Taboo

Вы когда-нибудь задумывались о смерти? Раньше я не задумывался о ней, но по-моему умереть от рук любимого человека — не худшая смерть. Отдать жизнь во благо любви. Я не жалею о собственном выборе, хотя и буду скучать по прежней беззаботной жизни, по жизни в неведенье, в безопасности… — Нил… — отдалённо доносится голос и сразу расплывается в голове — Ни… т…слыши…? В голове всё мешается. Слова превращаются в слоги, а затем в бессвязный набор букв. Пытаясь зацепится за один, я теряю другой, в итоге оставаясь с ничем. Где-то в отдалённом месте, женский голос продолжает повторять незнакомые слова. Кажется что их произносят на другом, совершенно незнакомом языке. Гласные слишком звонки и писклявые, а согласные низкие и глухие. Голос продолжает монотонно повторять одно и то же слово. Прикосновение холодной кожи рук к моей шее, заставляет вздрогнуть. Ощущение этого холода кажется смутно знакомым. Чужие руки ведут дорожку массажных движений от шеи, медленно спускаясь к солнечному сплетению. На мгновение они останавливаются, словно в нерешительность, а затем и вовсе исчезают. Слышится звук удаляющихся шагов. В голове нарастает знакомая паника, а неведенье и вовсе вгоняет в животных страх. До меня снова доносится звук шагов. Чёткое отбивание каблука туфель об плитку. Звук выходит глухим и протяжным. Это напоминает о Бетси, которая всё время носила туфли на высокой шпильке, отказываясь принимать кроссовки. Воспоминание о маме заглушает поток стресса, вливающегося в мой организм, начиная с прихода в себя. Сколько я провёл вот так тут времени. Как там родители? Господи, если Мэйсон позвонил Бетси, она наверное уже летит в Портленд, заливаясь всю дорогу слезами. Подсознательно я был уверен что произошло что-то плохое. Раньше никогда такого не происходило. Это было совершенно новое чувство, будто я завис между мирами, и никак не могу войти ни в один из них. Обстановка стала удушающей. Пытаясь пошевелиться, я понял что ничего не выходит. Движения очень медленны, едва чувствимы, внешне даже не заметны. Стараясь не поддаваться эмоциям, я попытался снова. Ничего. Неожиданно, касание повторилось. В голове бархатным голосом прозвучало: "Просыпайся, Нил." Это было первое что я смог разобрать за долгое нахождение тут. В кромешной тьме, я делаю последний, отчаянный рывок, напрягая каждую клетку тела. Резкое телодвижение заставляет меня мгновенно открыть глаза, которые незамедлительно ослепляет яркий свет. Слишком яркий, для вечно серого Портленда. Продолжая часто моргать, я пытаюсь привыкнуть к свету, стараясь сфокусировать взгляд хоть на чём-то. Вокруг рябит. Не делая резких движений, я медленно опускаю взгляд на своё тело. К моей руке прикреплена цела дюжина разноцветных проводов, рядом стоит капельницы с непонятной жидкостью. Я лежу на больничной кушетке, застеленный мягким серым одеялом. Стены вокруг выкрашены в идеально белый, некоторые участки в мятный оттенок. Рядом со мной, стоит ещё одна такая же кушетка, наполовину скрытая занавеской. Я нахожусь в больничной палате. Как пациент. Я возвращаю внимание к собственной руке, которая сейчас была продырявлена четырьмя иглами. Длинными, острыми предметами пыток. Скорее всего через них в моё тело поступали лекарства и нужные витамины. Моя кожа выглядела ещё белее обычного, болезненно, она напоминала цвет бумаги А4. Это ужасно. Скривившись от омерзения, я постарался не думать об этом, как в полату вошла доктор. Она была высокой, русоволосой женщиной, с фигурой дюймовочки. Смотря на неё, я задумался сколько же ей лет. Доктор выглядела слишком молодо и красиво, даже несмотря на свой мертвенно-бледный цвет кожи и полопавшиеся капилляры глаз. — Вижу ты уже пришёл в себя. — улыбнулась она — Нил, ты меня хорошо слышишь? — спросила доктор. Это был тот самый бархатный голос в моей голове. Такой приятный. Её зовут Эбби Ваймак, если бейдж верен. Знакомо. Как меня только угораздило попасть в больницу, где работает приёмная мать этой пришибленной семейки? Я смутился. Как много она видела и знала? Несмотря на то, что они не были кровными родственниками, внешний Эбби безумно напоминала мне девушек. Рене и Эллисон. Такая же бледнота, идеальная фигура и лицо с обложки. По коже пробежал табун мурашек. Теперь иглы под моей кожей стали слишком остро ощущаться. Руки отчаянно чесались, норовя сорвать их. — Да. — прохрипел я осипшим голосом. В горле запульсировала боль. Возникло желание выпить воды. — Тогда приступим, как ты себя чувствуешь, Нил? —вежливо поинтересовалась доктор Ваймак. Каждый раз когда она говорила, упоминала моё имя, будто пытаясь напомнить себе кто я. Её голос был тих и мелодичен, но слова были четки и ясны. Она не говорила с привычным для их семьи холодом или отчуждение, наоборот от неё весело настоящим, человеческим теплом. В её присутствие было комфортно Незаметно расслабившись, я стал чувствовать себя свободней. — Я в порядке. — привычно ответил я. Это так. Если я не лежу весь холодный, под слоем земли, значит всё в порядке. Окинув меня скептическим взглядом, доктор взяла фонарик и придвинулась ближе. —Анализы и рентген показывают что ты в норме, — с облегчением проговорила доктор — Ты ощущаешь дискомфорт, Нил? Что-то болит? Было неприятно ощущать её холодные прикосновения, но я промолчал. — Всё в порядке, — тяжело вздохнул я — честно. Эбби Ваймак продолжала внимательно осматривать с фонариком моё лицо, пока я смирно ждал конца. Когда её пальцы осторожно надавили на линию челюсти, я скривил лицо. — Больно? — озадаченное выражение лица доктора, заставило меня без промедлений ответить: — Нет, просто кое-что вспомнил. Для полной картины маслом, не хватало лишь застрять в больнице, из-за неприятных прикосновений, который и болезненным по сравнению с тем, что я уже чувствовал, назвать нельзя. Хмыкнув на мой ответ, доктор Ваймак отошла от меня и сняла санитарные перчатки. — Тебе очень повезло, ты отделался ушибом и компенсированным шоком. — Улыбнулась доктор, что-то записывая в мою карточку. Я мало что знал о медицинских диагнозах, но её лёгкость говорила, что в этом нет ничего страшного. Сердце заколотилось с удвоенной силой. Повезло? Ярость внутри вспыхнула синим пламенем. В голове, словно калейдоскоп, закрутились события вчерашней ночи. Вот я слышу шорох, вот он мне что-то говорит о бегах, а вот я уже касаюсь его… в слейдущую секунду ударяясь об стену, в которую Эндрю меня отшвырнул, словно шкодливого котёнка. — Да, мне очень повезло благодаря Эндрю. — промурлыкал я, скрипя зубами от напряжения. Доктор Ваймак мгновенно напряглась. Должно быть она в курсе произошедшего. Замечательно, так даже лучше, не придётся строить из себя мученика. Я бросил в её сторону многозначительный взгляд. — Ох, — стараясь сохранять прежний вид выпалила Эбби — безусловно. — Как я сюда попал? — переворачиваясь на другой бок, я старался устроиться удобнее. Этот вопрос меня мучил на протяжении всего времени. Доктор Ваймак непрерывно следила за моими движениями. Её поджатые губы, говорили что она хотела что-то сказать, но промолчала. Не думаю что срываясь или ведя себя агрессивно, я смогу добыть ответы, поэтому стараюсь соблюдать внешнее спокойствие, я выглядел отстранённо. — Ты позвонил в скорую и сообщил что споткнулся, неправильно приземлился и разбил голову. У меня перехватил дыхание. — Я не звонил в скорую. — запротестовал я. Может быть я и получил травму, но это не мешает мне ясно помнить момент, когда я потерял сознание, и точно знать что телефона в моих руках не было. Доктор Эбби по доброму улыбнулась, но даже отсюда я видел насколько эта улыбка была фальшивой и натянутой. — Ты сам позвонил в скорую, Нил. — голосом не ждущим возражений отрезала она. Стараясь больше не смотреть в мою сторону, доктор усиленно что-то вписывала в свои бумаги. Затем, она направилась к выходу, и лишь оказавшись у двери выпалила: — Твой отец ожидает в холле, как будешь готов, дай знать на ресепшене и можешь ехать домой. На занятия ты можешь вернуться, хотя я бы посоветовала отлежаться дома пару дней. Если что-то начнёт болеть, или будешь себя вяло чувствовать, сразу же приезжайте ко мне. До встречи, Нил. И она вышла, оставляя меня наедине с собой и своими внутренними демонами. А её " До встречи, Нил» заставило меня ещё больше напрячься. Как скоро состоится эта встреча?

