There Goes The Neighborhood

За несколько недель, прошедших после припадка, у Микки было достаточно времени, чтобы многое в своей жизни переосмыслить. Его освободили от работы минимум на шесть недель, поэтому он сидел дома и отдыхал. Ев ежедневно приходил и составлял ему компанию, и Микки чувствовал вину за то, что парень проводил свои летние каникулы с ним, когда должен был проводить время с друзьями и веселиться. А Ев и слышать об этом не хотел. Он хотел быть с отцом. Как-то Йен рассказал Микки, что Ев боялся смерти отца от той раны, поэтому он, вероятно, липнул к отцу с еще большей силой. Йен также занимал мысли Микки. Их прошлые встречи были сплошной мозгоеблей. Одно недоразумение случалось за другим, и Микки необходимо было выйти за эти пределы. После больницы его чувства к Йену изменились. Человек, на которого он пускал слюни, теперь стал мужчиной, которого он хотел не только выебать, но и провести с ним остатки дней. Наконец он начал видеть Йена таким, каким его видел Ев. Галлагер был классным парнем. Забавным, ясным и красивым. И, видимо, совсем не заинтересованным в Микки, как в товарище-гее. Супер. Не то чтобы Микки знал, что бы делал, будь Йен заинтересован. Эта мысль даже намного страшнее. Начался сентябрь. Ев вернулся в школу и больше не слонялся без дела. Микки все еще сидел дома и не мог начать работать без разрешения доктора. Нужно было продержаться еще пару недель, но Микки уже чувствовал себя как новенький. Нож умудрился миновать важные органы и попасть лишь в большой кровеносный сосуд. Это значило, что долговременных повреждений у него не было, но он потерял почти двадцать процентов крови. Неудивительно, что Ев так перепугался. Но Микки, с несколькими швами и наставлениями, вернулся домой, с напоминаем от доктора, что донорство — обязанность каждого, ведь однажды это может спасти кому-то жизнь.

