Чужой

      Ничего не происходит. Ни нападения, ни разрушений, ни заговоров — все штатно. Наруто узнает, что Шикамару, Неджи и Саске присвоили ранги чунинов, когда ребята заглядывают к нему в палату проведать и потрепаться, угостить вкусностями. Это приятно — их забота, искреннее участие. То, как свободно вьется беседа, как расслабленно парни себя чувствуют. Шикамару пригрелся на подоконнике, стреляя любопытными взглядами на Саске, что занял вакантное место на кровати в ногах Наруто и периодически подтачивал какую-то сладкую закуску из пачки. Неджи неожиданно разлегся на стуле, оставив образ холодного недостижимого гения за дверями палаты. Он периодически сползал вслед за солнечным пятном и это выглядело забавно.       — Ты планируешь уходить из деревни на обучение? — спрашивает Шикамару.       — Не думаю, — качает головой Наруто, морщась когда пересаживается. Спина не скажет ему спасибо, а ба-чан ещё и добавит, но лежать уже надоело. — Сенсей ведь практикующий ирьёнин на сложных случаях, он нужен в деревне. Да и мне какая необходимость.       — Горячие источники могли бы помочь, — не открывая глаз, комментирует Неджи. — И выращивать что-нибудь. Простые методы самые эффективные.       — Сенсей явно думает так же, — с унылым вздохом соглашается джинчурики, скосив взгляд на горшок с цветком. Или овощем. Или что это, он без понятия.       — Росток чакро-дерева хорошая вещь, отличный проводник, — пожимает плечами Нара, раскрывая тайну вида тонкого ростка в горшочке с легкомысленной бабочкой по центру. Упавший через колыхающиеся шторы лучик света выделил его на прикроватной тумбочке, словно это был не цветок, а секретная-пресекретная техника. Не хватало только музыки на фоне.       — Я подумаю об этом, но маме рожать скоро, так что нет, — Наруто передергивает плечами от мурашек. Фантомное ощущение вздыбленной шерсти, на которое его тело не способно, вызывает желание ворчать. Он останавливает его ещё на подходе. — Мне надо тренироваться. Когда выписка?       Шикамару цокает, парни закатывают глаза. Узумаки достал этим вопросом всех, начиная от собственного Хокаге-отца и заканчивая персоналом больницы. Удирал на крышу ночами, иногда — до ближайшего полигона или площадки, а днем наворачивал круги по всем стенам и потолкам в палате и коридоре. Печати для него не были преградой, могли занять максимум на час-два, ещё минут двадцать он мог пообниматься с горшком подаренного деревца, свитки были или перечитаны, или отложены. Узумаки сходил с ума от безделья и в конце концов разгневанная Принцесса Сенджу натравила на него мать.       Намикадзе Кушина отнеслась ко всему с юмором, заобнимала и заболтала ребёнка на целый благословенный день, а наутро ситуация повторилась: жена Хокаге уютно спала на койке сына, а сам беспокойный отпрыск медитировал на крыше больницы. У персонала начинал дёргаться глаз.       — Сегодня, Наруто-кун, — ответил внезапно новоявленный сенсей, прислоняясь к дверному косяку. Выглядел Орочимару неважно, как труп не первой свежести, и явно слабо осознавал реальность.       — Надеюсь, твой модный халат стал таким не из-за предыдущего надоедливого пациента, — фыркнул Саске, оценив веером легшие брызги крови. Видимо, что-то пошло не по плану, обычно Орочимару оставался максимально чистым после операций или вскрытий.       — Ну что ты, для моих халатов только самое лучшее — нукенины, — слабо усмехается саннин, заторможенным взглядом наблюдая, как Узумаки собрал монатки за рекордные пятнадцать секунд разговора. — Ты достал всех настолько, что Цунаде выперла меня из лаборатории. Чего тебе не лежится? — Орочимару душераздирающе зевнул.       — Хочу призыв, дай, — Наруто хлопнул глазами, на что мужчина приподнял бровь и вежливо вложил в протянутую ладонь «фигу». Палату одолела эпидемия кашля. — Жалко что ли?       — Не дорос, да и соседям твой гость едва ли будет рад.       — Крохотную, хорошенькую змейку, — Наруто умоляюще сложил ладони. — Иначе, клянусь, я скоро начну обдирать побелку.       — Цунаде оборвет тебе уши и будет права.       — Но побелку это не вернёт, — нейтрально прокомментировал Нара, ни к кому особо не обращаясь. Наруто энергично покивал.       — Ладно. Пошли, лучше призывать на улице.       Узумаки радостно пискнул, метнулся чмокнуть Учиху в щёку и помчался за собственным сенсеем. Где-то за их спинами облегчённо выдохнули ирьенины.

