Жди меня

Плечо ныло, но вполне терпимо. Диана посильнее натянула капюшон толстовки и попробовала поудобнее устроиться в кресле, прижавшись головой к обивке салона и уставившись на огни терминала. Аэробус дрогнул и медленно двинулся по рулежной дорожке к нужному повороту на ВПП. Женщина даже не заметила, как задержала дыхание и выдохнула только, когда лайнер оторвался от земли и начал набирать высоту. Первая короткая пересадка планировалась в Стамбуле, чуть больше часа, потом перелет в Доху, и вот там торчать придется долго, семь или восемь часов до рейса на Ханой. Диана снова повела плечом и поморщилась. Отец не ругал ее, когда перевязывал, но смотрел тяжело и хмуро, снабдил легкими обезболивающим и антибиотиками, сказал только, что желательно наложить швы. Но в больницу нельзя. По даже очень смелым прикидкам добираться до Фантхьета она будет несколько суток. Но это уже не имело значения, главное — удалось сбежать... Даже если все получилось совсем не так, как Арбенина планировала! События последних дней и постоянное беспокойство за Светку с детьми настолько выжали женщину, что она с трудом дождалась бортпроводников с напитками. Кофе, предложенный улыбчивыми девушками, как и во всех самолетах, показался излишне горьким и в то же время приторно-сладким. Но Арбенина все равно проглотила его почти залпом и приготовилась отсчитывать минуты до Стамбула. Очень быстро сияющий огнями ночной город закрылся облаками, лайнер достиг крейсерской высоты и лег на курс. Диана вздохнула, на мгновение прикрыла глаза — и почти сразу усталость взяла свое, увлекая в тяжелый, беспокойный сон, в котором заново, словно в дне сурка, она проживала последние несколько дней... Финальный концерт в туре тянулся словно жевательная резинка, но Арбенина старалась, чтобы все выглядело максимально естественно. Как обычно скакала по сцене, широко скалилась, общалась с залом, даже пробежалась между рядов. Но после, едва допев на бис "31 весну", оставила в недоумении всех, и зрителей, и собственную группу — вихрем вылетела через служебный вход к ожидавшей машине такси. Диана едва успела на регистрацию и уже через несколько часов входила в дом — без детей он казался совершенно пустым и каким-то даже чужим. Встречал ее только радостный до одури пес. — Привет, дружище... — Диана присела на одно колено и потрепала лабрадора по голове. — Привет... — повторила сдавленно, отворачиваясь от теплого мокрого языка. Оставлять его было безумно жалко, но женщина верила, что Захар позаботится о ее любимом парне. Обязательно позаботится. Сейчас все потеряло какое-либо значение! Арбенина была готова исчезнуть! Навсегда. Все необходимые документы и наличные, что удалось снять со счетов, ждали своего часа в тайнике в доме, осталось только одно... Самое сложное, но по-другому поступить нельзя. Как-то неожиданно она слишком много узнала... Еще раз потрепав пса по голове, она заскочила на кухню, наскоро хлебнув кофе из кофемашины, взбежала наверх. Быстро покидав в рюкзак пару сменного белья, чистую футболку, Диана отправилась в душ. Сквозь шум воды она неожиданно услышала нервный лай Грини, затем визг — и зловещая тишина опустилась на дом. Быстро выключив воду, Арбенина замерла, прижавшись ухом к двери — внизу, на первом этаже явно слышались осторожные шаги. Скрипнули ступеньки на лестнице. Максимально тихо, даже не вытираясь, женщина натянула на себя чистые джинсы и футболку и выскользнула из ванны, но там ее, оказывается, уже ждали. — Где Сурганова? — раздался над ухом неприятный вкрадчивый женский голос, который Диана мгновенно узнала, и к виску прижалось что-то холодное. Вот оно, то самое звено, а она все пыталась понять, какую роль играет эта сука. Как же она не успела? Но, видимо, в критические моменты, на помощь приходит тот самый животный инстинкт, что помог выжить древнему человеку, а