут же побросали рюкзаки и бросились к ней: — Света! — Все хорошо… Все хорошо… — прошептала она, прижимая к себе близнецов, — вы проголодались? — Чуть-чуть! Измотанные долгой дорогой Мартемки, перекусив рисовой лапшой быстрого приготовления, купленной в магазинчике у вокзала, уползли спать, а Света, выйдя с телефоном на улицу, сначала долго всматривалась в фиолетово-черное небо, усыпанное совсем незнакомыми созвездиями, затем разблокировала экран. Хотелось позвонить, услышать родной, сипловатый голос — но в итоге лишь набрала короткое сообщение: «Мы на месте, родная». И закусила губу в ожидании ответа. «хорошо. поцелуй ребзю за меня. люблю тебя». Мысленно прикинув оставшиеся финансы, Сурганова устало вздохнула. — Мартиш, — девочка оторвалась от книги и выжидающе уставилась на нее. — Мы с тобой сегодня на рынок сходим. Заканчивается рис, и рыбы может какой купить и овощей… Марта понимающе кивнула: — Да, ближе к вечеру. Там цены пониже будут, особенно на рыбу. Света, с трудом удерживая слезы, неожиданно обняла девочку за плечи, крепко прижимая к себе. Артем тут же выключил плитку и привалился с другой стороны, ревниво отталкивая руки сестры. Марта незаметно фыркнула. Женщина, не обращая внимания на их разборки, лишь сильнее стискивала детей, думая только об одном — сколько они ещё продержатся и почему до сих пор нет вестей? — Что мы сегодня делать будем? — тихо спросила она, прижимаясь щекой к макушке девочки. — Что ты хочешь? — тут же задал вопрос Артем, обнимая ее за шею. Света вздохнула: сейчас ей хотелось просто свернуться клубком на диване и не двигаться. Просто ждать Диану. — Не знаю… — вместо этого честно призналась она. — Мартиш? — Может быть, сходим в Храм Кита? Стоит всего десять тысяч донгов… — девочка настороженно посмотрела на них, а потом нахмурилась: -…или просто можем остаться дома, поиграем в Монополию. Света вздохнула и решительно заявила: — Пойдем в музей, — полтора доллара на троих они могут себе позволить. Прогулка оказалась интересной — Марта, видимо, начитавшись про этот храм-музей заранее, устроила им импровизированную экскурсию. Артем, особо не слушая, что вещает сестра, просто слонялся от экспоната к экспонату, но даже его впечатлил огромный, двадцатиметровый полный скелет кита. Вернувшись в бунгало и оставив детей за какими-то своими делами, Света все-таки решила дойти до ближайшего кафе с бесплатным вайфаем и проверить свои оффы и Динкины. В планшете, купленном еще в Минске Сергеем Ивановичем, стояла местная сим-карта с мобильным интернетом, но им было решено пользоваться только в самом крайнем случае. Точно так же как и в мобильнике самой Сургановой. Если надо было выйти в сеть, она доходила до какого-нибудь кафе, брала самый простой чай или сок. Мартемки же, когда хотели пошерстить Интернет, повадились кататься на велосипедах в один четырехзвездочный крупный отель, расположенный в четырех кварталах от дома. Взяв себе самый дешевый напиток из меню — обычный свежевыжатый апельсиновый сок, Света устроилась за пластиковым столиком в самом углу вытянутого помещения и торопливо начала пролистывать официальные страницы «Снайперов». Но там, так же как и в личном Инстаграме Дианы, было тихо. Последние посты датировались почти две недели назад — анонс очередного интервью, но ни самого интервью, ни чего-либо еще. Света почувствовала легкое беспокойство и, действуя по наитию, вбила в поисковик «Ночные снайперы» — и почти сразу наткнулась на сообщение, от которого в глазах потемнело, и она покачнулась, едва не уронив шаткий столик. «Вчера ночью в одном из частных домов Благовещенки Солнечногорского района вспыхнул пожар. Как стало известно, дом принадлежит солистке группы «Ночные снайперы», народной