There Goes The Neighborhood

Ев проснулся от запаха жареного бекона, доносившегося с лестницы. Он улыбнулся, неуклюже потянувшись и коснувшись густой шерсти Брайана. — Утречко, приятель, — поздоровался хриплым ото сна голосом. — Когда ты пришел сюда? — не было ничего необычного в том, что, когда они ложились спать, Ев обнаруживал питомца на своей кровати. Брайан поднял голову и широко зевнул. — Ты голоден? — Ев почесал пса за ушами. — Пойдем посмотрим, что папа приготовил. Отец старался уделять все время на каникулах ему. Из того, что Ев смог узнать в первое время, которое прожил с отцом, в семье Милковичей Рождество было довольно суматошным. И не от радостных вестей. Он натянул капюшон и потер глаза, готовясь встретить новый день с Брайаном, плетущимся позади. — Эй, пап! Счастливого Рождества! — Ев вбежал на кухню и крепко обнял отца. Брайан взволнованно побежал за ним, и Микки наклонился и открыл заднюю дверь, чтобы тот смог сходить в туалет. — Счастливого рождества, пацанчик, — Микки ласково похлопал Ева по руке, обвивавшей его грудь. Сын отстранился и ухмыльнулся, глядя на огромное количество готовящейся еды. — Ты решил покормить всю улицу? — поддразнил он. Микки слегка кашлянул. — Эээ. Думаю, да. Ев схватил тарелку и принялся накладывать на нее оладьи, бекон и яйца. Лязгающий звук над головой заставил его поднять глаза и посмотреть на Микки, который решительно игнорировал гудение труб от включенной в душе воды. Он помешал яичницу и нажал кнопку на кофеварке. Глаза Ева недоверчиво расширились. — Ты что, издеваешься? Микки наконец поднял глаза. — М? — Сегодня? Ты позволил сегодня остаться парню на ночь? Серьезно? — прошипел Ев. Микки покраснел и беспокойно почесал шею. — Ээ… — Папа! Ну, Рождество же, ради всего святого! — вскипел Ев. — Время для семьи! И ты в это время решил познакомить меня со своим новым… Подросток замолчал и поднял руки в знак поражения. — Знаешь, забудь. Видимо, тебе действительно нравится этот парень, если ты за две недели трахал его около дюжины раз и уже позволил ему познакомиться со мной. Кто я такой, чтобы судить? Микки разинул рот от шока, услышав Ева. Внезапно старые трубы заполонили тишину, объявив о том, что человек принял душ, и через несколько минут на лестнице послышались шаги. Ев направился к задней двери, чтобы впустить Брайана позавтракать и избежать неловкости при встрече нового дружка отца. Если судить по его предыдущим попыткам свиданий, этот парень, вероятно, совершенно ему не подходил. Скорее всего, он был директором похоронного бюро или кем-то еще столь же нелепым. После самого скучного в мире страхового агента Ев не был уверен, что может встретить еще более жалкий образец. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Микки Милковичу нужен кто-то, кто мог бы идти в ногу с его настроением и подшучиванием, и кто-то, кто позволил бы Микки думать, что он главный. — Доброе утро, спящая красавица. Думал, ты никогда не проснешься, — дразнящий голос Микки показался Еву чужим. За этим последовало приветствие поцелуем, сопровождающееся громким чмоканьем. Господи Боже. Он действительно был влюблен в этого парня. Брайан стряхнул лишний снег с шерсти на крыльце и направился на кухню, чтобы у Ева больше не было повода прятаться. Он глубоко вздохнул и развернулся, немного ненавидя себя за мысли о том, что нужно было провести каникулы с мамой. — Нихуя ж себе, — выпалил он, присвистывая. — Следи за языком! — хором ответили Йен и Микки. Ев был в оцепенении. В его мозгу всплывали слова. Мысли. Вопросы. Все в голове перемешалось при виде Йена на кухне, стоящего в спортивных штанах и мятой рубашке, мягко обнимающего Микки за спину. На его лице играла счастливая улыбка, но Ев заметил беспокойство в его зеленых глазах. — Йен? Рыжеволосый кивнул. — Ага. Важная новость, ха. Ты не против? Ев поймал себя на том, что кивнул до того, как смог что-то сообразить. — Ээ… конечно. Разумеется. Микки вопросительно поднял бровь, и Ев наконец включил мозг. Он не хотел, чтобы отец подумал, что их откровение его огорчило. — Это… потрясающе, — он радостно засиял. От вздоха облегчения, вырвавшегося у Микки и Йена, у него закружилась голова. — Ладно. Давайте есть, а то еда остынет, — Микки хлопнул в ладоши и передал Йену тарелку. Ев не смог сдержать улыбки, когда они принялись завтракать. Йен не мог перестать смотреть на Микки