***

К моему ужасу, на больнице череда неудач не закончилась. На этой неделе я стал самым популярным и обсуждаемым человеком школы. Джаспер и Кейтлин не отходил от меня ни на шаг, продолжая упрашивать меня сходить на повторное обследования и больше заботится о здоровье. Мои убеждения, что всё в порядке, друзья просто пропускали мимо ушей, продолжая настаивать на своём. Сплетни преследовали меня повсюду, на ланче, в коридорах, в классе, даже учителя переглядываясь что-то бормотали друг другу, без капли стеснения. Больше всего мне хотелось чтобы обо мне все забыли, хотя бы на грёбаных пять минут. Чтобы ученики не косились на меня, будто увидели призрака из оперы, или чтобы моё имя звучало хотя бы в половину раз меньше. Об прекрасной семье Миньярда казалось все забыли. Студенты, как обычно, старались избегать их и не попадаться лишний раз на глаза. А те в свою очередь, продолжали обсуждать что-то между собой и держаться подальше от всех. Моё существования Эндрю Миньярд больше не замечал. Когда я зашёл на урок биологии, Эндрю уже сидел за столом. Присев рядом, я смог лучше его разглядеть. Он привычно сидел на самом краю парты, опасаясь быть слишком близко ко мне, а его лицо выражало отстранённость и полную не заинтересованность происходящего. Его руки были глубоко в карманах, а спина откинута на спинку стула. Хоть внешне Миньярд и выглядел расслабленно, напряжённость его тела остро ощущалась. Как бы мне хотелось залезть в его голову и узнать что там происходит. Возможно, он уже жалеет что не прикончил меня, когда выдался такой шанс, или что позволил себе такое чувство, как сострадание, и вызвал скорую. А возможно он уже забыл это, как страшный сон и не хочет вовсе вспоминать тот день. Мои глаза бегали по всему кабинету, ни на чем подолгу не задерживаюсь, лишь бы не смотреть на него. Желание поговорить росло с каждой прошедшей минутой. Этого хотелось на столько, что в конце концов, мне пришлось переступить через свою гордость и заговорить первым. — Привет, — вежливо поприветствовал я, старая сильно не напирать. Облокотившись на парту, я подпёр рукой голову и выжидающе повернулся к нему. Миньярд продолжал делать вид, будто меня не существует. Возможно в его мире всё действительно так. Не в силах скрыть свой интерес, я продолжал бессовестно разглядывать его. На биологии все были погружённые в изучение нового материала, а не наблюдением за мной, так что я мог без стеснения продолжать своё дело. Неожиданно, для самого себя я заметил значительные изменения в его внешность. Глаза стали намного светлее чем обычно, из привычных чёрных омутов, они стали светло-карими с крапинками зелёного. Мне было настолько несвойственно видеть его таким, что я даже растерялся. Неужели Миньярд носит линз… Если да, то какой настоящий цвет его глаз? Размышляя над этим, я заметил что не могу решить какой цвет ему подходит больше. С чёрным, он выглядел холодно и пугающие, но чертовски горячим, карий же цвет глаз, делает его более мягким и человечным что ли… В любом случае цвет глаз не меняет того факта, что Эндрю Миньярд высокомерный ублюдок, калечащий людей. — Ты отбросил меня словно ничего не весящую подушку — растерянно выпали я, заработав внимание парня. Это было совсем не то, что я планировал сказать ему, но слова вырвались быстрее, чем я осознал что произношу их вслух. — О чём ты? — он вздёрнул одну бровь, явно недовольный тем, что нам проходится разговаривать. Я похолодел. Теперь он собирается делать вид будто ничего не произошло? Самообладание летело к чертям, потому что гнев распалил желание сломать его, проверить выдержку. Воспоминания всплывающие в голове, только подкидывала дров в костёр. — Не строй из себя идиота Миньярд! Я всё видел! — горячо шепчу ему в лицо. Это не был мираж или сновиденье, моё попадание в больницу тому прямое доказательство. И сейчас, злой и разгорячённый, я был готов хоть выбить из Эндрю всю правду. — Нил, ты должно быть сильно ударился, шоковое состояние ещё не прошло, тебе могло привидеться всё что угодно. Но не стоит пихать свой бред за правду. — строго проговорил Эндрю, изредка бросая прохладные взгляды в мою сторону. Миньярд не выглядел взволнованным или злым, скорее он источал жалость. Жалость? Нет что угодно, но не её. Он не жалеет о своём поступке, об этом говорит и его безразличие и мерзкие слова, вылетающие вместе с ядом, с его рта. Честно сказать, я считаю что он не умеет жалеть, только если ни о том, что вызвал скорую, не дав истечь кровью. Поэтому Эндрю Миньярд не смеет проявлять жалость и делать вид будто я сумасшедший. — Ты врёшь! — стиснув челюсти, я стараюсь не сорваться на крик. Чужое внимание было бы не к стати, если я собираюсь добиться ответов. Эндрю выводит. Он забрался в мозг, раз за разом, отрезая по одной извилине, отвечающей за нервную систему. И я чувствую, что если это не прекратится, я совсем её лишусь. — Прекрати. — его руки с силой оттягивают ворот чёрной толстовки, будто тот вот вот его задушит. — Отвечай. Что произошло? — настаивал я — Как и почему ты оказался в моей комнате? Или я клянусь Миньярд, в следующий раз я убью тебя. — Заткнись. Его голос был тих, сдавлен, но злостью разило за километр. Стараясь унять дрожь в руках, он привычно обхватил левой ладонью парту и сжал её, до побеления костяшек, другая, рука была занята карандашём, которым он усердно делал пометки в рабочей тетради. Миньярд делал вид, будто не замечал меня. Игнорировал зная, что меня это ещё больше выводит. Что терпение трещит по швам, грозясь лопнуть, и тогда уже ничего не исправить. Какую чёртову игру он затеял на этот раз? Я ждал. Ведь знал что это не так, он внимательно следит, это временная передышка. Эндрю каждой клеточкой тела чувствовал меня. И его это злило. Ему это было ненавистно, потому что он это не контролировал, потому что не мог перестать реагировать. Как я. Это сравнение заставило меня злится ещё больше. Какого хрена Джостен? Даже не смей нас сравнивать. Мы абсолютно разные! Как вода и пламя, как луна и солнце, как день и ночь. Несовместимы. Я знал, что иду в нужном направлении, давя на нужные точки. Любая реакция бесценна. Его внешняя отстранённость, уже не кажется такой очевидно, а жесты говорят куда больше, чем сам он того хочет. Переведя дух и не желая отступать, я продолжил с момента на котором остановился, закидывая его терзающими меня вопросами. Эндрю должен почувствовать тоже раздражение и досаду, что чувствуя и я, не получая желаемого. — Господи… да ты, засранец, чуть меня не уби…— в сердцах расписывал я, но меня оборвали. Миньярд с глухим хрустом сломал карандаш, секунду назад находящийся в его руках. Наверное это был переломный момент в нашем диалоге. На лице выступил пот. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а сам я поддался назад. Дыхание участились. Это был секундный страх, который тут же испарился. Но было поздно, Эндрю заметил. Увидел тот ужас отражающийся у меня в глазах. — Я сказал заткнуться. — дрожащим голосом, искажённым гневом, скомандовал он, смотря в пустоту перед собой. — Но я продолжу говорить. — запротестовал я. Эндрю не заставит меня молчать. Не в этом случае. — Посреди ночи, ты пробрался, чёрт возьми как, в мою комнату, а потом отшвырнул в стену. Доктор Эбби, твоя приёмная мать, — уточнил я, переводя дыхание — сказала что я в порядке, так что не надо скидывать всё на моё состояние. Так же она подтвердила, что ты был рядом со мной. Выпуская весь кислород из лёгких, я стих. Миньярд обернулся. Меня охватила паника, когда я вспомнил точно такое же его выражение лица, прошлой ночью. Такое же внешне спокойное, но очень настороженное. Эндрю хотелось меня убить. Поддаться непростительному искушению, чтобы ошмётки плоти разлетелись по всему классу. Хотелось упасть на пол, заколотить руками и ногами, в приступе злости. Я это ненавидел. Ненавидел ту слабость, которую он раз за разом открывал на показ, разрывая нутро насмешками в глазах. Я вообще не должен был распинаться перед ним, пытаясь что-то доказать. Это ниже моего достоинства. Устало потерев виски, я упёр взгляд в доску. Смотреть на него больше не было ни сил, ни желания. Между нами повисла тишина, порываемая, лишь шелестом бумаги и шарканьем карандаша. Когда учитель Долтер принялся изображать очередную молекулу на доске, Миньярд заговорил. — Считаешь что я способен на такое? — спросил он таким тоном, будто я только что ему рассказал очень смешной анекдот. — А это не так? —безразлично огрызнулся я, приподняв брови и невинно хлопая ресницами, наблюдая за его реакцией. Всё веселье улетучилось. Его лицо вмиг приняло прежнее холодное выражение. На мгновение я даже пожалел, что заставили его снова надеть маску безразличия. Но это было лишь мгновение. Остальную часть времени мне хотелось разбить его идеальное лицо об парту, или хотя бы избить в тёмном школьном коридоре. Вариантов было много. Насилие — это плохо, но в этом случае, это единственный правильный выход. Выбить из него всю дурь. Чтобы один мог себя комфортно чувствовать, другой должен исчезнуть. Но что делать… если мне на самом деле хочется чтобы Эндрю исчез? — Никто не поверит. В твою историю. — насмешливо заявил он. Так вот из-за чего он переживает. Думает что я расскажу об этом? Я передёрнулся. Он действительно считает что мне настолько нечего делать, что я пускаю всякие слухи? Что ж, пускай продолжает так считать, потому что я не дам ему лёгкого избавления. А страх лучшая подпитка. — Не волнуйся, кажется среди нас, много моих единомышленников. — мрачно съехидничал я, растягивая губы в самой сладкой улыбке. Уверен, он уже хочет вырвать мой язык с потрохами. Эндрю фыркнул. Господи! Он, мать твою, фыркнул на мои слова! Миньярд не имеет никакого на это права, тем более сейчас, когда я должен злится, но непроизвольно задерживаю взгляд на его шевелящихся губах. Густо краснея, я снова перевожу взгляд, на конспект в тетради, стараясь не попасть в капкан прекрасных глаз. Рядом с ним моё тело меня не слушалось, из раза в раз поддаваясь чувствам и эмоциям. Я больше даже себе не доверяю. Ослеплённый чужим вниманием, я совсем не соображаю. Склонившись совсем низко, мои волосы спали на глаза, создавая защитный барьер. Стыд, вперемешку с новой порцией гнева, накрывают цунами. «Почему все мудаки рождаются с внешностью Аполона?» — думаю я и чуть ли не стону в голос, от досады. — Детский сад. — устало процедил он, сквозь крепко сжатые зубы. Его рука взметнулась к глазам, прикрывая их, будто он уже успел устать от разговора. Украдкой бросая в его сторону незаметные взгляды, я нервно прикусываю нижнюю губу. Эндрю действительно выглядит уставшим и вымотанным. Фиолетовые мешки под глазами стали ещё ярче. В семье Миньярда вообще знают такое понятия как «сон»? Его рука предостерегающе дернулась, когда я в нерешительности приблизился к его лицу. Теперь я мог лучше разглядеть его идеальное лицо. Ублюдок. — Так прекрати его, скажи правду. — полушепотом сказал я. Меня разрывало на части. Неужели ему так тяжело просто признаться мне?! — Никому не нужна правда. — он больше не смотрел в мою сторону, но я уверен, он с замиранием сердцем следит за тем, как расстояние между нами сокращается. Мы непозволительно близко. Но меня это не пугает. Эндрю не причинит мне боль. По крайне мере не на глазах пары десятков людей. А вот позлить, побесить его своими выходками, я мог. — Мне нужна. — Просто забудь. — голос был полон того гнева, что он дарит ежедневно. — Но я не могу. — руки чесались вновь прикоснуться. Проверить такая же ли аномально холодная его кожа — как той ночью. — Тебя ждёт горькое разочарование. — бездушно выпали он, будто прочитав все мои мысли. И собрав вещи, один из первых покинул кабинет, когда прозвенел звонок. Меня охватила злоба вперемешку с досадой. Я сам могу разобраться что мне нужно знать, а что нет. Но теперь шанс выведать ответы был минимален. Эндрю больше не позволит загнать себя в ловушку. Оставалось надеяться что долго бегать он не сможет, ведь рано или поздно забредёт в тупик. Там я его и достану. Встречаясь с Джаспером и Кейтлин, ждущих меня у кабинета, и в очередной раз ругающихся, я осознаю — кажется это был наш самый длинный разговор за прошедший месяц.

