Taboo

В аэропорт мы приехали вместе с мамой на машине в полной тишине. В Чикаго было душно, а привычно голубое небо затянулось белоснежными облаками разных форм и размеров. Как бы я ни старался избавиться от грустных мыслей, но прощание с местом, которое я раньше называл домом, давалось мне тяжело. На северо-западе Соединённых Штатов, у слияния рек Уилламетт и Колумбия, в штате Орегон расположен Портленд. Одно из самых мрачных мест, что только существует на карте. Этот богом забытый город славился красотой своих лесов и погодой, что наводило грусть и уныние. Население было небольшим, около тысячи. Количество осадков тут превышало всякие нормы, а про теплое солнце вообще можно было забыть. Только исполнилось мне три года, как мама, не выдержав давления со всех сторон, сбежала отсюда, прихватив единственного ребенка с собой. С того момента я всего несколько раз виделся со своим отцом. Обычно мы созванивались и общались по телефону, часть звонка состояла из напряжённого молчания в трубку и неизменного отцовского: " Я скучаю и люблю тебя. Если захочешь приезжай ко мне, я буду рад.» Каждый раз откладывая это предложение на потом, я дожил до семнадцати лет, а теперь стою с чемоданом в руках и смотрю на маму, пытающуюся отговорить меня от переезда. Женщина всё так же тепло улыбается, но в её глазах отражается вселенская тоска. — Нил, — послышался тихий и неуверенный голос Бэтси — ты уверен, что хочешь этого? — в который раз она задаёт этот вопрос. Сердце неприятно сжимается, и я нервно кусаю губу. Стоя вот так, лицом к лицу, хочется вырвать себе глаза, лишь бы не думать о подавленном состоянии матери. В конце концов, я уже давно не ребёнок и способен принимать решения самостоятельно. Но огромное спасибо моим родителям за их понимание и невмешательство в мои дела. «Раз хочется — значит так надо» — одна и та же фраза, которую я постоянно слышу от мамы. Я действительно очень ей благодарен за то тепло и ласку, что она мне дарит, ведь в конце концов, это она сделала меня таким, какой я есть. Внешне мы с мамой очень похожи: вьющиеся рыжие волосы, смуглая кожа с лёгким оливковым оттенком и глаза изумрудного цвета. Правда, в отличии от меня, Бетси была дружелюбной и жизнерадостной и во всех ситуациях продолжала мыслить позитивно. Такая она. Сказочная. — Пора что-то менять — безукоризненно лгу я. Врать я не умею и не привык, но сейчас это кажется необходимым как никогда. Я столько раз себе повторял это, что и сам практически поверил. Уезжая из Чикаго, моя душа спокойна. Я, знаю, что дома маму будет ждать Стеф, который обязательно как следует о ней позаботится и не позволит унывать. В конце концов, Бэтси ещё так молода, ей нужна хоть какая-то свобода, а рядом со мной она больше походит на курицу — наседку. — Удачи! — кажется, что она сдалась — Пожалуйста, звони мне как можно чаще и не смей ввязываться в неприятности, а если что, то сразу звони мне! — тяжело вздохнув и набравшись смелости, она продолжила — Просто знай, что мы всегда рады тебе… — Конечно! Посадку на мой рейс громко объявляют через динамики, я в последний раз коротко обнимаю маму, сказав ей заветные слова о любви и ухожу прочь. Впереди меня ждала долгая поездка. Пятичасовой перелёт и пара часов на машине были очень утомительны. Не могу сказать, что меня это радовало, да и кого вообще это осчастливит. Нет, папа конечно всегда отличался своим пониманием и знанием личных границ, но между нами всё равно присутствовала неловкость, ведь никто из нас не был особо разговорчив. Отбросив эти мысли подальше, я решил поспать и уже на месте решить, что делать дальше.