влюбленными глазами, будто не замечая, что за ними наблюдают, а Микки был так внимателен к Йену, что Ев уверен, что если бы его сейчас похитили, то мужчины бы этого даже не заметили. Он постоянно доливал себе кофе и подавал Йену тарелки с едой, чтобы тот наелся. — Так… могу ли я теперь называть тебя папой? — спросил Ев с невозмутимым лицом. Вилка Микки с громким стуком упала на пол, и Йен замер. — Ээ, — Йен открыл рот, но тут же закрыл. Микки залился румянцем, и Ев больше не смог сдерживаться. — Я просто прикалываюсь! Честно, вы бы видели свои лица! — рассмеялся Ев. Микки хмуро посмотрел на сына. — Можешь не отпугивать его, пожалуйста? Мне только что удалось вернуть его! Йен усмехнулся и наклонился, нежно целуя Микки в висок. — Я не испугаюсь. Брайан кружил у них под ногами, а Ев отрывал кусочки бекона и кормил его под столом. Пес клал голову парню на ноги и ждал добавки. — Значит… это взаправду, да? Типа, если об этом узнал я, значит, это правда? Микки застенчиво улыбнулся. — Да. Это взаправду. Оказывается, я влюблен в рыжего тупицу. Йен закатил глаза. — А я — в ворчливую задницу. Ев положил голову на ладонь и радостно улыбнулся паре. — Я рад за вас. Я знаю, что вы будете счастливы. — Спасибо, Ев, — тепло улыбнулся Йен. Микки снова покраснел. На самом деле, это было очень мило. — Во сколько ты поедешь? — спросил Микки у Йена. — Куда ты собрался? — нахмурившись, спросил Ев. Йен мягко улыбнулся. — Собираюсь повидаться с семьей. Сегодня вечером Карл возвращается в Торонто. Ев слегка сдулся. Он надеялся провести сегодняшний вечер с ними обоими. Йен взглянул на Микки. — Вы могли бы поехать со мной… вы двое… ну, если вам нравятся сумасшедшие семейки. Микки пристально посмотрел на Йена, и Ев чувствовал, как в голове у отца зашевелились шестеренки. — Они не будут возражать? — наконец заговорил он. Йен покачал головой, и Ев ответил прежде, чем Микки смог что-то сказать. — Мы с удовольствием!

***

Йен не ошибся, назвав семью Галлагеров сумасшедшей. Микки никогда не видел такое количество людей в одной комнате. Большинство из них он видел в «Алиби» той ночью, когда Йен сделал первый шаг. Некоторых он видел впервые, в том числе брата, который навещал Йена и переехал в Канаду, и брата, который выглядел, как наркоман. Наркоман, который проявлял большой интерес к двум Милковичам, появившимся в последнюю минуту. — Ребят… многие уже знакомы с Микки. Это Ев, его сын, — Йен окликнул собравшуюся толпу. Он улыбнулся Еву. — Когда-нибудь они представятся. Чтобы обойти всех, потребуется время до следующего Рождества. Ев усмехнулся и принял банку газировки, которую предложила ему рыжеволосая девочка, очень похожая на Йена. — Спасибо. — Нет проблем. Я Френни. Йен — мой дядя. — Привет. Приятно познакомиться. — Взаимно. Так дядя Йен встречается с твоим папой? Микки, стоявший в стороне, тихо фыркнул упрямости девочки. Он ухмыльнулся Еву, ловя его взгляд и давая понять, что тот может говорить правду. — Ага, — кивнул он, и Микки, затаив дыхание, ожидал ее реакции. — Классно! — радостно выпалила Френни. — Значит, ты мой кузен, да? Ев поднял брови в типичной для Милковичей манере и пожал плечами. — Видимо, да. Френни радостно захлопала в ладоши. — Здорово. Итак… ты играешь в Call of Duty? Микки наблюдал, как дети поднимаются наверх, и мягко улыбнулся, осознавая, что его сын нашел друга на всю жизнь в девчонке-геймерше. — Значит, ты новый парень? — брат-наркоман притиснулся к Микки, пробегаясь взглядом по татуировкам на руках с бесстрастным выражением лица. Микки потер нос. — Микки. Мы не встречались в баре… — Лип, — ответил парень с кривым носом. — Я должен был быть там, но мой ребенок заболел. — Жаль это слышать, — ответил Микки, чувствуя, что у него есть шанс завоевать его. — Сколько ему лет? — Пять. Почти не спит, орет и смеется пиздец как громко; я из-за него состарился лет на двадцать, — Лип усмехнулся. — Понимаю. Хотя Ев всегда хорошо спал. Думаю, он привык засыпать под громкие звуки, когда родители кричат друг на друга на разных языках, — пошутил Микки. Лип усмехнулся. — Думаю, да. На моем ребенке это не сработало. Мы с его мамой периодически можем кричать друг на друга. А он просто присоединяется к нам. Микки тихо рассмеялся. — Это самая трудная работа в мире, мужик. Никакого обучения. Или предупреждения. Просто… вот тебе младенец, постарайся не убить