И пусть лето изменит всё

О да, прекрасное ощущение некой приятной истомы в каждой мышце. Я скучаю по этому ощущению. Чувствую себя вполне прекрасно, растянув на занятии йогой каждую связку, каждую мышцу в пределах нормы. Волшебная легкость наполняет все мое тело, чего не скажешь о состоянии внутри. После выходки Шастуна мне понадобится несколько таких релаксаций и занятий медитацией, чтобы хоть приблизительно достичь внутренней гармонии и спокойствия. Туже затягиваю темные волосы, собранные в хвостик на макушке, и пытаюсь сдуть несколько волосков, прилипших к вспотевшему лбу после тренировки. Жарко. На улице так жарко, что прямо сию же секунду хочется погрузиться в прохладную воду бассейна. Сжимаю подмышкой каремат, выходя на улицу и прощаясь с девушками, с которыми хожу на йогу. - Счастливо, - растягиваю уголки губ в улыбке. Ладонью заслоняю себе глаза от яркого солнечного света, щурясь от того, как белоснежный зонт на другой стороне улицы у кофейни разъедает мне сетчатку. Взгляд цепляет Антон , сидящего в машине. Он перебирает в пальцах коричневый пакетик, в котором, судя по всему, находятся таблетки. Вид унего несколько поникший, словно его собственная выходка убила в нем настроение еще сильнее, чем во мне. - Эй! - бросаю, и парень поворачивает ко мне голову, уголки его губ приподнимаются, растягивая рот в кривой усмешке. - Салют, - он закрывает книгу, лежащую у него на коленях, и кладет ее обратно в бардачок. - не хочешь зайти в кофейню и купить что-то попить? - с моих уст срывается предложение. - У меня словно персональная Сахара в горле. - Окей, - коротко отвечает, вынимая ключи зажигания из скважины. Выйдя на тротуар и поставив машину на сигнализацию, Антон принимается переходить дорогу, разминая затекшую шею. Он идет молча, рассматривая белые полосы «зебры», краской выведенные на раскаленном от солнца асфальте. Хмурюсь, просверливая парню лопатки. Кажется, факт моего испуга действительно как-то на него повлиял. Шас разминает плечо, делая круговые обороты и отведя руку то назад, то вперед. Господи, позвольте мне жить в этой кофейне, умоляю. Поставьте кровать где-нибудь в углу и дайте мне зарядку для телефона. Здесь будет мой новый дом. Температура здесь гораздо ниже, чем на улице, за счет кондиционера, висящего уразлогой кирпичной стенки. Сама кофейня выглядит в стиле минимализм: никаких обоев, столы и стулья выглядят немного топорно со стороны, но, тем не менее, они не лишены комфорта и толики эстетики. Кожаные диванчики сюда бы не очень вписались. Мгновение - и все во мне замирает, стоит мне посмотреть на человека за барной стойкой. Почему? Почему из всех кафе в городе он работает именно в этом? - Приятного, - молвит с улыбкой и выливает из контейнера банановый шейк клиенту в пластиковую ёмкость. - Давай уйдем отсюда? - резко поворачиваюсь к нему спиной. Пока он меня не заметил. Пока Герман меня не узнал. Он не должен видеть меня такой. Подуставшей после занятий йогой, мокрой от жары и вообще в этой спортивной форме с растрепанным хвостиком. - Почему? - Шастун бросает на меня вопросительный взгляд, хмыкая. Что случилось? - Там Герман. Давай найдем какую-то другую кофейню? В конце концов, купим лимонад у детишек на улице. Но давай уйдем. Все как в тот раз, Александра. Ты, вроде бы, и хочешь, чтобы он на тебя посмотрел, чтобы заговорил с тобой, но ты боишься. Боишься не того, что тебе понравится с ним общаться, тебе и так нравится в нем все, начиная от отсутствия вредных привычек, заканчивая звукам голоса и острой челюсть. Ты боишься того, что не сумеешь заткнуться, как только откроешь рот. А чушь нести при Соколове - это уже как стиль жизни. - Ну, так, прекрасно, твой парень по знакомству еще и скидку нам сделает, - издает смешок Антон, и с моих губ слетает стон. - Он не мой парень. - Уверен, что это