возможно, сказались занятия спортом и йогой. А может, все вместе. Диана почувствовала, как зашумело в ушах, участилось сердцебиение, мир вокруг стал тягучим, а ее собственные движения ускорились. Она со всей силы ударила женщину локтем и легко, словно играючи, ушла от направленного в висок дула, повернулась, и одним сильным движением оттолкнула соперницу от себя. Та, не удержавшись на ногах, упала на спину, не выпуская оружие из рук. Короткая вспышка, едва слышный хлопок — и руку обожгло, будто каленым железом. Не обращая внимания на боль, Арбенина всем телом навалилась на громко матерящуюся Наталью Булычеву-Самохину, в миру небезызвестного бизнес-тренера Наталью Грейс. Сжимая руки на ее шее все сильнее, сильнее, Диана пыталась сморгнуть мутную пелену в глазах. Грейс хрипела, пыталась вырваться, цеплялась за запястья Дианы, царапая их, но снайперша лишь наваливалась сильнее, ни на мгновение не ослабляя хватку, пока в какой-то момент не раздался щелчок. И даже после она продолжала сжимать пальцы, пока те не начали неметь. Сжимать еще и еще, прежде чем наконец медленно разжать и отстраниться. Одним личным врагом Дианы стало меньше. С трудом поднявшись на ноги, Арбенина покачнулась и оперлась плечом о стену, тупым взглядом уставившись на труп Грейс. Осознание происшедшего еще не наступило. С минуту постояв так, пытаясь унять дрожь во всем теле, она прохрипела: — Ты сама напросилась. Рефлексировать и пытаться осознать случившееся времени не было. Его просто катастрофически не хватало! Мысль о том, что эта тварь могла быть не одна, подстегивала к действию. Арбенина оторвалась от стены, подобрала с пола пистолет, закинула его в рюкзак, обшмонала труп, забрав ключи от машины, и бегом бросилась к тайнику, достала заранее приготовленные деньги и документы, все время прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь еще. Но стояла звенящая тишина. Осторожно выглянув в окно, Диана не увидела никого во дворе, на подъездной дорожке стояла только машина Грейс и все. По крайней мере транспортом она обеспечена, потому что светиться своим в данный момент было крайне опасно. Оставалась одна проблема — что делать с трупом? Поднявшись на второй этаж, Диана зависла, глядя на тело. Что делать с ним? Прятать, закапывать — это драгоценные минуты. Оставлять так? Не факт, что следом не придут другие. Решение пришло внезапно — у нее есть, есть возможность выиграть еще какое-то время! Ее дом, в котором Арбенина прожила больше пятнадцати лет, в котором выросли ее дети и куда она привела Светку, когда они впервые после разрыва пытались наладить отношения... Похоже, он сослужит свою последнюю службу! Пока суть да дело, пока пройдет судебно-медицинская экспертиза и выяснится, что труп не принадлежит Диане Арбениной, у нее будет как минимум пара недель, может, и больше. Если... Диана сжала губы, мотнула головой, отбрасывая в сторону ненужные мысли. Когда все закончится, они со Светкой и Мартемками просто исчезнут, затеряются в мире, среди 7 миллиардов человек. Светка... Мартемки... Не обращая внимание на боль в предплечье и кровотечение, Арбенина натянула сверху толстовку и кожанку и побежала вниз, в гараж, перемахивая через две-три ступеньки. Кажется, Захар всегда на всякий случай хранил там канистры с бензином и с моторным маслом, там же держал и какой-то растворитель. Сначала облив все внизу, Диана вернулась наверх и залила комнату вместе с трупом, провела бензиновую дорожку до самой двери, вывела на улицу. Осталось забрать один маскировочный прикид. Арбенина спустилась в котельную и там, пошуршав в самом дальнем углу, выудила из-под горы ненужного тряпья и ветоши две сложенные одна в другую термосумки доставщика «Яндекс-еды». Открыв, убедилась, что оба желтых фирменных плаща на месте, и уже собралась бежать обратно, как взгляд упал на газовую