его. Лип расхохотался. — Ты прав. Но мы любим их. И, когда они смотрят на нас своими большими глазами и зовут отцами… мы погибаем. — Погибаем, — повторил Микки в знак согласия, расслабляясь, когда понял, что брат Йена, с которым он был ближе всего, имел с ним самим много общего. — Ты же знаешь, что я должен сказать это? — Лип вздохнул. — А? — Единственный раз. Я должен это сказать. — Что-то на английском? — Микки нахмурился, заставив Липа усмехнуться. — Йен. Не причини ему боль. Этот очаровательный и уверенный парень хватает жизнь за член и яйца. И он такой в какой-то степени. Но он также чувствителен, добр и предан вине. Он надирает мне задницу ежедневно. Не погаси его свет. Микки боролся с желанием разорвать ему глотку. Кем он, блять, себя возомнил, разговаривая с Микки, как с каким-то кровожадным человеком, говоря о Йене, как о каком-то жалком ничтожестве. Он чуть не огрызнулся, но в последнюю секунду остановил себя. Этот парень просто заботился о своем брате. У Микки были братья и сестры, разбросанные по всему Саут Сайду, но он сомневался, что кто-то из них заботился о том, чтобы врезать кому-то, кто обидит их брата. Он вздохнул и натянуто улыбнулся. — На этот счет можешь не беспокоиться. Лип улыбнулся. — Хорошо. Пошли. Угощу тебя пивом. И больше ничего. К тому времени, когда все закончили есть, болтать, смеяться, танцевать, пить и курить травку, время было позднее. Микки не слишком увлекался. Немного пива и много еды, но никаких наркотиков или крепкого алкоголя. Он не хотел никому из этих болванов давать повода, что не может позаботиться о своем ребенке. Похоже, у Ева выдался отличный день. Когда они вышли из машины и пошли с Брайаном домой, Ев не умолкал всю дорогу. Он рассказывал о том, какая классная была Френни (ну, для девчонки); как Лиам позволил ему слушать свою музыку; как Лип показал ему, насколько вкусна пепси, смешанная с фантой; как Карл показал ему фотографии крупной контрабандной сети кокаина, которую он разоблачил на работе. Микки и Йен обменялись испуганными взглядами, но не смогли сдержать улыбок. Несмотря на первоначальные опасения, день удался на славу. Йен держал облаченную в перчатку руку Микки, а Ев бежал впереди с Брайаном, подбрасывая снег в воздух, чтобы пес ловил его. Бедное животное выглядело совершенно растерянным, когда снежный порошок растворялся, а он не мог ничего поймать. Когда они свернули на улицу, снова пошел снег, и Йен остановился под фонарем, запрокинув голову и ловя языком снежинки. — Ты такой придурок, — поддразнил его Микки. Йен схватил своего парня за воротник и притянул к себе, прижимаясь в глубоком поцелуе. Микки тихо рыкнул, когда их языки переплелись. — Лучшее Рождество в моей жизни, — прошептал Йен, отстраняясь. Микки улыбнулся от уха до уха и потянул Йена за руку, чтобы догнать Ева, который немного отошел вперед и наблюдал за происходящим издалека с абсолютным восторгом на лице. Они остановились на подъездной дорожке, и Йен покачнулся на носках. Ев задумчиво оглядел два дома. — Когда вы съедетесь, в каком из них вы будете жить? Йен фыркнул, а Микки громко вздохнул. — Прошло только две недели, Ев, — напомнил Микки сыну. — Но это не так, разве нет? Просто вам потребовалась целая вечность заметить то, что другие поняли давным-давно! — возразил Ев. Йен обнял Ева и взъерошил ему волосы. — Когда мы съедемся, я позволю твоему отцу решить, где мы будем жить. В конце концов, это у него сумасшедший груз на плечах. Ев радостно захихикал — Я не груз! — Пф. Здесь я согласен с Йеном, — пошутил Микки. Он взглянул на Йена. — Останешься на ночь? Йен смотрел то на одного, то на другого Милковича. — Никто не против? Ев поднял руки. — Пока я не слышу, что кто-то из вас визжит, как резаная свинья, я не против. Йен вздохнул и покачал головой; даже в тусклом свете фонаря можно было различить его румянец. — Черт. Вы действительно это не забудете. Микки откинул голову назад и рассмеялся. — Нет. Не забудем. Ев с Брайаном неторопливо пошли вперед, заходя в дом. Микки глупо улыбнулся Йену, который смотрел на своего мужчину с нескрываемой радостью. — Пошли, Галлагер. Ляжем на кровать, и я покажу тебе, насколько я гомофоб. Йен громко застонал и последовал за Микки внутрь дома. Он до сих пор не мог понять, как от настолько отвратительного начала их отношений они пришли к такому, но он вечно будет благодарен за это.