***

Портленд встретил меня густым туманом и серыми тучами, грозящими ливнем. Такая погода не особо удивила меня, ведь я прекрасно знал, что иначе тут быть и не может. Наконец забрав свой багаж, я размеренным шагом двинулся в сторону зала ожидания, всячески оттягивая встречу. Руки слегка дрожали, а на лице застыла гримаса неуверенности и волнения. С каждым шагом волнение только увеличивалось. Идя по аэропорту Орегона, я который раз спрашиваю себя: «Каково это, начать жизнь сначала?». У меня нет ответа на этот вопрос. Наверное я чувствую пустоту. Да, это самое подходящее слово, чтобы описать моё состояние апатии. Не зная, что меня ждёт, я лишь в глубине души надеюсь, что смогу продолжить жить, как и раньше. Наверное. — Нил, — послышалось где-то из толпы, и остановившись я огляделся. Просканировав всех людей в зале, я наткнулся на Мэйсона. Он высокий, крепкий на вид мужчина, с чёрными, как смоль волосами и ярко-голубыми глазами, что делают его образ выразительнее. Он был одет в привычную военную форму. С улыбкой на лице Мэйсон смотрел на меня. Завидев его, я направился навстречу. — Привет, Мэйс… папа — и остальные слова утонули в крепких родительских объятьях. Стоя так, я понял, что очень скучал, хоть такое поведение было весьма нехарактерным для меня. Лёгкая улыбка показалась на губах, делая мой вид дружелюбнее. — Привет, Нил, а ты совсем не изменился, всё так же похож на Бетси. — Спасибо, ты тоже выглядишь моложе своих лет. — попытка отшутиться была с крахом провалена, так как в глазах Мэйсона промелькнула тоска. Наверное, он скучал. За все те тринадцать лет после разрыва с Бетси, Мэйсон так и не женился снова, оправдывая это тем, что у него есть я и работа, а больше ему ничего и не нужно. Мы не любили вспоминать наше прошлое, ворошить плохие воспоминания. Взяв чемодан, мы отправились на выход. Дорога выдалась тяжёлой и утомляющей. Тихая музыка играла из новенького радио машины. Кажется, это был хард-рок. За окном начался настоящий ливень. Огромные капли со звоном разбивались о стекло, тут же скатываясь вниз и создавая одну сплошную смазанную картину серо-зелёного цвета. — Как тебе Портленд? — начал Мэйсон. Мне стало легче от того, что первым заговорил он и неловкость в тишине развеялась. Однако вопрос прозвучал двусмысленно, и я предпочёл ответить поверхностно, чтобы ненароком не нарваться на допрос. — Холодно и… мрачно. — Сегодняшний день оправдал твои ожидания? — Продолжал он. — На самом деле, я думал, что всё будет гораздо хуже. Представлял, что приеду, а тут будем только ты, да я, этакое одиночество в глуши. Мейсон утвердительно кивнул головой, не отрывая глаз от трассы и слегка усмехнулся. Меня смутила такая реакция, но я предпочёл не зацикливаться на этом. В конце концов, я давно с ним не виделся, и многого не знаю. — Я уже записал тебя в школу в пару милях от дома… — сказал Мэйсон почти шёпотом, наверное боясь спугнуть меня этой темой. — Да, мама сказала, спасибо. —оставшуюся дорогу мы провели в уже комфортной тишине. Каждый думал о своём. От мыслей меня отвлёк прекрасный вид из окна машины. Высокие хвойные деревья тянулись вверх, по-хозяйски раскинув свои колючие ветви в разные стороны, дабы скрыть от чужих глаз то, что кроется внутри леса. То, чего нельзя видеть посторонним. Эта мысль разыгрывает во мне интерес, и уже через мгновение моя рука тянется к кнопке возле сидения, чтобы опустить окна, как вдруг — что-то молниеносно промелькнуло среди деревьев, скрывшись так же скоро и оставив после себя лишь покачивающиеся ветви. Движения были слишком быстрые для животных. Прищурив глаза, я потёр рукавом толстовки окно, чтобы получше всё разглядеть, но машина уже слишком далеко отъехала и то место скрылось из поля зрения. — А… В этих лесах водятся какие-то дикие звери? — я постарался не выдавать особого интереса, но всё равно словил удивлённый взгляд отца. — Нет, только ближе к горам были замечены медведи, но сюда они не доберутся, так что не переживай. — робко и легко парировал Мэйсон. Значит, показалось. Наверное, я слишком сильно перенервничал. Поставив себе задачу выспаться по приезде, я отпрянул от окна. Мой путь продолжился в наушниках под мрачную песню «The Lion Fell In Love With The Lamb».