трубу. Буркнув себе под нос о нехилом фейерверке, она перекрыла вентиль, ведущий в дом, долго искала среди инструментов небольшой топорик. Натянув на нос толстовку, Диана, изо всех сил размахнувшись, перерубила трубу. Постояла, убеждаясь, что с тихим шипением идёт газ, подхватив короб и какую-то тряпку, выскочила на улицу. Потерла слезящиеся глаза, посмотрела в ночное, затянутое тяжёлыми тёмными тучами небо, пошлепала по карманам и достала зажигалку, поднесла ее к тряпке, которую затем кинула на влажную, резко пахнущую бензином дорожку. И не дожидаясь, когда бесцветный огонек побежит к дому, бросилась прочь. Закинув вещи в машину Грейс, она вырулила на дорогу и вдавила педаль газа в пол. Вздрогнула, когда раздался мощный хлопок, увидела в зеркале заднего вида, как вылетели стекла дома, а следом вырвалось пламя. Ее дом горел, а вместе с ним горела и вся прошлая жизнь... Дианы Арбениной больше не существовало. Впереди ждала длинная дорога в Питер и в другую жизнь... Ее ждали Светка и дети. Главное было выбраться! Диана выжимала из чужой машины максимум, не обращая внимания на дорожные камеры. Лишь единственный раз остановилась на автозаправке на границе Тверской и Новгородской области, но прежде чем выйти, пришлось несколько сменить образ. С некоторым отвращением Арбенина размазала по губам чужую ядовито-красную помаду, найденную в сумке Грейс, и слегка выпятила челюсть. Солнцезащитные очки, выглядевшие достаточно странно в ночное время, и надвинутый на самый лоб капюшон толстовки дополнили образ. Уставшие сотрудницы "Газпромнефти", с нетерпением ожидающие пересменки, даже не приглядывались к странной покупательнице. Стараясь меньше говорить, она взяла пару кофе с собой, несколько сэндвичей, рулон универсальных тряпок, влажные салфетки и спиртосодержащий антисептик для рук, залила полный бак. Отъехав на некоторое расстояние, Диана свернула на обочину, быстро проглотила кофе и один из сэндвичей и занялась ранением — выглядело оно не лучшим образом. Кое-как обработав рану и замотав плечо, женщина двинулась дальше. Больше всего Арбенина опасалась постов ГИБДД, но тормознули ее только раз и там тоже обошлось без эксцессов. Как и все фотографии на официальных документах, на правах они тоже значительно отличались от живого оригинала, поэтому убедившись, что перед ними блондинка со слегка тяжелой челюстью по фамилии Булычева-Самохина, служивые пожелали счастливого пути и отпустили Арбенину. Проехав несколько километров в некотором оцепенении, Диана съехала на обочину и уронила голову на руль. Кажется, впервые она была благодарна судьбе за их некоторое сходство и в какой-то степени поняла, почему Сурганова повелась на эту Грейс. Но от этого не стало легче, а наоборот — хотелось зарычать. — Какого хрена? У тебя была в руках целая Арбенина, а тебя потянуло на жалкое подобие... Почему? — сквозь зубы процедила она в пустоту, выруливая на трассу и с силой, зло вжимая педаль газа в пол. Перед самым въездом в город Диана еще раз свернула на заправку, плеснула литров десять, выпила кофе. Машину желательно поменять, но пока что особых идей не было, на что. Кофе, как и всегда на заправках, был средней паршивости, но по крайней мере он был горячий — Арбенина проглотила его залпом, почти не чувствуя вкуса. Снова оказавшись в машине, скинула сообщение: "подъезжаю к питеру. будь наготове". Адреналин выветрился, и она наконец-то в полной мере ощутила пульсирующую боль в плече. Женщина пыталась не думать о том, что случилось, но не могла! Она убила человека — да, в какой-то степени это можно было расценивать, как самооборону. Только вот Арбенина хотела ее уничтожить! Действительно хотела... Встряхнув головой, Диана сильнее сжала руль и сосредоточилась на дороге. Добиралась до района, где находился дом Балобиной, дольше, чем предполагала, как назло, встав в затор