пока, - направляется к барной стойке уверенным шагом. - В любом случае, мне срочно нужен хотя бы стакан воды, или я умру от жажды прямо здесь, - бросает, оборачиваясь ко мне. Нет, умоляю, не делай этого! Черт возьми. Закатываю глаза, внутри вся подбираясь. Мне всегда хотелось выглядеть перед Германом красивой, «в лучшем свете». А то, как я выгляжу сейчас… Мда, Александра. За несколько широких шагов достигаю Шастуна , нервно поправляя футболку на плечах. Антона издает смешок, поняв, к чему я совершаю эти действия, и я пинаю его локтем в ребра, отчего парень издает тихое «ай», немного отклоняясь в сторону. - Привет, латте со льдом, пожалуйста, - проговариваю спешно, и Герман отвечает мне с улыбкой абсолютно спокойно, пока не поднимает на меня глаза и не осознает, кто делает заказ: - Конечно, вам с?… - он запинается, когда зрительный контакт установлен. - Са…Саша? - сглатывает немного нервно. - Привет… - он улыбается своей идеальной улыбкой, и что-то во мне едва ли позволяет твердо стоять на ногах, подпирая колени, чтобы те не подкосились. Что-то под кожей испускает хое «ах» с замиранием - Что ты тут делаешь? - Я занимаюсь йогой каждый вторник прямо через дорогу отсюда… - оборачиваюсь, указывая рукой на здание, а затем опускаю руку, понимая, что начинается. Начинается режим невменяемой дурочки, когда парень моей мечты рядом. Взгляд цепляет Антона, изучающего летнее меню напитков. - Ого, - бросает Герман , - Не знал, но это круто… - протягивает, забрасывая в стакан кубики льда. - И прости еще раз, что вчера не вышло, я, правда, хотел придти. Держи себя в руках, Попова. Нужно приобрести книгу «Как перестать быть клоуном рядом с парнем своей мечты». - Да ничего, порядок, - отвечаю. Мой взгляд скользит по торсу Германа, обтянутому черным гольфом, - Во сколько мне обойдётся кофе? - Я бы сказал, что всего в один телефонный номер, - шутит одноклассник, немного краснея, - Но, так как твой номер у меня уже есть, то всего 350. Антон бросает на Германа лукавый прищур, оценивая подкат. Подкат? И Соколову плевать, что на мне спортивки, мешковатая футболка, старые кроссовки, я вся мокрая, и волосы собранные в неаккуратный хвост? Ему даже с такой мной хочется разговаривать, не то что в глаза смотреть? -Я…- Соколов делает неловкую заминку. - Я хотел узнать, не занята ли ты в эту пятницу, так что… - мне не послышалось? Он серьезно это спросил? - Что? - прошу, убейте меня за мой хриплый писк. - Да! Определенно да, - ну вот, вот как раз то, о чем и я говорю. Как научиться адекватно себя вести, когда он, весь такой невероятный, спрашивает о моих планах на пятницу? Вика ( сори, я забыла как зовут лучшую подругу, пусть будет Вика) со стула упадет, когда я ей расскажу. - То есть… Нет, в эту пятницу мне нечем заняться, - отвечаю смелее, краем глаза замечая, как Шастун бросает хмурый взгляд на гольф Германа . Не смей, Шаст. Даже не думай об этом. Не смей портить этот момент. - Круто, - с толикой волнения восклицает Соколов, - Что ж… Может быть, ты хотела бы пойти… - в кино? В ресторан? В парк? На пляж вместе? На свидание? К сожалению, Герман не позволяют закончить фразу: - На улице жара такая, что сдохнуть можно, Сашка, почему твой парень носит гольф? Ты видишь эти эфемерные руки, Антон? Это мои руки. Смыкающиеся вокруг твоей шеи. - Прости, ты сказал «парень»? - Герман издает смешок, переключая внимание на Шаста рядом со мной. - Нет, я спросил про гольф, а еще заказал фраппе с апельсиновым тоником, пожалуйста, - выкручивается Шастун, поджимая губы, на что тот с улыбкой отвечает, что сейчас все будет. Пока Соколов делает фраппе для бестолочи, я мысленно убиваю Антона всеми способами. Почему? Почему он не может хоть раз закрыть свой рот? - Так ты хотела бы сходить куда-нибудь в пятницу со мной? - Герман заканчивает-таки свое предложение, ставя два