***

В первый день октября, я узнаю что всего через неделю, должны будут состояться танцы. По традиции парни приглают девушек, но особо смелые дамы, берут всё в свои руки. — Что значит что ты не пойдёшь? —удивлённо восклицает Кейтлин и её лицо тут же обретает грустное выражение. — Прости, Кейт, но я не пойду. Тем более танцевать я не умею. — неловко откашлялся я. По лицу девушки я понял, что для неё это не было весомым аргументом. Джаспер выглядел недовольным, когда ковырял своё пюре, то и дело бросая на меня обиженный взгляд из-под лобья. — Туда ходят не для того чтобы танцевать, а для того чтобы повеселиться! — бурчит Джаспер, жуя невкусный обед. Он придирчиво рассматривает его, откладывая комочки, которых было больше самого пюре, в сторону. Пюре явно не любимое блюдо столовых поваров. — Ты что никогда не был на танцах? — скептически выгнала бровь подруга, и заработав смущенный, не уверенный кивок, охнула. Откинувшись на спинку стула, Кейтлин притворно хватается за сердце и сжимает ткань футболки, делая вид что изнывает от боли, причинённой моими словами. Джаспер чуть ли не давится соком, который секунду назад находился в его рту. — Ты ведь несерьезно Нил? — вымученно застонала она. Я ничего не ответил. В Чикаго не устраивали ни танцев, ни школьных фестивалей. Главным была учёба, а всё остальное ученики организовывает сами. Обычно они собирали группу друзей и отрывались когда, и где хотели. Каждый сам по себе. Таковы негласные правила городов — клубов. — Тогда ты должен — Кейтлил радостно засияла, взмахнув рукой — нет, ты обязан пойти с нами! Это же такой бесценный опыт! Ужас. Она говорила в точь-в-точь как моя мама, когда вкладывала на мои плечи: " очень важную ношу, приносящую жизненный опыт, который должен испытать каждый подросток.» По коже пробежали мурашки. Обычно этот «опыт» не приносил ничего хорошего. — И бесплатная выпивка. — добавил Джаспер, с полным ртом купленной выпечки. Единственное что было съедобные из представленного меню. — И бесплатная выпивка. — с важным видом закивала Кейт. — Я не пью. — я пожал плечами. Теперь настала очередь Джаспера хвататься за сердце, изображая сердечный приступ. — Сколькому же нам придётся научить это невинное дитя. — парень осуждающе помотал головой. Я старательно пытался подавить желание его треснуть. Кажется я нашёл лучших актёров драмы, без Оскара. — Мы должны подобрать тебе пару! — радостно заверещала девушка, чуть ли не подпрыгивая на месте, от энтузиазма, которого я не разделял. — Мне не нужна пара. — запротестовал я, скрести руки на груди — Я буду с вами. Моё лицо тут же смягчилось, принимая жалостливый вид. Уставившись на друзей щенячьим взглядом, я чуть ли не скулил. На что не пойдёшь ради пощады… Стараясь не обращать на меня внимания, Джаспер и Кейтлин, начали перечислять возможных кандидатов на мою пару, при этом критикуя каждого. — Может Джесика? — предложил Джаспер. — Нет, больше чем танцевать, Джесика любит выпить! Если мы хотим потусоваться с Нилом, а не с ним и туалетом, нам нужна другая. — критично прокомментировала его выбор Кейтлин. — Давай тогда Нейнси.— не сдавался он. — Эту зубрилу? —Кейтлин передёрнуло, она пустила смешок — Ставлю сто баксов на то, что она проест мозги с химией Нилу быстрее, чем они переступят порог танцевального зала. Я поморщился. Ни то чтобы я не любил химию, просто заниматься ей больше чем отведённые часы в школе, желания не возникало. А перспектива слушать о ней весь вечер, заставила меня почувствовать рвотный позыв. — Ты права… а ты что думаешь Нил? Я выдержал длинную, трагическую паузу, перед тем, как снова попытаться отбиться от нежеланной пары. — Я не пойду ни с кем из них. —решительно заявил я, стараясь выглядеть как можно более угрожающе. Окинув меня скептически взглядом, они лишь одновременно отмахнулась от меня, как от надоедливого комара, снова обсуждая мою пару. Тяжко вздохнув, я ждал звонка на урок, чтобы прекратить эти мучения. Медленно обведя взглядом всё помещение, я наткнулся на знакомый столик, за которым в полном составе сидела семья Миньярда. Стоило мне только на них посмотреть, как Эндрю мгновенно пришёл в движение. Он обернулся. Когда неожиданно наши с ним взгляды столкнулись, по телу будто прошёл разряд электричества. Он смотрел на меня как всегда с безразличием и каплей гнева, где-то в глубине зрачка. Я полностью повернулся в его сторону, уверенный в том, что Миньярд сейчас брезгливо отвернётся, или тихо огрызнётся, но ничего не произошло. Он продолжал смотреть в ответ, ни капли не стесняясь чужих взглядов, которые стали на нас кидать студенты. О боже! В сумеречном свете Эндрю казался ещё красивее, чем обычно. Смотря на него, я растянул губы в акульей улыбке, намекая, на тех самых «единомышленников» рядом со мной. Я почти смеялся, смехом злодеев в мультфильмах Disney, когда словил взгляды Кевина и Ники. Полные опасности и настороженность. Я их уничтожу. Всех до единого. — Нил, ты нас вообще слушаешь? — и вот она реальность, что обрушилась на меня быстрее, чем я успел что — либо понять. По лицу стремительно пополз жар. Боже! Ребята застали меня за переглядками с Эндрю Миньярдом! — Да, да, просто задумался… — промямлил я, опустив голову, чтобы скрыть смущение. На губах до сих пор играла та же улыбка. Улыбка не предвещающая ничего хорошего. Джаспер бросил предостерегающий взгляд в сторону Эндрю, который судя по выражению лица друга, всё ещё смотрел в нашу сторону. — Хочешь позвать Эндрю Миньярда? — Кейтлин откинулась на спинку стула, скрести руки на груди. Когда-нибудь она начнёт замечать чужое недовольство и засунет свой ядовитый язык себе в ж… — Что? Ни за что! Я лучше побуду в одном лесу с волками, чем приближусь к Миньярду. — яростно отозвался я. Друзья не выглядели смущенными или злыми, наоборот, мои недовольства приносили им особое удовольствие. Они чёртовы энергетические вампиры! — А что? Это был бы каминг-аут года! Дрэг написал бы замечательную статью в поддержку лгбт отношений, в школьной газете, а вы стали бы самой популярной парочкой школы. — засмеялась Кейтлин. — Обязательно подумай об этом Нил! — пихнул меня в бок Джаспер и встал со стула, беря в руки поднос. Мы поднялись следом, и уже собрались покидать столовую, когда я набрал смелости и бросил украдкой взгляд в сторону столов в углу. Скучающе склонив голову в бок Миньярд сверлил меня задумчивым взглядом. Снова вспыхнув, я быстро отвернулся. Мы покинули столовую. — Я уже говорил вам что вы ужасны? — поинтересовался я. Кейтлин и Джаспер переглянулись.и широко улыбнулись — Ты хотел сказать ужасно прекрасны? — девушка деловито поправила прядь волос, заправив её за ухо — Мы осведомлены. На это я лишь закатил глаза. Скучно нам точно не будет.