из-за двух придурков, не поделивших перекресток. Она заехала в один из дворов за пару кварталов, перекинула сумки из багажника на заднее сиденье, залезла туда сама и принялась натягивать на себя один из плащей. Болезненно поморщилась — плечо с каждой минутой болело все сильнее, и женщина отчетливо чувствовала, что рукав толстовки стал влажным. Необходима была перевязка, но она боялась не успеть. Из машины вылез уже абсолютно другой человек — на таких никогда не обращают внимания, особенно они примелькались за период карантина. Оставив ключи в замке зажигания, Диана распахнула дверцы — такой автомобиль находка для автоугонщиков, и двинулась к нужному дому. По дороге Арбенина думала о том, что если бы кто-то сказал еще несколько месяцев назад, что она будет общаться со Светкиной женой и даже попытается вырвать ее из под домашнего ареста, «снайперша» бы покрутила пальцем у виска, в лучшем случае. Даже несмотря на такие критичные обстоятельства. В первый раз Диана шла к Балобиной с одним только желанием — выяснить, что происходит! Она нутром чуяла — дело нечисто! И ей это не нравилась! Но попробовать возобновить контакт с самой Светой боялась. Не была уверена, что та хоть как-то отреагирует после последнего скандала. А Жукова давно уже, наверное, внесла ее номер в черный список. Идея заявиться к жене Сургановой возникла сама собой, плотно засела в голове и не давала покоя. Арбенина дала задание своему пиар-директору выяснить адрес. И отыграв на частном корпоративе в Питере, на следующее же утро отправилась к Элле. Первое удивление той, увидевшей по ту сторону порога свою злейшую соперницу, мгновенно сменилось злостью. — Ты что тут делаешь? — прошипела женщина, пытаясь закрыть дверь перед самым носом. — Поговорить хотела. — Диана подставила ногу, блокируя ее. — Не о чем нам с тобой разговаривать! — рявкнула Элла. — Проваливай! Арбенина мотнула головой, резко толкнула женщину вперед и оказалась в квартире. — Ну уж нет! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Я хочу знать, какого хера происходит? Я уверена, что весь этот пиздец, который сейчас творится вокруг Светы — это из-за тебя! Из-за того, что ты возомнила себя великим, мать его, финансистом, и полезла куда не надо! Ты меня мало интересуешь, но Света... — договорить Балобина ей не позволила, криво усмехнувшись. — Интересует? Ты же послала ее в очередной раз! Все, опять прошла любовь? Диана стиснула пальцы в кулаки, с огромным трудом пытаясь держать себя в узде. — Это не имеет значения сейчас! Даже если ты сидишь здесь, ты же должна видеть! Это мутное агенство, с этой недокоуч! Да даже молчание Жуковой! Уж кто-кто а Ленка давно должна была избавиться от этой паршивой шайки! Или это... — У тебя паранойя, Арбенина! — снова перебила ее Элла, тыча указательным пальцем в потолок и пристально глядя в глаза. Было в этом взгляде что-то такое, от чего Арбениной стало не по себе. Мгновенно нахмурившись, она достала телефон, набила в заметках: «тебя слушают?» и показала собеседнице. Элла коротко кивнула. Нахмурившись сильнее, Диана снова напечатала: «только слушают?» Еще один короткий кивок. Кривая усмешка – и снайпершу понесло: она начала качать права, дальше последовала дележка бабы, взаимные обвинения, мордобой и под конец со всей дури Диана шибанула входной дверью. Но не вышла, а лишь вопросительно уставилась на хозяйку квартиры. Та ткнула пальцем в нужную дверь и сама двинулась туда же, намеренно громко шоркая ногами в тапочках с логотипом "ПР". При виде их Диана внутренне хмыкнула — похоже, Светка эту обувь поставила на поток. С кривой ухмылкой открыла дверь и с легким поклоном пропустила Эллу первой, сама шагнула следом. Балобина тут же включила душ — шум воды на мгновение оглушил, тугой напор ударился о пластиковый поддон душевой кабины, рассыпая брызги вокруг. Женщина захлопнула