В каждой девушке есть лесбиянка.

Хочешь я имя твое набью? А сверху еловые веточки Мир так жесток, если вдруг любовь Чувствуют между две девочки Сердца взрываются в унисон В парке завяжем две ленточки Будут сильней, чем закон и зло Две запрещёные девочки Неправильно. Сразу было понятно, то что между ними происходит — неправильно и так не должно быть. Но очень сложно сопротивлятся бешеному биению сердца от одного взгляда этих серых глаз. А щеки покрывает алый румянец от любого её сообщения. Сложно на это не обращать внимание, тем более, когда эти красивые глаза смотрят так, словно пытаются расплавить не только разум, но и сердце. И это работает. Карина очень быстро приняла все, что чувствует и призналась. — Слушай, Варь, ну в общем… Я думаю, ну то есть, я уверена, что ты мне… Ну нравишься… — сказала Карина. В этот момент она волновалась сильней, чем перед любым выступлением. А Варвара подошла ближе и посмотрела так, как только она может. — Я знаю, Кариночка. — ответила Варя и целует. И так уже пару месяцев. Они скрываются от всех, единственное место, где они чувствуют себя свободными — комментарии. Варвара не упускает возможность написать Карине красивый комментарий под фотографией или ответ на сторис от которого все внутри сжимается. А в остальное время они скрывают от всех свои чувства, ну и правильно, зачем всем знать, они не смогут понять. Они же любят друг друга, а настоящую любовь надо скрывать, зачем выставлять на показ то, что другие могут разрушить сразу? Они любят. Карина точно любит, как принято и сердцем, и душой, искренне, наивно. Она знает, что Варя тоже любит её так же преданно и искренне, от этого еще смешнее слушать, как на сцене она говорит о желании найти себе парня, а потом этими же губами целует Карину. Иронично. — Не нравится мне, как Белла на тебя смотрит на тебя. — сказала Варя, после очередных съемок. Карина посмотрела на неё улыбнулась. — Ревнуешь? — спрашивает она. Варя закатывает глаза и отворачивается. Карина смеётся и целует её в щеку, — не надо ревновать, ты ведь знаешь, что я люблю только тебя. — Знаю. И я тебя. — ответила Щербакова. Они целовались, обнимались и не хотелось чтобы этот момент заканчивался. Хотелось вечно находится в этих объятиях и чувствовать её губы, но ничто не вечно. — Ладно, мне пора. Увидимся завтра? — Конечно. Прошло два дня, а Варвара будто испарилась. Не звонит, не пишет, не отвечает — ничего. Карина словно одна в этой квартире, этом городе, этой стране. В голове так много мыслей, вопросов, было грусно, было страшно. Карина испытала весь спектр эмоций за эти чертовы два дня. Она не спала ночами, волновалась, плакала, молилась лишь бы все было хорошо и видимо её молитвы были услышаны, ведь в итоге Варя все-таки позвонила. — Привет. Прости, что не появлялась все эти дни, можешь подойти к нашему месту, надо кое-что отсудить. — сказала Варя. — Да, конечно! — крикнула Карина и быстро собравшись, побежала к назначеному месту. Когда Карина подходила к месту становилось очень тяжело, словно она идет на казнь. Ещё ближе, ближе, ближе. Она тяжелыми шагами подошла туда, куда её просила Варя. Там находились весь их коллектив. Карина подошла к ним. — Что тут происходит? — спросила она. — Карина, зачем ты бегаешь за Варей? — спросила Ира. Карина, мягко говоря, удивилась. Она посмотрела на Варю, которая стояла возле всей компании. Карина кивнула ей, но Щербакова так и стояла, ничего не говоря. — Не скажу, что мы против, но по рассказам Вари, ты очень не правильно себя ведешь. — сказала Зоя. — Что? Варь, скажи им, что это не так! — крикнула Карина и взяла Варвару ща руку. Она ее оттолкнула и подошла ближе в толпе, совет сливаясь с ней. — Это все было не серьезно. Я не понимаю, что сейчас ей от меня надо. — Не серьезно? — тихо спросила Карина. Она не верит. Не может, не хочет верить. Как Варя может такое говорить, после всего того, что было? — Ну в общем Карина, ты нас поняла, не надо трогать Варю, нам не нужны разногласия в коллективе. — сказала Ирина. Все молча стояли, но было видно, что они согласны с Ирой. Карина посмотрела на Варю, а та только опустила глаза. — Лучше бы ты умерла. — тихо сказала Карина, затем бросила на землю радужный значок и убежала. Варя хотела её окликнуть, но её позвали и она пошла к остальным, лишь грустно оглядываясь назад. Но ушли не все. Маша осталась и подошла к значку. Она подняла его, рассмотрела и тяжело вздохнула. Маркова была уверена, что Щербакова что-то не договаривает. Просто не может Карина быть такой, какой её представила Варя. Маша еще раз рассмотрела значок, затем сжала его и побеждала в сторону офиса. Карина сидела на лавочке в парке. Или в каком-то дворе, она точно не знает. Единственное, что она знает точно — это то, что ей больно. Она даже не плачет, настолько она опустошена. Ну не могла Варя так с ней поступить. Невозможно. Она не верит. Они же любят друг друга. Но теперь получается, что она лгала. Ну так ведь нельзя! Нельзя в один день говорить, что любишь, а потом говорить, что нет, при чем она еще и соврала всем. Ужасно. Это все ужасно. — Карина! — крикнул ей кто-то. Карина приподняла взгляд и увидела, как на скамейку, возле неё, села Белла, — боже, Карина. Легче умереть пока тебя найдешь. — Зачем ты меня искала? — спросила Карина. Белла залезла в карман и протянула ей радужный брелок, — откуда он у тебя? — Мне его Маша дала, сказала найти тебя надо и отдать. — объяснила Белла. Карина взяла брелок. — А Маша тебе рассказала… — Да. Она рассказала, что на тебя все наехали из-за Вари. — сказала Белла. Карина вздохнула. Хоть Маша не против неё. Спустя пару минут Карина почувствовала на своей руке руку Беллы. — Слушай, я не до конца знаю, что произошло и что у вас было с Варей, но знай, что я всегда буду рядом и на твоей стороне, ведь ты мне… Ну небезразлична. — сказала Белла. Карина улыбнулась впервые за весь это день. Она сжала её руку. — Спасибо.