***

— В Древнем Китае считалось, что если люди встретились однажды — то это случайность, если дважды — то это судьба. Пословица гласит: " Невидимой красной нитью соединённы те, кому суждено встретится, на время, место и обстоятельства. Нить может распуститься или спутаться, но никогда не порвётся.» — заканчивает свой рассказ учительница по обществознанию, поправил очки в толстой оправе. — На этом на сегодня всё. До встречи. Она быстро подхватывает свою чёрную сумку и стремительно покидает кабинет, уже разговаривая с кем-то по телефону. Встав из-за парты, я начал собирать вещи в рюкзак. Быстро всё сложив, я закинул рюкзак за спину, и направился к двери. Меня остановила рука, неуверенно сжимающая край моей толстовки, и смущённо опуская глаза. — В эту пятницу будут танцы… — неуверенно начала Линда, бегая глазами по моей груди, избегая глаз. — Слышала ты тоже идёшь… У тебя уже есть пара? — Нет, я иду с друзьями, поэтому у меня нет пары. — робко ответил я. В глазах напротив загорелся огонёк надежды, маленькая улыбка расцвела на девчачьем лице. — Не хотел бы ты пойти со мной? — ещё щёки густо покраснели, а взгляд переместился на пол. Внутри меня зашевелилось неприятное чувство вины. Я прекрасно понимал что хотела Линда, но не мог ответить ей тем же, и я ненавидел себя за это. От затянувшейся между нами паузы, стало некомфортно. — Прости, но я не ищу пару — тихо проговорил я, замечая как счастье на прекрасном лице испаряется. — Но я слышал, что Майк хотел тебя пригласить. Губы Линды поджались. Она кинула застенчивый взгляд в сторону Майка, что сейчас общался с друзьями, оперевшись на парту и кидал странные на нас взгляды. Интересно как много мне придётся заработать врагов, просто потому что девушки стали слишком часто меня замечать? — Всё потому что я не в твоём вкусе, да? — её голос понизился до шёпота. Было видно что девушка старательно скрывает обиду и грусть сочащуюся в её словах. Я устало вздохнул. — Дело не в тебе, просто я правда не ищу себе пару, и ответить тебе «да» было бы не уважительно к тебе и другим хорошим парням, что жаждут твоего внимания. — я мягко касаюсь её плеча, ободрительно сжимая его. И это действительно так. Линда Крейтн — одна из самых популярных девушек в школе. Она невысокая брюнетка, с большими зелёными глазами, лицом фарфоровой куклы и фигурой модели. Линда очень милая и застенчивая, что отличает её от высокомерных стерв, напичканных в каждом американском сериале. Многие парни мечтают о её внимании и видят в своих мокрых снах. Многие, кроме меня. — Что ж, ладно, но обещай что если передумаешь, найдёшь меня. — вяло улыбается Линда и помахав рукой на прощанье, покидает класс. Ещё какое-то время я стою на месте, пытаясь переварить случившиеся и благополучно забывая об этом. Но я недооцениваю скорость распространения слухов по школе. Не проходит и десяти минут, как уже вся школа в курсе об предложении Линды и о моём отказе ей. Выходя из школы, мой телефон начинает усиленно вибрировать, привлекая к себе внимание. Открыв общий чат, который Кейт создала в целях удобства, я вижу сообщения друзей. «Линда Крейтн пригласила тебя на бал?!» — пишет Джаспер. Я отвечаю коротким: «Да» «Ты согласился?» — спрашивает Кейтлин. «Нет, сказал что не ищу пару. Она просила сообщить ей если передумаю» —быстро написал я, выходя за пределы школьного двора. «Боже, Нил Джостен, ты безнадёжный идиот!» — пишет Кейтлин и я практически вижу её страдальческое выражение лица, и слышу ворчливый тон. «Завтра же пригласи её. Она из милых девушек» — отвечает Джаспер, присылая много эмоджи с ухмылкой. " Свободная» — прилетает следом. Я закатываю глаза. С каких пор мои друзья превратились в свах, и почему я упустил этот момент? «Я не передумаю» — Быстро набираю ответ и выключаю телефон, игнорируя бесконечное жужжание телефона, уведомляющее о новых сообщения.

***

Учебные дни, пролетают быстро, поэтому я не успеваю заметить как наступает пятница. Решив вчера, что перед вечеринкой стоит выспаться, я завёл будильник на два часа дня. Проснулся я на удивление легко, хотя, даже двенадцать часов сна не помогли мне выспаться. Встав с кровати, я первым делом побрёл в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Сегодня, надо было хорошо выглядеть, а грязные волосы, следы недосыпа и вонь изо рта, не входят в это понятие. Спустя пол часа я покинул ванну весь свежий и благоухающий. С первого этажа послышался голос отца, тщательно подбирающий ругательства и звуки шкрябанья лопаткой по сковородке. Сегодня у Мейсона выходной, поэтому нетрудно было догадаться, что он стралася быть образцовым отцом и приготовить мне завтрак. Но судя по всему, я снова буду перебивать горелыми тостами и стаканом яблочного сока. Хоть это и звучало отвратительно, так же как и было на вкус, я не жаловался. Решая что сегодня я должен быть хотя бы сытый, я спускаюсь. Пройдя через гостиную, полностью затуманенную дымом, я откашливаясь попадаю на кухню, в самый эпицентр катастрофы. Мейсон одетый в клетчатую пижаму и поверх неё фартук, на расстоянии вытянутой руки, пытался перевернуть уже горелую яичницу, что прилипла к поверхности сковородки. Брызги кипящего масла летели во все стороны, издавая угрожающее шипение. — Чёрт! — снова выругался отец заметив меня — Видимо, сегодня на завтрак снова тосты. Его виноватая улыбка и рука со сковородкой, заставили меня улыбнуться поджав губы, скрывая усмешку. — Всё в порядке. Я люблю тосты. — я пожал плечами, и оттолкнувшись от косяка подошёл к окнам, чтобы проветрить помещение. Открыв их, я лениво побрёл к холодильнику, чтобы достать наш будущий завтрак. Наверное Мейсону было неловко, стоять без дела, в то время как я пытался спасти наши желудки, от неминуемого голода, поэтому он прошёл и сел за стол. — Чтобы я без тебя делал. — с добротой сказал он. — Не заморачивался с едой, и не палил яйца. — отшутился я. Мейсон усмехнулся и удобнее устроившись на стуле. — Как дела в школе? — поинтересовался он. Оглянувшись через плечо, я заметил настоящий, не поддельный интерес. Наверное он до сих пор переживает как я обустроился в новом месте. Не желая