стеклянные створки и привалилась к кафельной стене рядом, потерла пальцами глаза. — Да, Арбенина, шоу наше все... А избавиться от тебя, наверно, можно, только убив! — проворчала она, и покрутила краны на раковине. — Значит, эта шушера, трущаяся вокруг Светки, из-за тебя?! Какого хера, ты, завхоз недоделанный, полезла в это дерьмо?! И что они хотят? Стрясти со Светки деньги, которые ты сперла? — Диана снова приблизилась вплотную к сопернице, внимательно вглядываясь в бледное лицо. И только сейчас при ярком освещении ванной комнаты она заметила, какой болезненно-уставшей выглядит Балобина. — У нее нет таких денег, даже если она продаст всю недвижимость и снимет все со счетов, это не покроет и десятой доли... И отработать не сможет, — женщина снова потерла лицо руками, потом неожиданно к ней вернулась злость. — Хочешь знать, почему я ввязалась во все это? Потому что я люблю Свету! Люблю! В отличии от тебя, ты вообще не знаешь, что это значит! Ты только берешь, пользуешься и выбрасываешь, как ненужную вещь! А я просто хотела создать ей такие условия, чтобы она могла спокойно жить! Без изматывающих туров! Без постоянного страха потерять голос окончательно или остаться без концертов, как во время этого ебучего карантина! Увезти ее отсюда, из этого промозглого, сырого Питера. Увезти от... — Меня! — закончила Диана, чуть отступив. — Да! — выплюнула Элла. — От тебя! Ты — это та же опухоль, и стоит хоть одной зараженной клеточке образоваться, и весь организм будет охвачен болезнью. Мне плевать на тех, остальных. С точки зрения медицины это лёгкое воспаление, которое легко проходит без операционного вмешательства, но ты — ты самая натуральная опухоль, которую можно только вырезать, облучить, выжечь. Или ликвидировать возможность заражения. Да, первоначально я планировала таким образом заработать достаточно, чтобы увезти Свету, а потом... Я слишком поздно поняла: из этой системы просто так не уйти. Тебя не отпустят, пока кто-то там наверху не решит, что достаточно! Но достаточно не будет никогда! Миллионы, миллиарды — всегда мало! Я решила, что будет проще и быстрее один раз забрать все, не довольствоваться крошечным процентом! А все сразу — и исчезнуть! Обосноваться где-нибудь, потом связаться со Светой, чтобы она приехала... Но... — Но случился карантин... — закончила за нее Диана. Повернувшись, она тупо уставилась в белый фаянс раковины. — И сколько? — Много, — прозвучал короткий ответ. — Очень много. Некоторое время молчали, пока Диана снова не заговорила: — Ты не права... я люблю ее. Да, я никогда не умела нормально это показывать, наверно, потому, что слишком сильно ее всегда любила, и слишком сильно боялась потерять. И так было проще... Отталкивать, — говорить вот так откровенно, да ещё этой женщине, было тяжело, но Арбенина почему-то чувствовала, что должна. — Но все это оказалось бессмысленно, она навсегда во мне... Скажи мне, что ей ничего не угрожает? Обещай, что ты сможешь ее защитить... Вздрогнув, женщина поджала губы и отвернулась. Диана сделала глубокий вдох — она и не ждала никакого другого ответа. Понимала: сидя под домашним арестом, с браслетом на щиколотке, Балобина ничего не может сделать, даже если бы и захотела. Да даже находясь на свободе, но далеко, у нее вряд ли получилось бы. — Мне надо подумать... — наконец произнесла Арбенина. — Подумать? — скривилась Элла. — Ты умеешь? Мне казалось, что у тебя мозгов в принципе нет, с той херней, что ты обычно несешь. Проигнорировав шпильку, Диана, все так же стараясь быть максимально тихой, выскользнула из ванной и так же бесшумно прикрыла за собой входную дверь. Мысли путались, ей необходимо было выпить кофе и перекурить. И проветриться. Доехав до Лиговского, она бросила машину и пешком дошла до Набережной Обводного канала. Любимый город, как и всегда, действовал успокаивающе