***

Машина остановилась у двухэтажного дома. Выйдя и оглядевшись по сторонам, я понял, что люди тут не живут. По обе стороны от дома располагается густой и практически чёрный лес из хвойных деревьев, а прямо перед домом — обычная, городская трасса. Значит, ночью будет тихо. Осмотревшись, я обратил своё внимание на дом, где теперь мне предстоит жить. На всём этом фоне он выглядел великолепно, хоть и неприметно. Бетонные стены были выкрашены в светло-серый, небольшое крыло с навесом, дверь и оконные рамы были белого цвета, а крыша — тёмно-серого. Вокруг было чисто и ухожено. Было видно, что Мэйсон хорошо следит за порядком. Поглубже вдохнув сырой осенний воздух, я прикрыл глаза. Мне тут нравится, если не учитывать здешнюю погоду. Всё-таки слякоть и холод — это точно не моё. Учитывая мой слабый иммунитет и то, как быстро я замерзаю, я буквально подписал себе смертный приговор. — Может зайдём внутрь? — предложил Мэйсон, и я, утвердительно кивнув, последовал за ним. Всё же торчать на улице в такой мороз в одной толстовке было холодно. Куртка была в чемодане, так как погода в Чикаго не позволяла её надеть, а быть фриком не хотелось. Зайдя в дом, я аккуратно разулся, и оставил обувь в специально отведённом месте. — Добро пожаловать домой, Нил. — эти слова заставили что-то приятное защемить под сердцем. — Можешь располагаться, твоя комната находится на втором этаже, самая крайняя слева. Ванная тоже на втором этаже — первая комната справа, она у нас одна, так что придётся делить. Надеюсь, ты не против. — Чёрт, это означает ещё больше шансов столкновений с Мэйсоном по утрам. В любом случае, это лучше, чем вовсе ничего. — Хорошо, спасибо, Мэй… — снова осёкся. Я привык называть его по имени за глазами, но видимо пришло время переучиваться. Расстраивать Мэйсона совсем не хочется, да и это не входило в мои планы. — Спасибо, папа. Поднявшись по лестнице наверх, я повернул налево и прошёл до упора. Открыв дверь, я вошёл в комнату с такими же серыми обоями, что и стены дома. Возле широкого окна с белоснежным подоконником находилась кровать, она была совсем новая и так же заправлена серым комплектом постельного белья, возле неё стояла маленькая тумбочка, а с другой стороны шкаф среднего размера. Справа от двери располагался стеллаж для книг и посторонних безделушек. И последнее, что было в комнате это письменный стол со стулом, так же новые. Вся мебель была белого цвета, единственное, что не сливалось со сплошной серой кучей. Всё выглядело чистым и пустым. А так же… Скучным. Быстро разобрав небольшую кучку вещей и заполнив стеллаж парой штук любимых книг, я оглянулся. Теперь всё выглядело намного лучше. Вот она, моя личная комната. Обычно я даже не обращал внимание на эти мелочи, ведь приезжал всего на пару дней и мне это попросту не нужно было, но сейчас я всё вижу и понимаю, что Мэйсон очень постарался прибраться и купить всё для моего комфорта. Половина двенадцатого. На улице уже стоит поздняя ночь и лишь луна освещает тёмные улицы города, пуская редкие лучи света через дымчатые тучи. Кругом стоит мёртвая тишина. Жёсткий морозный ветер продувает через щёлки на окнах, создавая сквозняк. Чёрная темнота поглотила всё, и, кажется люди вне дома задыхаются от её прикосновений. Живот требовательно урчит, призывая к перекусу. Отбросив телефон в сторону, я вышел из комнаты и направился в сторону кухни. Спустившись с лестницы, я прошёл мимо увлеченого просмотром экси Мэйсона, сидящего на диване, и зашёл в кухню. Хоть она и не была особо большой, но всё же имела всё необходимое для готовки различных блюд. Порывшись в холодильнике, я нашёл пару яиц и красный помидор. Приготовить яичницу не составитт труда, а вот включать плиту я тут не умел. Покрутив камфорки в разные стороны и, надеясь, что взрыва не произойдёт, я с горем пополам поджёг её. Кто вообще их придумал? Наевшись вдоволь, я лёг спать, предварительно поставив будильник на семь утра. Завтра состоится мой первый день в новой школе.