его обременяют своими проблемами, я решил приукрасить правду. Фактически это даже нельзя назвать ложью. — Всё в порядке — в который раз повторяю я, словно попугай знающий лишь одну фразу — С учителями конфликтов нет, с учениками я в хороших отношениях, не учитывая некоторых. На ланче и переменах я нахожусь с Дажспером и Кейтлин. Мои друзья. С ними очень весело, мне нравится. — Да, я их знаю. Хорошие ребята, друзья с самого детства, а их семьи делят небольшую забегаловку на окраине города. Можем как-нибудь съездить туда, если хочешь. — Мейсон выглядел очень довольным такими новостями. Радуясь что разговор так легко протекает, я продолжил аккуратно намазывать малиновый джем на тосты. — А что за исключение? — мужчина прищурил глаза. — Что? — нож в моей руке предательски дрогнул. — Ты сказал что со всеми ладишь, кроме некоторых. Кто они? — отец склонился над столом, пытаясь заглянуть мне в лицо. Низко опустив голову, я медленно открыл банку с абрикосовым джемом. Крышка, с громким лязгом, прорезала звеняшую тишину. — Ты наверное не знаешь их. — этого мне хотелось больше всего на свете, после того, как провалится под землю. Сам себе придумал проблему. Не стоило, вообще о них упоминать. Чтоб их всех! — Брось, у нас не мегаполис, я знаю каждую семью в лицо, да и к тому же не забывай что я работаю в полиции. —гордо заявил Мейсон. Из моих уст вырвался нервный смешок. — Они все приёмные братья и сестры, их усыновили… — я, запнулся, не зная как правильно выразиться. Медленно мажа джем, я пытался подобрать правильные слова, но отец облегчил мне задачу сам продолжив. — Ты про тренера Ваймака и его семью? Конечно, я их знаю. У них замечательная семья. Они люди с большим сердцем. — повторяет знакомые слова он. Я тяжело вздохнул. — Его… дети… ну… довольно специфичны. — укладывая на тарелку тосты, я изо всех сил, боролся с желанием сбежать. Мейсон непонимающе нахмурился. — Просто… мне трудно найти с ними общий язык, особенно с одним из близнецов. — в конце концов выпали я, не пытаясь смягчить тон, которым говорю. — С Эндрю Миньярдом? — — Да. — «да, с тем самым мудаком, что не даёт мне спокойно жить и спать по ночам, а потом ещё и в больницу отправляет!» — остаётся неозвученым. — Ясно. — просто отвечает отец. К моему удивлению на этом наш диалог и закончился. Быстро поев, чтобы не нарваться, на новые вопросы, я помыл посуду и убежал в свою комнату. День близился к вечеру. Стоя перед зеркалом в пол, в одних классических чёрных брюках, я внимательно разглядывал оголённый торс. На бледной коже груди, близко к солнечному сплетение, яркими бутонами расцвёл огромный синяк. Его форма была похожа на смазанный отпечаток ладони. Границы синяка имели серо-голубой оттенок, плавно переходящий в фиолетово-розовый ближе к центру. Витиеватые линии вен, кривыми переплётами, очерчивали место ушиба. Он не болел, но если провести по нему ладонью и чуть нажать, грудь не приятно сводило. Я бы не назвал это болевыми ощущениями, скорее дискомфортными и неприятными. Неуверенно подняв руку к груди, я аккуратно дотронулся до участка ушиба. Тёплые пальцы невесомо прочертили линию от самой нижней точки ладони, до пятнышка, оставшегося от среднего пальца. Синяк выглядел уродливо, а мой истощённый вид, делал картину только хуже. Насколь же должна быть большая ладонь? От нездорового интереса, меня будто окатило холодной водой. Я тут же отдёрнул руку от кожи, со страхом в глазах, вглядываясь в собственное отражение. Меня передёрнуло. Я совсем слетел с катушек. Тронулся умом. Ни один ментально-здоровый человек, не станет сравнивать чёртовы руки обидчика, тем более таким способом. Это синяк, след от травмы и напоминание о жестоком обращении, а не автограф кумира. Такому не радуются, такое не рассматривают, как странную картину в галерее, таким вообще не интересуются. Нормальные люди мечтают забыть такие вещи как страшный сон, но почему мой взгляд с той ночи, снова и снова возвращается к нему? Неправильный. Это напоминало садистские замашки. Хотелось кричать, вопить во всё горло, потому что я это ненавижу. Всей своей душой ненавижу, что так сильно влечёт. Что разрешение не спрашивает, убивая снова и снова. Но всё же… Интерес, вместе с глупой любопытностью, взял надо мной вверх. Поднёся правую руку к груди, я осторожно, стараясь не давить, приложил её в соответствии с отметиной. Хоть внешний были похожи, они разные. Мои пальцы полностью не доставали до нужной длинный, но в ширине идеально подошли. Центр ладони, тоже был меньше на несколько миллиметров. — Нил, ты собираешься? — послышался крик Мейсона по ту сторону двери. Я испуганно оступился, прекращай изучение побоев. — Да. — хрипло ответил я, зная что отец услышит и без крика. — Я буду ждать тебя в машине, поторапливайся, а то опоздаешь! Послышались отдаляющиеся шаги, затем скрип половицы и звуки стихли. Решая больше не терять времени, я подошёл к стулу, на чьей спинке висела чистая, выглаженная рубашка. Угольно-чёрная. Сегодня я буду одет в его цвет. Не то чтобы меня это радовало или будоражило, честно на самом деле мне было вообще всё равно. Но увидеть выражение лица Миньярда, когда он меня заметит, всё же хотелось. Он разозлиться. Нахмурит свои тёмные брови, опустит безразличный взгляд в бокал с шампанским и отдёрнет голову в противоположную от меня сторону, роняя платиновые пряди на бедное лицо. Я мог поклясться, что в эту секунду, видел его выражение лица и кривую усмешку губ. Должно быть я действительно стал сходить с ума, раз фантазирую об Миньярде. На самом деле выбор пал на именно чёрный цвет, не только потому что хотелось побесить ублюдка, а ещё потому что белая ткань сильно просвечивала синяк, заставляя чувствовать себя практически нагим. Быстро надев рубашку, я аккуратно заправил её в брюки, завершая образ чёрным кожаным ремнём с серебряной пряжкой. Скептически рассмотрев себя в зеркале, я пришёл к выводу, что первое, чёрный мене к лицу, второе, я выгляжу невероятно статно, и третье, Миньярд захлебнётся в собственном чане гнева, при виде меня. В прекрасном расположении духа я покинул дом, готовясь к встрече с друзьями.