пластиковых стаканчика на поверхность барной стойки. И только не спрашивай у него, ведет ли он тебя на свидание, Александра. Это же о в и дно. - Да, было бы здорово, - а теперь остановись. Этой фразы вполне достаточно. Не усугубляй все. Коротко облизываю уголки губ, затем поджимая их. АНТОН забирает напитки, так как одной рукой я сжимаю под мышкой коврик для тренировки. - Что ж, тогда… Тогда я заеду за тобой в пятницу в шесть, у меня как раз смена утренняя. - Идет, - почему я так широко улыбаюсь, что собственные щеки сдавливают глазницы из-под нижних век? Какой кошмар. Это катастрофа. Тотальный провал. Улица встречает меня неумолимым зноем. Кожу после относительной прохлады тут же обдается жаром. Садимся в машину, и Антон передает мне мой кофе, в котором чуть больше жидкости, чем Герман делает остальным клиентам. Момент неистового счастья вдруг заменяется осознанием, что мне придется пойти с Соколовым на свидание, а это минимум придется с ним разговаривать более часа. Это будет самый длинный наш разговор за всю историю. Разговор, за который я нанесу столько чуши, что даже помидоры будут казаться зелеными на фоне меня. И улыбка моя гаснет. - Бли-и-и-ин. - - Почему у меня ощущение, что ты уже и не рада свиданию с мужчиной твоей мечты? - Антон тон зажимает зубами тонкую трубочку, втягивая в себя фраппе, на дне которого болтаются кусочки льда. - Потому, что я просто не могу себя унять, когда он рядом. Ты же видел, что я морожу, когда начинаю с ним разговаривать. - Да, про детские шампуни, - издает смешок, делая глоток холодного кофе, и я хмуро и обиженно вскидываю бровь. - Как тебе удается при виде красивой девушки, от которой ты без ума, вести адекватный разговор? - несколько резко поворачиваюсь к парню корпусом, ожидая, что он поделится со мной неким опытом, которого, судя по всему, у него хоть отбавляй. - Мой лайфхак довольно прост, малышка . Вернее, их несколько: во-первых, нет такой девушки, от которой мне просто башню сносило, как тебе от красавчика Соколова , это уже упрощает все; во-вторых, я парень, в моей голове меньше заморочек о том, как сидит платье, не размазалась ли тушь, не испортил ли ветер прическу; в-третьих, у меня на общение с девушками уже рука набита, порой даже слов не нужно, они вешаются мне на плечи, стоит мне всего лишь им подмигнуть. - Спасибо за советы, - молвлю с сарказмом, поднося трубочку к губам. У Германа даже кофе выходит офигенным. - Думаю, я смог бы тебя научить, как держать себя в руках при разговоре с твоим божественным Германом , если ты не расскажешь Арсу про то, что случилось сегодня. Переводит на меня довольно серьезный взгляд, и все внутри меня замирает. Научить меня вести себя нормально? - Все, что тебе нужно сделать, это просто попросить моей помощи, малышка - его губы слегка приоткрыты, взгляд немного прищурен. - Просто скажи «пожалуйста, Антон», и я тебя научу. Все довольно просто. Неловкая просьба. Я не доверяю Антону с первых дней моей жизни. Почему я должна довериться ему сейчас? Черт, Попова. Попахивает сделкой с дьяволом. - Я не рассказываю Арсу, а ты учишь меня, как разговаривать с мальчиками? - План именно таков. Назовем это операцией «Сладкий пончик». - «Сладкий п-пончик»? Почему «Сладкий пончик»? - возмущенно складываю руки на груди. - Потому, что название операции «Свидание Германа и Саши » звучит безумно скучно, - поясняет, и я выгибаю бровь. - К тому же, этот секретный код можно будет произносить при Кузнецовой и Арсом , и мы сразу будем понимать, о чем идет речь. - И. И мы не расскажем Арсу ни о чем? - Попову обо всем знать не обязательно, - он проходится кончиком языка по внутренней стороне щеки. - Это будет наш с тобой секрет, малышка. Ты же всегда обижалась в детстве, что мы с Арсом утаивали от тебя секреты, верно? Настал черед нам с тобой иметь что-то секретное.