Ураган.

- Ну вот правда... Если бы я не был... Не был... Кем? - Кроули смешно взмахивает руками и хмурится, силясь поймать слово, ускользающее от опьяневшего разума. - Ну короче... Если бы я не был... Это... По мальчикам, вот! Я бы точно на тебе женился. Спасение ребенка они отпраздновали в одном из недавно открывшихся ресторанов, доведя весь персонал до полуобморочного состояния. Когда молодого официанта, начавшего заикаться от грубого и весьма пошлого флирта Змея, заменила хладнокровная женщина-менеджер, Кроули начал выводить ее бессмысленными вопросами по меню и наглядно продемонстрировал, насколько ее знания относительно подходящего к тому или иному блюду вина поверхностны. На его фоне Энн, которая всего лишь не могла определиться с заказом почти час и постоянно его меняла, казалась просто божьим одуванчиком, но нервы работников так или иначе оказались на пределе. После ресторана они добрались до квартиры Энтони, и сейчас валялись на разных сторонах дивана, закинув друг на друга ноги и изничтожая запасы его алкоголя. Кроули почти сразу перешел на виски, тогда как Томас продолжала закидываться вином. Судя по выставленной на полу батарее бутылок, это была уже третья, которую она пила самолично. Энн сморщилась, пытаясь сфокусировать взгляд и осознать произнесенное. "По мальчикам" звучало до нелепости смехотворно, с учетом того, что Кроули был уже тридцатник и его всегда тянуло на мужчин постарше. "Женился" звучало... Да никак не звучало, на самом деле, лишь отдавалось в груди болезненным отвращением - то ли к самой себе, то ли к ситуации. Было что-то гадкое и неправильное в том, чтобы осознать себя влюбленной в лучшего (и единственного) друга. Который, к тому же, был еще и геем. Тони выдавал такое в пьяном бреду уже не впервые, и каждый раз Томас чуть ли не буквально прикусывала себе язык, лишь бы не выдать абсолютную глупость, лишь бы не согласиться. Ничего хорошего для них обоих из этого бы не вышло, и она знала это наверняка. - Неее... - Девушка хихикает, пытаясь понять, слишком ли она уже пьяна для таких разговоров, или еще недостаточно. - Я бы за тебя не вышла. - Почему это?! - Кроули кажется возмущенным до глубины души, сердца или чего-то другого, существование чего он признает. - У тебя мерзкий характер, милый, - она пихает его пяткой в бедро, ехидно посмеиваясь. - Я бы пристрелила тебя максимум через неделю. Змей задумчиво сводит темные брови к переносице и молчит какое-то время. Энн он кажется по-домашнему милым и нахохлившимся ребенком, таким, каким он был когда-то очень давно. В итоге Тони отрицательно мотает головой, вновь смешно взмахивая руками. - Не, месяц бы выдержала точно! - Энн вопросительно поднимает брови. - Я же шикарен в постели! Томас давится вином, отфыркивая его через нос и проливая остаток на светлую кофту. Кроули, глядя на нее, ржет во весь голос, довольный произведенным эффектом, за что почти сразу получает сильный пинок ногой под ребра. - Иди спать уже, идиотина рыжая! - Она вяло пытается спихнуть его с дивана, чтобы разместиться на нем единолично и с полным комфортом. Кроули также вяло сопротивляется. - Сама такая... - Мужчина высовывает язык, становясь прекрасной иллюстрацией фразы "детский сад, штаны на лямках". - А мы вообще... У кого? Оба одновременно нетрезвым взглядом впиваются в потолок с таким видом, будто он виноват во всех прегрешениях смертных. Сфокусироваться на деталях ни у одного не получается, но через некоторое время Томас замечает где-то в углу комнаты растение в горшке и делает соответствующий вывод. - У меня нет растений, - заявляет она авторитетно. И снова пытается спихнуть Кроули с дивана и отправить его спать на его же кровать. И снова Тони сопротивляется, пытаясь выставить себя хорошим, по его же словам, хозяином, и отправить гостью отдыхать в более комфортабельных условиях. На самом деле, между ними есть негласная договоренность - в другое место уходит спать тот, кто заснет позже.

***

Утро (а точнее, день) настигло Энн ужасной головной болью и отвратительным писком, похожим на будильник. Она попыталась сконцентрироваться и определить источник мерзкого звука, врывающегося в черепную коробку, как услышала с другой стороны дивана протяжный стон. - Выруби эту хуйню... Томас фокусирует взгляд и обнаруживает недовольного Кроули, с запозданием чувствуя на себе тяжесть чужого тела. Она уверена, что отрубилась первая, но Энтони так и не ушел спать в другую комнату. Девушка спихивает друга с себя, и мужчина скатывается с дивана, впечатываясь лицом в пушистый коврик, когда-то постеленный здесь именно из-за таких вот ситуаций. - Блять... Больно же... - Кроули снова стонет и пытается театрально воздеть руки к потолку, но получается только вытянуть их горизонтально в сторону телевизора. - За что, милая?! - Ты опять нажрался, милый, - мерзкий писк, наконец, прекращается, и девушка радостно выдыхает. - Так ты тоже... - Кроули морщится и пытается закрыть уши руками, потому что неизвестное нечто, природу которого они еще не определили, снова звенит. - Выруби будильник! Энн поспешно (насколько это вообще возможно в ее состоянии) оглядывается и, наконец, обнаруживает, что звук идет от ее коммуникатора, валяющегося под диваном. - Это не будильник... - Она разочарованно стонет. - Это Гавриил звонит. - Пошли его в задницу, - Змей утыкается в ворс ковра, не намереваясь вставать в ближайшее время. Томас машет рукой над коммуникатором, но ей лишь с третьего раза удается воспроизвести движение для ответа на звонок. - Гейб, Кроули приглашает тебя в свою задницу, - выдает она вместо приветствия, хихикая. Кроули полузадушенно хрюкает откуда-то с пола, пытаясь не заржать в голос. Несколько мучительных секунд коммутатор молчит, а потом из него раздается голос Хаммонда: холодный и с тщательно сдерживаемыми нотками гнева. - Вы что, опять напились? - Нееет, ты что, - Змей поднял голову, возражая достаточно жизнерадостно для мучившего его жуткого похмелья. - Мы просто нажрались. Гавриил, к его чести, терпеливо дождался, пока стихнут звуки похмельного смеха. И даже не заорал. - Я даже не буду спрашивать, как вы умудрились забыть о том, что сегодня мы встречаем посла из Лондона, - в его голосе звучала сталь и он отчеканивал каждое слово. - Но если вас обоих не будет в моем кабинете через час в приличном виде, объяснять Президенту, почему я встречал его один, будете сами. После того, как Хаммонд отключил звонок, в квартире на некоторое время повисла напряженная тишина. - Блять? - Блять.