Человек из тени

      Что за бред…       Нет же! Нет! Всё это время я чувствовал ужасную боль. Она никуда не исчезала, и на момент, когда я накричал на Бойца, она просто изнывала от боли!       Прости за то, что ввожу тебя в заблуждение. Мне трудно вспомнить достоверно. Я прекрасно понимаю, что моим деяниям прощения нет, и потому рассказываю эту историю сейчас. Я просто хочу успеть. Хочу до конца рассказать тебе то, что я по-настоящему считаю нужным.       Я просто хочу, чтобы после того, как рассказывать уже будет некому, меня запомнил бы хоть кто-то. Хочу однажды стать чьим-то воспоминанием в виде двух-трёх строк и нескольких ассоциаций, чтобы потом эти ассоциации изменялись, перефразировались и передавались дальше.       Чтобы меня помнили все, кто когда-то помнил того, кто рассказал им обо мне. Чтобы все друг друга помнили, и никто больше не чувствовал себя лишним. И я очень боюсь, что однажды мою историю расскажут человеку, что не сможет передать её дальше. Очень я этого боюсь.       Но довольно тратить время на мои переживания! Мне нужно закончить. А потом уже можно наговорить бреда, коли время останется. Не хотелось бы прерываться на половине. Так вот, о чём я?..       Поняв, что со мной всё в порядке, остальные ушли куда-то за пределы комнаты. Я остался на кухне с Элем. Испанец редко говорил с кем-либо первым и был весьма… интересной личностью.       Однако о нём мне было известно более, чем достаточно, чтобы сделать правильные выводы о его личности. Он до безумия любил возиться на кухне, отчего раньше я часто шутил над ним. В моей голове на тот момент почему-то уложилась странная ассоциация с девушками. Естественно, Эля это обижало. Он был весьма, весьма прямолинейной, но ранимой натурой.       И именно в тот день, когда я вывихнул ногу (а Боец мне её вправил), Эль снова начал копошиться на кухне.       В этот раз он снял один из элементов своей верхней одежды и накинул на плечи сшитый вручную из какой-то красивой красной ткани фартук. На груди, как сейчас помню, от руки, более-менее разборчивым подчерком была написана фраза, приблизительно означающая что-то вроде «кухня — полигон для мужчин». Почему приблизительно? Кхм. Фраза была написана на испанском.       Было в какой-то степени удивительно, что при полной изоляции от внешнего мира Эль неплохо знал второй язык. Ну как неплохо… он говорил в основном на нём, и зачастую не понимал, когда мы говорили меж собой на английском. Он не знал большинства выражений, из-за чего нередко непонимающе хлопал ресницами, тихо спрашивая: — А что это значит?..       Я обернулся на тореадора и вернулся в реальность. На тот момент Эль набирал из бочки воды ковшиком, дабы поставить вариться макароны (кроме которых еды у нас не было, от слова, совсем). Так как соль закончилась ещё позавчера, а Флеш на тот момент опять пропадал где-то на вылазке, нам приходилось растягивать продукты на шестерых настолько, насколько это в принципе возможно. — Что именно? — мне было весьма скучно. Да и желание язвить куда-то пропало… потому я всё-таки дотянулся до трости и принялся протирать её первой попавшейся под руку тряпкой (коих у нас было ну очень много, правда откуда они появлялись — никто не знал), без особого интереса слушая дальнейшие вопросы от Эля. — Выражение, — собеседник обернулся к плите, судя по звукам, пытаясь замкнуть переключатель. — Ты так и не сказал, что оно означает. — Droog, я не особо помню, что тебя могло там интересовать. Вот веришь, нет? — О, я напомню. Когда вы поругались с Джеймсом вчера… опять. Ты сказал ему отправляться «к чёрту на куличики». Я не думаю, что у Дьявола есть время, чтобы заниматься выпечкой.       Я закатил глаза и раздраженно фыркнул. — Это то же самое, что и «чтоб глаза мои тебя не видели». Ты какой-то совсем glupiy. Даже самых простых фраз не знаешь. — Я же не называю тебя идиотом за то, что ты не знаешь слов из Моего языка. Я просто принимаю это, а не поливаю тебя ядом из обидных слов. Не понимаю, почему тебе это так нравится...       Я промолчал. Разговаривать дальше на эту тему не хотелось, но я в любом случае был ограничен в передвижении, а потому делать мне особо было нечего. А с Элем на тот момент мне было в тысячу раз скучнее, чем с тем же Джеймсом. А Джеймс, напомню тебе, слушатель, казался раньше мне самым скучным человеком на нашей маленькой базе.       Хм… Я совершенно потерял нить рассказа. Не уверен, что тебе будут полезны сведения о том, каково мне было слушать дальнейшие нотации Эля по поводу моих ночных походов, как я сгорал от сдерживаемого желания стукнуть этого недо-повара чем-то тяжелым…       Вам будет так же скучно, как и мне. А потому, скорее всего, гораздо лучше мне будет рассказать о том, что случилось после.       Рассказать о том дне, когда мне было очень и очень «весело»…