и помогал расслабиться. Свету надо было спрятать... Но как?.. Вывезти из страны силой не получится. Уговорить... Придется уговаривать. Светка... Светка! Если бы Сурганова не спряталась за свою ненаглядную женушку тогда, сейчас все было бы иначе! Элла считала ее болезнью, но даже если и так, то недуг был взаимным и чрезвычайно заразным — они со Светой всегда болели друг другом. Для нее Сурганова была всем: мечтой, музой, проклятием. И все эти годы Диана пыталась вырвать скрипачку из себя, купировать, пока не поняла — это бесполезно. Что нужно просто принять, впитать в себя, растворить, а не бороться. Потому что сопротивляться бессмысленно... Света действительно была в ней, где-то под кожей. И будет уже всегда. Через неделю Арбенина появилась у Эллы в образе доставщика "Додо-Пиццы" с китайским смартфоном с левой симкой и обещанием: Свету она спрячет! Всеми правдами и неправдами убедит улететь! И как только закончится ее гастрольный тур — вернется за ней, Эллой. Женщина изначально восприняла все скептически — она не понимала, на кой черт Арбениной надо заморачиваться. Их общение проходило все так же в ванной, под шум включенной воды. — И что потом? — Элла смотрела устало, чуть наклонив голову и скрестив руки на груди. — Что потом? — повторила она. Арбенина чуть нервно взъерошила волосы. — Давай будем решать проблемы по мере их поступления. Вначале безопасность Светы... Потом все остальное, — план был только, как и куда отправить Свету и детей. Диана почему-то сразу решила, что Мартемки поедут с Сургановой, нутром чувствуя, что так правильно. Да и Света должна согласиться легче — если на кону будет безопасность детей. Самой уходить потом тоже будет проще. Элла мрачно усмехнулась и покачала головой. — Планирование не моя сильная сторона, — нехотя согласилась Диана и прижалась затылком к прохладному кафелю, на мгновение прикрывая глаза. — Но ради нее я мобилизую все свои умственные резервы. Жена Сургановой хмыкнула громче, и это разъярило Арбенину. Она оторвалась от стены и вцепилась пальцами в плечи Эллы: — Да, я умею не только на гитаре лабать, но и думать! Хоть иногда! А сейчас, когда Светка в опасности — тем более! Балобина, зашипев от боли, попыталась стряхнуть с себя руки снайперши, но не могла даже сдвинуть, а та сжимала пальцы все сильнее, вдавливая ее в стену. Вспышка гнева в сочетании со страхом за жизнь Светы словно парализовала Диану, переклинив только на одном: во всем виновата эта женщина! На каком-то уровне Арбенина понимала, что большая часть происшедшего — ее вина. Только ее! Не выгони она Сурганову из своей жизни, та бы не связалась с Эллой. В голове смешалось все, и причина и следствие, и свои и чужие прегрешения. Она шипела, выплевывая в лицо соперницы все, что накопилось за эти годы. Балобина же, понимая, что если та хоть немного добавит голоса, то их разговор будет услышан даже сквозь шум воды, коротко и сильно ударила в солнечное сплетение. От боли у Дианы пропал голос, она согнулась и отпустила женщину, хватаясь за живот, медленно сползла на пол и там так и застыла, судорожно хватая ртом воздух. — Если у тебя есть какие-то конкретные предложения, то давай выкладывай, — сухо и спокойно произнесла Элла, убедившись, что Арбенина пришла в себя и способна адекватно мыслить. — Больно же... — прохрипела Диана, пытаясь подняться с пола, но с первого раза не удалось, и она с ненавистью посмотрела на Балобину. Та равнодушно пожала плечами. — У меня не было другого выхода. Еще немного — и твою истерику услышала бы не только прослушка, но и весь подъезд. Игра в шпионов, скажу я, это явно не твое. — Да пошла ты! — выдохнула Арбенина, наконец поднимаясь с пола. — С удовольствием бы, и желательно подальше отсюда, — хмыкнула женщина. — Вот и давай на эту тему поговорим более подробно, — снайперша выпрямилась и оперлась спиной о