***

— Привет, Микки. Хорошо выглядишь, — поздоровался Йен, когда сосед сидел на заднем крыльце, оглядывая свой сад. Он был не в состоянии о нем заботиться, поэтому тот медленно разрушался. — Хм. Спасибо. — вздохнул Микки. Йен осторожно подошел поближе и указал на ступеньку рядом с Микки. — Можно? — Можно, — ухмыльнулся Микки. Йен усмехнулся формальности и сел. Как можно быть формальным с парнем, который истекал кровью у тебя на глазах? — Что случилось? — тихо спросил он. Микки склонил голову набок. — Мм? — Выглядишь расстроенным. — Мне скучно, что пиздец, — признался Микки. — Доктор, которого мой работодатель нанял по страховке, не пустит меня на работу еще как минимум две недели. Я просто сижу и ничего не делаю. Йен кивнул. — Понимаю. Благодаря моим сменам я отдыхаю четыре дня каждые две недели, но к концу второго выходного я готов на стены лезть. Бог знает, что ты сейчас чувствуешь. Йен встал и ушел в дом, оставив Микки с недоумением смотреть ему вслед. Но через секунду Йен вернулся с двумя бутылками бада. Он открыл одну и передал ее Микки, сев рядом. — День пьянства, — вслух размышлял Микки. — Возможно, отсутствие работы имеет хоть немного плюсов. Йен усмехнулся. — Это точно. Будем. За твое здоровье. Они чокнулись бутылками и сделали глоток. — Будем. — У тебя уже был день рождения? — вдруг спросил Йен, что-то вспомнив. Микки скосил взгляд в его сторону. — А? — Ев недавно сказал, что скоро твой день рождения. Неужели я пропустил его? Микки ухмыльнулся. — Ага. Я тоже пропустил. Он был, когда я лежал в больнице. Десятого августа. — Блин. Прости, Микки, — Йен съежился, вспомнив, что пришел в тот день и ушел, не поздравив. — Эй, лучше в больнице, чем в морге, верно? — Микки усмехнулся. — К тому же, тридцать три — даже не юбилей. — Но это тоже важно, — мягко возразил Йен. — Не беспокойся об этом, — ответил Микки. — Ев испек мне двойной шоколадный торт с помадкой и спел «С днем рождения» к моему возвращению. Мне большего для праздника и не нужно. — А как же твоя семья? — поинтересовался Йен. Он чувствовал, что может задавать больше вопросов, не боясь, что Микки откусит ему голову. — Ев — моя семья. Вот и все, — тихо ответил Микки. — У меня есть сестра, Менди, но она гоняется за своим придурком-парнем, который свалил в Миннесоту. Она вернется. По итогу. Она всегда возвращается. — Верно, — пробормотал Йен. Он не хотел напоминать Микки о той истории, которая стала причиной его эпилепсии. Он надеялся, что Микки сам расскажет. — У меня, кстати, тоже есть несколько братьев. Но они не знают, как сблизиться со мной. Игги хочет… но ему сидеть еще год. Другие просто не хотят… не знаю. Не хотят смириться, что в их доме младший брат вырос педиком. Йен поморщился. — Мне жаль. — Это не твоя вина, — Микки пожал плечами. — Ну и, понятное дело, моего донора спермы рядом уж точно нет. — Думаю, нет, — пробормотал Йен. — С ним что-нибудь сделали за то, что он совершил с тобой? Микки улыбнулся. Йену нравилась улыбка Микки. Она появлялась на его лице редко, но когда это все-таки происходило, то это был взрыв мозга. Его губы обнажали идеально белые зубы. Глаза сверкали, как сапфиры. Щеки чуть закрывали глаза. Но это была не та улыбка, и у Йена внутри все сжалось, когда он увидел другое выражение его глаз. Улыбка была мрачной. Злой. — Полиция обыскала дом и нашла его тайник с наркотой и оружием. И его в третий раз посадили. Йен мягко улыбнулся в ответ. — Анонимный телефонный звонок? Микки снова пожал плечами. — Кто знает? Может, некоторым просто не везет? — Точно, — Йен рассмеялся. — Тебе до наступления зимы нужно крышу починить. Займусь ею завтра, — небрежно объявил Микки, и Йен уставился на него. — Что? Нет! Тебе нужен покой. Микки снисходительно прищурился. — Мне не нужно очередной день сидеть и пялиться в стену. Даже Брайан устал от моей скуки. Я специально оставлял для него дверь открытой, а он не приходил. Йен рассмеялся с того факта, что Микки злился из-за того, что собака, которую он даже не хотел рядом видеть, теперь его игнорировала. — Хорошо, — Йен смягчился. — Но под моим наблюдением. — Не доверяешь мне? — Микки дразняще приподнял бровь. — В починке моей крыши? Да. В том, что ты можешь получить серьезные травмы? Ни капельки. Микки попытался принять строгий вид, но все же рассмеялся. — Конечно. — Ладно, мне нужно выгулять дьявольскую собаку, — Йен встал и потянулся. — Он не так уж и плох, — мягко ответил ему Микки. — Я знаю, — подмигнул Йен и оставил Микки сидеть на крыльце с глупой улыбкой.