***

Утро понедельника выдалось крайне сложным, так как из-за мыслей, что роились в голове, я проспал от силы четыре часа. Подойдя к зеркалу, я столкнулся со своим отражением: кожа бледная, волосы пушатся от сырости, а глаза с синеватыми мешками под ними были красными из-за лопнувших капилляров. Сегодня я выглядел относительно плохо. Надев чёрную толстовку и такие же джинсы, я спустился вниз. Теперь мой вид соответствовал всем депрессивным подросткам из трудных семей. На кухне, как и в зале никого не оказалось. Наверное Мэйсон уже уехал на работу, заботливо оставив приготовленные бутерброды и стакан апельсинового сока на столе. Всё-таки папа очень понимающий человек. Мы точно найдём общий язык. Быстро перекусив и схватив наушники, я вышел из дома. Туманные улицы пустовали и лишь редко проезжающие машины напоминали о том, что здесь кто-то живёт. Я любил вот так вот, в одиночестве и с музыкой в ушах бродить по улицам, ведь я видел в этом особую атмосферу, позволяющую в такие моменты ни о чём не думать. Найти школу оказалось несложно, хотя я никогда раньше её не видел. Золотистыми буквами на табличке перед автострадой было выведено «Старшая школа Портленда. Зелёные леса.» Название школы мне показалось странным, несмотря на то, что это было довольно типично американских школ. Они просто брали за основу что-то, что могло описать особенности расположения или истории школы. Сама школа была совершенно обычной. Трёхэтажное здание с несколькими корпусами, выполненными из бордового, практически коричневого кирпича. Небольшие кустарники росли с обеих сторон от школы и, кажется, это единственное, что украшало это место. Школьный дух отсутствовал, никаких ярких и броских вещей тут нельзя было найти, всё блеклое. Машины, что стояли на парковке прямо перед школой тоже были старыми и неброскими. Мрачно. Кажется, что это слово идеально подходит для описания этого города. Вздрогнув плечами, я отправился прямо ко входу в школу под натиском заинтересованных взглядов и шептаний местных студентов. — Нил Джостен? — окликнули меня буквально сразу, как только я успеваю сделать пару шагов от дороги. Чёрт. Медленно развернувшись в сторону голосов, я вижу небольшую группу людей, состоящую как из парней, так и из пары девушек. На вид им всем не больше семнадцати, а некоторым на вид значительно меньше. Робко кивнув головой, я словил пару добрых улыбок и вся компания тут же двинулись в мою сторону, привлекая ещё больше ненужного внимания. — Что-то нужно? — поинтересовался я, чисто из вежливости. — Я Кейтлин Хаким, можно просто Кейт. Я должна тебе провести экскурсию по школе. — коротко пояснила девушка ещё раз сверкнув приветливой улыбкой. Точно. Как я мог забыть, Мэйсон ведь предупреждал меня ещё пару дней назад об этом, но видимо я не счёл эту информацию важной, вот и не запомнил. — А… Да, помню. — вру. — Это мои друзья. — начала девушка, поочерёдно указывая на каждого рукой и произнося их имена, но я просто сделал сосредоточенный вид и еле заметно кивал. На самом деле, по-настоящему меня заинтересовали только два человека из этой компании — это сама Кейтлин и Джаспер. Они не выглядели особо высокомерно и притягивали своей дружелюбной аурой. Я с детства ненавидел таких. Порой они бывают слишком назойливы и доставляют много проблем. Когда до девушки дошло, что мы стоим на улице в собачий холод, она тут же спохватилась за ребят и погнала всех в школу. Первым уроком была химия.