***

— Ну как тебе? — тихо поинтересовалась Кейтлин, смотря с выжидающим выражением лица. Мы остановились, едва зайдя в помещение. Масштабы танцевального зала были огромны, наверное именно в таких устраивали шикарные балы, пару столетий назад. Стены были привычного серого оттенка, выглядящими ещё темнее благодаря плохому освещению, а пол, выложен из плитки белого мрамора. На высоком потолке покачивалась огромная люстра, с тысячами и ярких кристаллов, украшающих её, и отливающих всеми цветами радуг. По всему залу были расставлены столы, украшенные белыми струящимися скатертями, с возвышающимися башнями из бокалов с алкоголем и всевозможным разнообразием закусок. Рай для любителей выпить. Веселье было в самом разгаре. На фоне играла современная музыка. Её громкие биты приятно били по ушам, заставляя расслабиться. Кто-то уже танцевал со своей парой на танцполе, кто-то уже валялся в хлам пьяный под столом. А ведь не прошло и часа как всё началось. Я скривил губы. Никогда не понимал и не пойму людей, которые напиваются до беспамятства. Они так легко отпускают контроль над собой, что по коже бегут мурашки. Им ведь совершенно не страшно, что они скажут, что сделают, что другие могут воспользоваться ситуацией и сделать ужасные вещи, о которых вспоминают со слезами на глазах. Пьяные люди — не только самые честные, но и самые доверчивые. Верят всякому бреду, что ты им не скажешь, а ещё это их глупое выражение лица. С давних пор, я стал ненавидеть алкоголь и всё что с ним связанно. Находится среди пьяных людей, для меня стало стрессом. Ощущение что контроль над ситуацией уходит из моиз рук, подзывает рвотных позыв. Я никогда не поступлю так наивно. Если верить что все люди добродушные и с чистыми намерениями, то можно просто разочароваться в этом мире. Ведь не стоит забывать, что большинство преступников, тоже сначала помогает своей жертве в беде. — Впечатляюще. — чопорно ответил я, кидая выразительный взгляд на пьяные тела студентов, заработав кислую физиономию девушки в ответ. — Ничего ты не понимаешь! — одной рукой она взяла меня под руку, а второй аккуратно расправил складки на платье. Со стороны послышался громкий окрик. — Не стойте столбом и тащите сюда свои тощие задницы — крикнул Джаспер, стоящий у ближайших столов, с неизвестно каким по счёту, бокалом в руке. Мы с Кейтлин одновременно закатили глаза. Быстрыми шагами, не желая привлекать внимание, которое после инцидента с больницей и так много, мы двинулись в сторону друга. Подойдя, Кейтлин не медля схватила бокал с шипящим напитком со столика, от которого несло алкоголем за три версты. Жидкость внутри её бокала имела бледно-жёлтый оттенок и немного пузырилась, выпуская газы, так что я осмелился предположить что это шампанское. Меня пробило дрожью. Девушка даже не посмотрела что находилось в стакане. Она бездумно выпила напиток, не задумываясь что туда может быть подмешано. Там могло быть что угодно, начиная от метаморфина, заканчивая экстази. Теперь ей мог бы воспользоваться любой желающий, даже не прилагая усилий, потому что несмотря на здравый смысл, её тело бы изнывало, в поисках внимания… Отпив из бокала, девушка вскинула на меня удивлённый взгляд. —Что, даже не попробуешь? — с вызовом спросила она. — Не горю желанием. — принял оборонительную позицию я, зная что будет дальше. —Да брось, это же всего один бокал, он ничего с тобой не сделает. — заныл Джас. Сделает. Уже сделал. В глазах начинают вспыхивать огни воспоминаний последней в моей жизни, вечеринки в Чикаго, которая стала для меня роковой. — Давай Нил, расслабься, всего один бокал. —протянула с улыбкой девушка, снова отпивая из бокала. С каждым глотком её тон смягчался, а губы растягивались в дружелюбной улыбке. Я знал эту чёртову улыбку, потому что у меня была такая же. Никому не нужно это дружелюбие! Резкий порыв агрессии не напугал меня, но заставил насторожиться. Каждый тут может сам не подозревать, что через какое-то время станет насильником. Обычно всё так и происходит. Как всегда. А когда это произойдёт, об этом узнают все, но ничего не сделают. Абсолютно. Начнутся лишь насмешки, тебя будут называть грязным и опороченным, шлюха будет выцарапанно на твоей школьной парте, а использованные презервативы висеть в шкафчике. И всем будет глубоко наплевать что тобой воспользовались. Это клеймо, от которого нет избавления. — Я пас, лучше пойду поищу что-нибудь безалкогольное! — крикнул я, стараясь перекричать громкие ноты музыки. — Зануда! Долго не задерживайся! — прилетело мне в след от парня. Лучше быть занудой, чем использованным. Обходя толпу пьяных тел, в меня то и дело прилёта ли чьи-то слюни, летящие во все стороны, колкие удары рук, мучащихся по всему телу и болезненные наступления каблуков на ноги. Все они веселились. Жили одним вечером. Не подозревая, что возможно завтра один из них умрёт, потому что кроме воспоминаний об этом вечере, ничего не останется. — Что там? — спросил я незнакомого парня, подходя к столик с розовыми напитками. Я знал, что мне могут легко соврать, но спрашивал специально, чтобы проверить подлинность слов. — Безалкогольный пунш! — бодро отозвался он — Правда переборщили с сахаром! Коротко кивнув, я взял себе один. Я искоса посмотрел на содержимое стакана. Делая не резкие круговые движения, я взболтал его, смотря на реакцию. Из напитка, как и должно быть, пошли газики, но странной белой пены не образовалось. Предусмотрительно я понюхал его, чувствуя лишь яркий ягодный аромат. Удивительно что от пунша действительно не пахло алкоголем. То что надо. Отпив из него, я тут же скривился в отвращение. Коктейль был действительно слишком сладкий, приторный до мозга костей. Даже чистый стакан сахара, уступал его сладости. В Портленде люди явно не знали толк в безалкогольной выпивке. Прикрыв верх стакана рукой, решая больше не задерживаться, я начал снова пробраться сквозь толпу, к столику, где меня должны были ждать Кейтлин и Джаспер. Пройдя уже половину пути, с правой стороны послышался отхаркивающийся звук, а следом крики девушек. Прилив беспокойства, заставил меня обернуться. Но картина стоящая перед глазами, не совпадала с той, что по инерции подкинул мозг. Я заметил лишь Лиама, сгибающегося в приступе рвоты, и незнакомую девушку, чьё бежевое платье было в том, что вырвал парень. На секунду мне даже стало жаль его, но это была всего секунда, все остальное сожаление я отдал несчастной, чей вечерний наряд был невозвратно испорчен. Когда послышался девчачий плач и невнятные извинения, я двинулся дальше. Дойдя до места встречи, мой стакан уже был опустошен. Поставив его на ближайший столик, я вновь присоединился к нашей беседе, то и дело прыская от смеха. Время летело незаметно, всё напряжение улетучилось спустя после напитка, заменясь знакомой эйфорией и чистым кайфом. Движения стали раскованными и лёгкими, я перестал задумываться о