***

      Тёплое солнышко припекало макушку, солнечные зайчики то прятались, то игриво выглядывали из-за листвы. Запах жаркого, сочного лета пробуждал желание валяться в траве и лениво дремать двадцать четыре на семь, а не вот это всё, но любопытство побеждало.       Змеиный саннин оказался интересным учителем. Большую часть времени загруженный кучей дел, начиная от работы в больнице и заканчивая делами бумажными, он успевал работать над исследованиями, ходить на миссии размяться и уделять время ученику. Наруто казалось, что Орочимару слабо представлял, как структурировать свой график, чтобы впихнуть туда и джинчурики, поэтому просто делал, без подвязки к дням недели. Или сам Узумаки просто не видел закономерностей, что тоже может оказаться правдой.       А ещё он не мог не сравнивать, пускай и невольно, мыслями на заднем плане. Между змеиным саннином и Джирайей были схожие вещи — ощущение силы, уверенности, впечатляющий объем знаний, пусть и в разных областях. Абсолютно естественное явление для сокомандников. При этом, что удивительно, Орочимару ощущался… Проще. Его «броня» не была абсолютной, маска не вросла корнями в суть, он не казался… Недостижимым. Молчаливый в целом, имеющий свой взгляд на вещи, Орочимару не бежал от проблем. Он чуть склонял голову, что-то прикидывая в голове, и… Решал. Никогда не оставлял незакрытых вопросов. Более того, терпеть этого не мог.       Наруто нравилось. Его, в свое время, изрядно бесило противоположное отношение Эро-саннина, когда он просто вбрасывал что-то — технику, сложный вопрос, задачку — и потом просто смотрел и ждал, что получится. В этом был плюс — Наруто находил собственный путь ко всему, и тогда это действительно было ему нужно, чтобы перевести «защиту» в твёрдую убежденность. Чтобы просто крики про мечту стать Хокаге обрели почву, обросли уверенностью, обрели стержень. Сейчас он нуждался в другом, и права была, в свое время, Цунаде-ба-чан, говоря что в разное время мы учимся у разных людей. Тогда он просто принял это, но осознал лишь сейчас.       — Призыв — это обмен энергией, чакрой, — неторопливо начал Орочимару. — Взаимовыгодное сотрудничество. Оно должно быть гибким. Почему?       — М-м, потому что это не только про техники? — расслабленно отвечает парень. — Раньше у меня был Призыв Жаб. Я многое понял и принял на Мьёбоку. Получил не просто помощника — напарника. Но мы, все же, слишком разные… Не знаю, как объяснить, — он энергично ерошит волосы на затылке.       — Верно. Тот уровень взаимопонимания, который будет ощущаться комфортным, не касается только лишь чакры, — мужчина остановил его лёгким прикосновением к плечу. На раскрытой ладони блеснула кровь и следом появилась маленькая змейка — нежного сиреневого цвета. Она мягко склонила хорошенькую головку и свилась по центру аккуратными кольцами.       — Маленькая принцесса, — знает ли Наруто, как меняет его тёплая, нежная улыбка? Орочимару только понимающе кивает.       — Моя любимца, Шая. Милая, познакомься, это мой ученик. Он хотел бы найти себе спутника или спутницу.       — Ему будут рады, Орочимару-сан, — журчащий голос в голове оказался сюрпризом, Курама заинтересованно повёл ухом. — Позвольте, я провожу?       — Благодарю, дорогая, — мужчина нежно погладил аккуратную мордочку, и змейка скользнула к Наруто на ладонь. Узумаки любопытно скосил взгляд на учителя. — Это спокойные создания, деликатные и чуткие. Расслабься и отпусти себя, тогда не совершишь ошибки.       — Благодарю за доверие.       Сохраняя таинство и настрой, Наруто не глядя вписал свое имя в свиток и вложил чакру, перемещаяясь в мир Змей.       Его не отпускало ощущение, что здесь он найдёт того, кто станет ему дорог на долгие годы вперёд.