раковину, поскольку ноги еще подрагивали. — Для начала я увезу Светку. Вернее, отправлю из России как можно дальше. — Думаешь, она согласится? — недоверчиво выгнула бровь Элла. Арбенина оскалилась. — У меня будет предложение, от которого она не сможет отказаться. Вопрос в другом, и его надо решить сейчас, на берегу. Я сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда и из России, но... — Даже если я буду благодарна за это, то Свету я тебе не отдам. Сорок процентов от тех денег будут твои! — Засунь свои ворованные деньги в задницу! — жестко отрезала Арбенина. — А ты не хочешь спросить ее саму? Кого выберет она? Потом, когда вытащим и тебя? — Нет! Потому что знаю ответ! Стоит тебе замаячить на горизонте, как у Светы мгновенно откажут любые мыслительные способности, и она как бычок на веревочке побежит следом. Тем более ты же у нас будешь рыцарем в сияющих доспехах! — язвительно закончила тираду Балобина. — Я думаю, ей надо дать решить самой... — необычайно спокойным, даже скорее равнодушным голосом закончила Арбенина. — Решить для себя — что она хочет. И с кем... Но сначала надо закончить всю эту эпопею. Элла недовольно поджала губы, но в итоге согласно кивнула. — Хорошо, пусть она сама примет решение. Но мне интересно, а на что ты планируешь жить? Содержать Свету? Детей? Ты же не оставишь их здесь с бабушкой. Играть на гитаре в ресторанах, как в старые добрые времена? — У меня есть деньги, — сухо буркнула Диана. — Не сомневаюсь, твоя рожа сейчас где только не мелькает. Но большая их часть в обороте, как я понимаю, в недвижимости... Сколько ты сможешь обналичить быстро? — Я решу, — отрезала Арбенина, но прежде чем выйти из ванны, замерла и повернулась: — Насчет недвижимости... Один вопрос? Португалия на ком? — На Свете... — нахмурившись в непонимании ответила женщина. — Но сейчас она мертвый груз... — Может быть... А может и нет... — пробормотала Арбенина и тихо вышла, так же тихо выскользнув из квартиры, быстро сбежала вниз по ступенькам. Затормозив у скамеек во дворе, женщина достала айкос, убедилась в зарядке и закурила. Элла была права в одном — обналичить много не получится. Если она начнет снимать деньги крупными суммами, может привлечь внимание и хорошо если только своей администрации и продюсерского центра. А если нет... Пока что есть преимущество во времени, но как только Сурганова исчезнет, то первой подозреваемой будет она. Сколько бы Диана не доказывала всем, что они с Сургановой давно чужие друг другу люди, как говорит один известный журналист-ютьюбер: "Все всё понимают..." Если она начнет продавать дом в Подмосковье, то это совершенно точно вызовет ненужные вопросы. Но имеется дом в Сан-Франциско... С нестабильной эпидемиологической ситуацией в мире продажа этой недвижимости будет выглядеть вполне логичной. Вопрос оставался в том, кто сможет это сделать максимально быстро и перевести деньги... Есть только один человек, которому Арбенина могла теоретически доверить подобную операцию. Вот неожиданно и пригодились не разорванные до конца связи. Направляясь к машине, оставленной в паре кварталов, Диана быстро набрала сообщение абоненту, с которым, признаться, думала, что никогда больше не будет общаться. Учитывая разницу во времени, ответ придется подождать. А пока надо было все-таки напрячь Жукову... Так же. теоретически, в Португалии есть человек, который мог заняться и Светкиной недвижимостью. Анжела позвонила ближе к пяти вечера. В голосе отчетливо звучало удивление и недоумение. — Неожиданно... — сразу вместо приветствия. — И не говори... — нервно усмехнулась Диана, закуривая. Буквально за пять минут до этого звонка она выслушала, в очередной раз, все что о ней думает директор "СиО" — но по крайней мере, выдохнувшись, та обещала скинуть нужные фотографии и кое-какие документы. Почти не пытая зачем, только коротко