***

Работая на крыше Йена, Микки решил снять жилет, оставаясь в одних рабочих шортах. Работа не была сложной, он мог выполнить ее даже с закрытыми глазами, но Йен следил за ним, как хищник, поэтому Милкович решил устроить небольшое шоу. Он всегда был невысокого роста и не в лучшем теле. Терять особо было нечего. Когда он сидел, садоводство и спортзал помогали ему взбодриться, благодаря чему у него были сильные руки и плоский подтянутый живот. Его бок все еще напоминал о случившемся. Но его это не беспокоило, и снять верх перед Йеном не было проблемой. Впрочем, понимания того, что сосед пытается всячески не пялиться, было достаточно, чтобы это подняло его настроение. — Выглядит неплохо, — донесся с первого этажа голос Йена. — Что именно? — переспросил Микки. — Твой шрам. Хорошо заживает. Левая рука Микки опустилась ниже, и кончики пальцев коснулись небольшого красного пятна. От прикосновения кожа чуть заколола. Он кивнул в ответ на замечание Йена. — Ага. Мне повезло. Он вернулся к работе и в скором времени закончил. Когда Микки вновь оказался на земле, Йен протянул ему бутылку пива. — Спасибо. — Неа. Тебе спасибо. Крыша выглядит значительно лучше, — усмехнулся Йен. Микки вытер остатки пота со лба. — Зиму должна продержаться. Йен указал на скамейку на крыльце, и они присели. — Как там Ев? Микки залпом выпил пиво. — Хорошо. Уже не так пристально за мной наблюдает. Йен усмехнулся. — Хорошо. Он просто испугался. Желудок Микки болезненно сжался при мысли испуганного Ева. — Я тоже. Но я уже через это проходил, а он… — Ты и раньше причинял себе боль? — тихо спросил Йен. Микки мрачно усмехнулся. — О да. Когда мне только поставили диагноз, я не очень хорошо справлялся. Не следил за тем, принял я лекарства или нет. И где-то в двадцать лет мне все вернулось, и у меня случился припадок. Упал с лестницы… сломал ключицу… получил сотрясение мозга. И все это до появления страховки. — Блин, — фыркнул Йен. — Ев был слишком маленьким, вряд ли он помнит это. За все эти годы он видел только небольшие припадки. Такие, когда я мог добраться до безопасного места и подождать, пока все пройдет. Это был его первый раз, когда он увидел, как хуево это может проходить. Микки замолчал, внезапно осознав, что стал гораздо более разговорчив, чем когда-либо. Ему было не очень комфортно так много говорить о себе, но с Йеном все выплеснулось наружу, словно он был священником, а Микки — на исповеди. — Ну, тебе не о чем беспокоиться. Он знал, как поступить, — ободряюще улыбнулся Йен. — Я бы хотел, чтобы у него не было в этом нужды, — грустно признался Микки. — Еще пива? — спросил Йен. — Приятно с тобой говорить. Вежливо, имею в виду. Микки улыбнулся и покраснел. — Нет. Я в порядке, спасибо. Нужно кое-какое дело уладить. Йен кивнул. — Конечно. Они встали, и Йен протянул руку, которую Микки пожал. — Спасибо, — пробормотал Йен. — За помощь. — В любое время, — ответил Микки и поспешил в дом. Дело, которое нужно было уладить, пульсировало в штанах, и если он в ближайшее время не подрочит, то сойдет с ума.

***

Так как Ев оставался некоторое время у Йена дома, пока Микки лежал в больнице, он стал проводить с ним время после школы, пока отец не заканчивал работать. Когда в конце сентября Микки вернулся на работу, Ев несколько раз в неделю зависал вечерами у Йена. Брайану нравилось внимание со стороны парня, а Еву — собачья симпатия. — Йен… ты же гей, да? Йен поднял глаза, переставая мешать соус для спагетти. — Нет. Просто помогаю им, когда они заняты. Ев хихикнул. — Они, наверно, постоянно заняты. — Каждый чертов день. Почему ты спрашиваешь? — Ты считаешь моего папу горячим? Йен чуть не подавился воздухом. — Что? — Мой папа. Ты считаешь его горячим? — спокойно повторил Ев. — Ев… я не уверен… эм… это немного неуместно, — Йен, запинаясь, произнес. — Ты не сказал «нет». — Умная задница. — Я просто беспокоюсь о нем. Не хочу, чтобы он был одинок, — Ев тяжело вздохнул. — Он не один, — ответил Йен. — У него есть ты. Ев закатил глаза. — Я не это имел в виду. Йен тихо рассмеялся. — Ты хочешь, чтобы он был в отношениях. Встретил кого-нибудь. Влюбился. — Бинго! — Ев ухмыльнулся. — Ты заинтересован? На этот раз Йен подавился слюной. — Что? Ев истерически рассмеялся. — Твое лицо! Я шучу. Господи, вы же убьете друг друга до того, как придете на свидание. Йен постарался не обращать внимание на неприятное покалывание в животе, вызванное потенциальным отвержением Ева как партнера его отца. — Мне просто интересно, можешь ли ты подкинуть идеи, как мне заставить его встречаться с парнями. Ты же знаешь, он — настоящая находка. Если упустить сварливость. И угрюмое молчание. И ненависть к людям… Йен тихонько усмехнулся, наблюдая за тем, как Ев перечисляет качества отца. Неприятные покалывания вернулись. Потому что Йен мог представить себя в отношениях с его отцом. И это было страшно. — Прости, Ев. Ему решать, хочет он встречаться с парнями или нет. Некоторым людям помощь в личной жизни не нужна. И Микки — один из таких. Ев с громким стуком уронил голову на барную стойку. — Я знал, что ты это скажешь.