***

— Не похоже, что ты с Чикаго. — удивлённо проговорил Джаспер. — Да, у меня это вроде врождённой бледности. — все сидящие за столом внимательно меня осмотрели с ног до головы, и, если честно, я еле сдержался, чтобы не закатить глаз. — Ого, наверное у вас там одна засуха, как в пустыне. — Ну вот, очередной человек, верующий тупым стереотипам. — Почему же, нечасто бывают и короткие дожди, да и солнце тепло греет. — Ты наверное скучаешь по девушке? — с лёгкой грустью в голосе проговорила Кейтлин. — Что? — как болванчик поинтересовался я, хотя смысл слов до меня дошёл сразу. — Не может быть, чтобы у такого симпатичного парня как ты не было девушки. Они, наверное, за тобой толпами бегали, и я их прекрасно понимаю. — смущённо добавила она. — Нет, меня не интересуют девушки. За столом повисла неловкая тишина, видимо все переваривали услышанное. — Они тебя вообще не привлекают? — ошарашенно спросил парень с тёмными волосами, чьё имя я не запомнил. — Не то, чтобы совсем, я просто не хочу отношений. — Говорить на такие темы я не любил, для меня это всегда было чем-то личным, что могли знать только близкие, но кажется здесь ни у кого не было понятия личных границ и каких-либо секретов друг от друга. Именно тогда, во время ланча с новыми знакомыми, я увидел их: шестеро незнакомых мне людей зашли в столовую грациозной, практически летящей походкой и сражу же приковали к себе всё внимание. Я смотрел на них в оцепинении, потому что никогда раньше не видел кого-то настолько красивого. В обычных школах таких не увидишь — разве что на знаменитых обложках журнала «Vogue». Группа направилась к самому дальнему столику у окна, который кажется был их личным. На меня же они внимание не обращали и спокойно прошли мимо. — Кто это? — спросил я, сам не понимая к кому именно обратился. Кажется, все они сразу поняли меня и кто-то даже недовольно перекосился. Девушки поблизости тихо захихикали. — Это Аарон и Эндрю Миниярд, Ники Хеммик, а также Элисон Рэйнольдс, Рене Волкер и Кевин Дэй. — шёпотом произнесла Кейт. —Они живут все вместе в семье тренера Ваймака. — совсем шёпотом добавила она. Они не были похожи на семью, уж слишком разные. Из четырёх парней один — высокий, мускулистый, с каштановыми прямыми волосами, аккуратно уложенными в незамысловатую причёску. Второй — невысокий, где-то метр семьдесят пять, стройный, с детской улыбкой на пухлых губах и небольшими щечками, волосы были так же каштановыми. Другие два — были близнецами, они, как ни странно, тоже были высокими, волосы отражали холодный блонд и красиво переливались на свету, телосложение так же было мускулистым и идеально пропорциональным. Хоть внешне они и выглядели совершенно идентично, я мог спокойно различить их друг от друга. У одного из них лицо выглядело равнодушно, но дружелюбно, а у другого же — холодно и агрессивно. Девушки тоже выглядели по-разному. Одна — высокая, стройная, с длинными медовыми волосами и лицом фотомодели. Вторая — невысокая девушка, с белоснежным каре и пастельными цветами на кончиках, тёплой улыбкой и ямочками на щеках, тело у неё тоже было стройными. Другие девушки на их фоне выглядели обычными серыми мышками, наверное именно поэтому они кидали в сторону красавиц такие косые взгляды. Зависть чернит людей. И всё же они были чем-то похожи: мертвенно бледная кожа, словно белый лист бумаги, тёмные глаза и легкие серовато-розовые круги под ними, словно они проторчали на морозе не меньше пары часов или не спали несколько дней. Но несмотря ни на что они выглядели прекрасно, каждая деталь их тела могла показаться отдельным видом искусства и наркотиком для эстетов. — Они… Выглядят странно — многозначно проговорил я, но так, чтобы это мог услышать только наш столик. — Да, но это только оболочка, они всегда держатся вместе и ни с кем не контактируют, наверное, мы все слишком плохи для них. —раздражённо бросила одна из девушек, чьё имя я так же не вспомнил.  — Они все приёмные дети, их взяли на воспитание, когда им было по три года. — Всех сразу? — удивлённо спросил я. Как бы не хотелось выдавить свой открытый интерес к этой семье, у меня не получалось. — Да, как только они сюда переехали, так сразу же всех усыновили. Мистер и Миссис Ваймак — люди с огромным сердцем и чистой душой. — продолжала Кейт. Видимо она отсюда родом и поэтому так много знает. — А… Как зовут того блондина, что сидит справа у окна? — Это Эндрю Миниярд, от него лучше держатся подальше. Он с прибабахом и явным психическим расстройством. Лишнее телодвижение и можешь попрощаться с парой зубов и получить сломанные рёбра. Конечно, это только слухи, но ведь и для них нужнен повод, не так ли?  — Да и вид у него… — девушка неуверенно замешкалась — пугающий. Медленно обернувшись и посмотрев себе за плечо, я столкнулся с парой чёрных омутов, принадлежащих Эндрю. Он не смотрел с интересом или же дружелюбием, а с холодом и открытой ненавистью. Может он услышал наш разговор и посчитал, что невежливо обсуждать их семью за их спинами? Но мы сидим на другом конце буфета и говорим чуть ли не шёпотом. Он долго и пристально смотрит исподлобья. По моей спине бегут мурашки и, не выдержав чужого напора, я отворачиваюсь к собственному столу, где все сидят как в воду опущенные. — Он на тебя пялился. — единственное, что произнесла Кейт. Следом послышались шаги и короткая благодарность за вкусную еду сразу несколькими голосами. Осторожно обернувшись, я увидел пустующий столик и подносы с нетронутой едой.

***