последствиях. Больше не было никаких запретов и рамок, я просто существовал и этого было достаточно. Не было осуждающий или злых взглядов, бросающих из-под лобья. Никому не было до меня дело. И вместо того, чтобы ужаснуться, я радовался. Радовался что наконец смогу побыть один. Эти пару секунд небытья. Всё вокруг больше не казалось таким ужасным и странным. Мир плыл перед глазами разноцветными бликами, не обретая прежнюю чёткость даже на половину. Лица знакомых мне людей, теперь стали едва различимы и смазаны. Казалось что огни стали ярче, освещая тёмное помещение. В воздухе пахло табаком, дешевым алкоголем и сексом. Пары не стесняясь обжимались на углах, с уже не таким противным, чавкающим звуком, разносящимся эхом по всему залу. Каждый из них стремился сорвать как можно больше одежды с другого, оголяя кожу, а затем зацеловывая её. Кейтлин и Джаспер потерялись где-то в какофонии звуков и всеобщем беспределе. Я надеялся что они вместе. Стоя спиной к столу, я понял что впервые за долгое время смог расслабиться. Не забивать голову всеми этими навязчивыми мыслями и просто отпустить. В этом вечере не существовало проблем, загонов и ночных кошмаров. Я так и стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь атмосферой, когда послышался громкий звук. Чьё-то тело врезалось в стол, хриплый стон студента стал отчётливо слышен, перебивая громкую музыку, а затем и звук дрожащих на столе бокалов. Я обернулся. Всё происходило быстро, не было ощущения замедленной съёмки или покадровых действий как в кино, описывающих масштабы трагедии. В кровь хлынул адреналин, наверное поэтому я помнил всё до мельчайшей детали. В стол влетела фигура, переворачивая его в мою сторону. Башня из бокалов, потерявшая опору, с оглушающим дребезжанием заскользила по скатерти стола, переворачиваясь, а затем мгновенно обрушиваясь на меня. Стекло начало лопаться ещё в воздухе, превращаюсь в острые осколки. Вся конструкция на огромной скорости неслась на меня. Я даже моргнуть не успел, когда всё произошло. Меня сбили с ног раньше, чем я услышал звуки разбивающегося стекла. Приземлившись на пол, я больно ударился спиной, а затем почувствовал стальную хватку удерживающую меня под спину, не давая удариться головой. Я сидел плотно зажмурив глаза, не желая видеть происходящее. Всё тело было натянуть как струна, ожидая боль. Спёртое дыхание звучало совсем близко, опаляя лицо холодом. Я открыл глаза ровно в тот момент, когда чужое тело уже нависло сверху, прикрывая меня, беря удар на себя. Огромный осколок пролетел в миллиметре от моего лица, задев чужую руку, что уперлась в ребро стола, сжимая его до скрипа, не позволяя упасть. Медленно подняв голову я встретился с перекошенным лицом Эндрю Миньярда. На нём был толи ужас, толи страх, гнев. И всё же, на этот раз, казалось что он скрывал слишком много эмоций, под маской хладнокровия. Столько что она трещина и пошла, крупицы правды освещая. Его лицо не было смазано как десятки других, оно было чёткое, выбитое на сетчатке глаза. Так мы и сидели, замерев от запредельной близости, тяжело дыша и смотря друг на друга. Глаза в глаза. Казалось прошла вечность, прежде чем послышались испуганные крики, плач и наши имена, слетающие с чужих уст. Но я слышал лишь его тихий голос. — Не шевелись, Нил. — скомандовал он. — Я в порядке. —тихо отозвался я, изо всех сил стараясь подавить дрожь в теле. Я постарался сесть, но хватка рук Миньярда лишь усилилась. Она была отчаянной, граничащей с болезненной. — Твою мать… — я старался собраться, сделать хоть что-нибудь, но тело меня будто не слушалось. — Со мной что-то не так… — Ты обдолбанный. — спокойно предупредил Эндрю, когда я начал предпринимать попытки вырваться. Смысл его слов окатил меня, словно чашка горячего чая. Нет. Нет. Да. Я прикрыл глаза, чтобы не смотреть на него, стараясь не расплакаться. Такой позор я не переживу. Хотелось чтобы он отпустил, чтобы все вокруг исчезли, оставляя меня одного. Мне нужно было поплакать, дать эмоциям свободу. Это произошло. Снова. Почему? Почему именно со мной?! <s>«Потому что поддался искушению. Не уследил. Позволил обвести себя вокруг пальца.»</i>— нашептывал внутренний голос. Он прав. О чём я чёрт возьми думал?! Ничего в этом мире не меняется, надо быть полным идиотом, чтобы с надеждой верить в обратное. Всё началось, когда первый всхлип, оглушающе разнёсся по помещению. — Отпусти! Не смей. Не смей ко мне прикасаться, ублюдок! — сорвался на отчаянный вой. Я старался выбраться, отбиться от его рук, что с каждым моим ударом только сильнее впивались, казалось до крови. Он держал, даже не думая отпускать, не реагируя на мою истерику. Голос предательски дрогнул, когда единственная слеза, разбилась об кафель зала. Эндрю промолчал. Я прерывисто выдохнул ему куда — то в шею, обмякая. Тело напротив напрягается ещё сильнее, больше напоминая статую, чем живого человека. Это ничем не поможет. Бесполезно. Потому что Эндрю вцепился в меня так, будто я — последняя надежда на его дальнейшее существование. Хватался так отчаянно, в то же время с таким гневом, что дотронься пальцем, рука по локоть обожжется. Такое не выдерживают, но Миньярд может, он внутри себя его вынашивает, долгие дни взращивает, а затем, раз за разом, со мной делится. Он у нас один на двоих. С момента как всё произошло, наша поза по прежнему оставалась той же, что казалось чуть ли не интимным. — Тут жарко… мне плохо… — оттягивая ворот рубашки, я старался его сорвать. В помещении слишком душно. Будто студенты, забрали весь кислород, оставляя меня ни с чем. Новая порция, паники ворвалась вместе с осознанием того, что я сейчас делаю. Нет, прошу… — Я хочу домой… — скулю. — Прекрати. — сквозь зубы процедил Миньярд, стол под его рукой болезненно затрещал. — Снова злишься? Если так меня ненавидишь, не надо было спасать, чтобы потом не жалеть! — прошипел я ему в ответ, смотря прямо в глаза. — Это всё из-за тебя! Ненавижу! Желание ударить его возросло с удалённой силой. — Кто-нибудь, вызовите скорую! — прокричал голос где-то в толпе. Я не видел ничего кроме Эндрю, чувствуя себя словно в стенах барьера рядом с ним, куда вход чужим запрещён. — Попробуй хоть раз в жизни не быть занозой в чёртовой заднице, Дожстен, просто заткнись. — его голос сочился ненавистью, вперемешку с раздражением, создавая обжигающий коктейль. И он оттолкнул стол, что сразу отлетел в сторону развалившись на части. Его руки подхватили моё ослабленное тело, крепко прижимая к твёрдой, холодной груди. — Я отвезу его в больницу. — сказал Эндрю кому — то, уверенно направляясь в сторону выхода. — Нет. — устало запротестовал я, не желая показывать ещё большую уязвимость. Студенты расступались в сторону, уступая ему дорогу. Они совершали ошибку. Я не мог. Не мог снова стать тем самым человеком, который умрёт сегодня. — Я не жалею. — безэмоционально отозвался он, выносят меня из зала.

***