бросив, прежде чем отключиться: "Я надеюсь ты знаешь, что делаешь!" Диана тоже на это надеялась. А еще больше она надеялась на свою хваленую удачливость. — У меня день такой сегодня... странный, — добавила она, повисла небольшая пауза. — Что ты хотела, Диан? — Помощь мне нужна твоя, не бесплатно, разумеется. У меня дом в Сан-Фране, но что-то кажется мне, что с этими карантинами, самоизоляциями и прочим... Не скоро я туда поеду... И не понятно, поеду ли... А не хочется, чтобы он мертвым грузом болтался на другом континенте. Мне надо его продать, и побыстрее... — Ты знаешь, я к недвижимости не имею никакого отношения... Да и ситуация сейчас в стране не самая лучшая... — Как и везде. Но ты там уже так давно живешь, есть какие-нибудь знакомые риэлторы... — Ну, есть... — Узнай, я в долгу не останусь. И в первую очередь меня интересует скорость, и чтобы без моего личного присутствия... — Хорошо, я узнаю... Наберу. Откинувшись на спинку кресла в гостинице, Арбенина прикрыла глаза. Остался выяснить еще несколько моментов. Не доходя до знакомого двора, Диана услышала звук входящего сообщения, вытащила свой второй телефон. Быстро пробежалась взглядом по экрану и застыла: "За мной идут. Уезжай. Позаботься о Свете! Сделай ее счастливой, прошу тебя! И помни: лучшие друзья девушек — это бриллианты. А этих друзей ты ненавидишь". Диана почувствовала, как холодеют руки. Смысл доходил медленно, Арбенина застыла посреди дороги, читала и перечитывала сообщение снова и снова. Потом резко развернулась и постаралась как можно быстрее скрыться. До Минска в итоге она решила добраться с помощью сервиса "BlaBlaCar". Прежде чем отправить к Московскому вокзалу, где около четырех часов дня ее должна была подобрать машина в Беларусь, Диана наконец-то дошла до аптеки, взяла самоклеящуюся послеоперационную повязку, ватные диски и хлоргексидин. Необходимо было хоть как-то обработать рану. Закрывшись в туалетной комнате кофейни напротив, Арбенина с трудом стянула с себя одежду — пульсация усилилась, пальцы холодели и начинали неметь. Содрав импровизированную ночную повязку, она поморщилась: не то чтобы ранение стало выглядеть еще хуже, но и не лучше, рваные края с запекшейся кровью. Приличный рубец останется. Кое-как обработав еще раз, женщина заклеила ее и опустилась на закрытый крышкой унитаз. Голова немного кружилась и чувствовалась легкая слабость, так что она была даже рада, что не придется самой рулить еще восемьсот километров. Главное, чтобы температура не поползла вверх. За рулем "Рав4", подобравшим ее на Площади Восстания, сидела весьма специфическая дама сильно в возрасте, но при этом в черной кожанке. Окинув Арбенину внимательным взглядом, она что-то хмыкнула и кивнула на переднее сидение. В дороге большую часть времени Диана кемарила, прижавшись виском к прохладному стеклу. «Тойота» шла по трассе хорошо, редко когда сбавляя до восьмидесяти километров в час. Музыкальный центр выдавал подборку зарубежной рок-классики. Больше всего Арбенину волновала граница: благодаря частым поездкам она знала — контроль там условный, но все равно... было страшно. Но пограничники лишь мельком глянули документы и пропустили, пожелав хорошего, легкого пути. Диана незаметно выдохнула и расслабилась. Отец был сосредоточено-мрачным и серьезным. Смотрел хмуро, но при этом с кухни разносился умопомрачительный аромат жаренной картошки. — Сомневаюсь, что ты вообще ела эти дни, — тихо произнес он. Диана невесело усмехнулась, тяжело опускаясь на стул. На отдых и перегруппировку она дала себе меньше суток: поспать пару часов, перекраситься в шатенку и избавиться от татуировок с помощью плотного слоя тонального крема. Отец довез ее до аэропорта. — Не знаю, когда увидимся еще... — пробормотала Арбенина, обнимая его. — Ты хотя бы не пропадай совсем. — Я постараюсь... Минск провожал дождем.