артистке Чеченской республики, Диане Арбениной. Огонь был сильным, и бригадам, прибывшим на место, потребовалось несколько часов, чтобы локализовать пламя. При обследовании обломков был обнаружен сильно обгоревший труп женщины, предположительно хозяйки дома. Продюсерский центр, с которым сотрудничали «Ночные снайперы», так же как и директор группы, пока никаких комментариев не дали. По основной версии, произошел хлопок бытового газа. Проводится проверка». — Динечка… — прошептала Света, прижимая ладонь к лицу, ее трясло. Глаза защипало. Проходящая мимо официантка участливо склонилась к ней и залопотала на ломаном английском. С трудом отбившись от нее, бесконечно повторяя: «I'm fine», Сурганова нажала на вызов, но вместо гудков раздался лишь лишенный эмоций компьютерный голос: Абонент недоступен. — Нет, нет… Динечка, — зашептала скрипачка, нажимая на вызов снова и снова, и слыша один и тот же ответ: «Абонент недоступен». Сжимая ледяными пальцами трубку, она с трудом выбралась из-за стола и, пошатываясь, побрела на улицу. Слишком яркое солнце резануло по глазам — и от него, и от новостей, женщина почувствовала как резко мир исчез. Пришла она в себя от того, что на лицо кто-то брызгал ледяную воду. Видимо, Свету успели поймать до того, как она упала, и усадили на стул под кондиционером, потому что никаких болезненных ощущений в теле она не чувствовала. Все та же, теперь еще и напуганная, официантка растирала Сургановой руки. Вокруг также суетился молоденький худой паренек. — Doctor? You need doctor? — спрашивала по-английски девушка. Света отрицательно мотнула головой, отвела руки девушки, с трудом покопавшись в голове, что казалась забитой ватой, в немногочисленных знакомых ей английских словах, выудила оттуда: — Hot… Too hot… — ткнула пальцем в потолок и с некоторым усилием снова поднялась на ноги. Всю дорогу Света думала: что теперь делать? Сказать детям или нет?.. Слишком много вопросов и ни единого ответа! Она не обращала внимания на бегущие по щекам слезы. Остановившись возле еще какой-то забегаловки, потому что перед глазами вновь поплыли круги, Сурганова рухнула на пластиковый стул на улице и снова полезла в телефон. К счастью, тут тоже был вайфай. Она еще несколько раз перечитала сообщение в бессмысленной надежде, что суть поменяется. Как такое могло произойти? Если даже сама Арбенина вряд ли заморачивалась проверкой оборудования, то скорее всего у нее был кто-то, кто за этим следил?! Закусив губу, Света открыла питерский новостной портал, специализирующийся на всяких происшествиях, не понимая вначале зачем, пока взгляд не зацепился за одну из закрепленных в заголовке новостей: «Сегодня, около десяти утра по местному времени в своей квартире была обнаружена мертвой одна из фигурантов по делу о хищениях бюджетных средств, Элла Балобина…» Элла… Это не могло быть случайностью… Таких совпадений просто не бывает! Элла… Динка… Сургановой понадобилось достаточно много времени, чтобы справится с бушующими эмоциями и остановить слезы. Мартемки не должны ни о чем догадаться! Она даст себе на все два дня, у них еще есть деньги, плюс заложит свои драгоценности. Возьмет билеты и вернется с детьми домой… Нет, она отвезет детей деду, а сама вернется — и будь что будет. Светлана никогда даже и представить себе не могла — существовать без Дианы… И нет, не просто жить своей жизнью каждая в своем городе, а если той вдруг не станет… — Динечка… — сдавленно прошептала она, прижимая ладонь к груди, — Динечка… Еще одна попытка дозвониться, и снова скрипящий на зубах ответ: «Абонент недоступен». Сделав несколько глубоких вдохов, женщина поднялась. Сейчас самым главным было не допустить детей до Интернета. Не позволить им узнать…