Чужой

      Сорок четвертый полигон ощущается иначе, чем в далёком детстве. Сейчас давящая некогда аура — едва ли лёгкий ветерок, а мутировавшие чудовища сами чуют угрозу и обходят десятой дорогой их команду.       Тэме присаживается на корточки перед очередной кошкой с раздвоенным хвостом и с улыбкой чешет её между ушей, игнорируя острые клыки, проколовшие кожу на указательном пальце. Ему не жалко своей крови для жителей подлунного мира. Таких здесь, на самом деле, много. Если знать, как и куда смотреть, все эти чудовища из легенд и сказок могут быть вполне реальны.       — Саске-кун, вы с Наруто-куном уверены, что нам не стоит поторопиться? — спрашивает Сакура, усевшись на упавшее дерево.       — Не думай об этом, Сакура-чан, — беспечно отзывается Узумаки, стараясь поймать солнечный зайчик ладонями. У него даже получается, и сев на землю, парень с укоризной смотрит на яркое пятно, словно оно его чем-то оскорбило. Курама и его шуточки… — По статусу мы должны быть в тройке, но первыми всё равно нужно пропустить команду Суны. Что-то про вежливость и заморочки в политике, — скривился Узумаки.       — А что, твоего реверанса было мало? — хмыкает Учиха.       — Это была моя личная инициатива, даттебае. Вот если бы попросили хотя бы Тэмари или Канкуро, тогда да, может быть, процентов на двадцать… Но тут нет.       Саске молча поднимает ладони, словно сдаётся, принимая аргументы. Он знал, что Наруто не стал бы жертвовать сознанием друга ради возможных преференций со стороны Суны. Говоря проще — прийти к Гааре позже, вынудив Суну сделать первый шаг, было бы выгоднее. Но Узумаки дал бы в рыло любому, кто сунулся бы к нему с такими предложениями.       — А что насчёт второго свитка? — спрашивает Сакура, улыбаясь, когда кошка запрыгивает ей на колени и молча смотрит в девичьи глаза. Саске цыкает скорее по привычке, как нинкошкам клана, на что удостаивается снисходительного взмаха хвостов, а Харуно прыскает смешком.       — Есть кое-кто на примете, у кого мы его свистнем вместе с сокомандницей, — усмехается Узумаки, шевеля правым ухом.       — Как… Многообещаеще, Наруто-кун, — хмыкает сверху знакомый «простуженный» голос, и парень раздраженно задирает голову, ловя чувство дежавю.       — Соответствую замашкам учителя, — огрызается он. Орочимару бессовестно ржёт. — Вышли подышать свежим воздухом?       — Меня трогает твоё беспокойство, — саннин бесшумно приземляется, не примяв ни одной травинки, и пока-еще-генины завистливо вздыхают. — Но у моего присутствия есть более прозаическая причина. Ты завтракал? — Ребята так на него вылупляются, что почти слышат на фоне метафорических сверчков.       — Чего, даттебаё?.. — ошарашенно переспрашивает Узумаки.       Орочимару щерится ехидной улыбкой, а потом тянется к пространственной печати на наруче. У Наруто бесконтрольно дёргается глаз. Воображение рисует ему змеиного саннина в белом фартуке за плитой, а потом как он заботливо упаковывает ему в платочек бенто, напевая, и от хохота Курамы в черепе моментально становится тесновато. От вытекания мозга через уши спасает то, что мужчина достаёт безопасную для психики аптечку. Все выдыхают. А потом выпадают в осадок снова, когда на свет показывается голубой сверток.       — Это же не пирожки с мясом врагов? — выдаёт неожиданно Саске. Орочимару бросает на него укоризненный взгляд.       — Что за глупости, ни один враг не пострадал при приготовлении. В конце концов, это негигиенично, Саске-кун.       — И правда, о чем я думал, — бормочет Учиха, отворачиваясь.       — Кай, — реагирует Наруто проще, но реальность не спешит меняться. Это превращается в изощренную форму кошмара, где Орочимару заботливо кормит его пирожками, Курама ржёт, а остальные умиленно наблюдают заботу сенсея. — Не, нахер, я сваливаю.       — Не так быстро, мой дорогой ученик, — саннин обвивается вокруг него нижней частью тела, и Наруто ловит приступ истеричного отвращения. — А если серьёзно, это успокоительное для твоей кражи чужой куноичи. Кейташи-сан настоятельно просил передать.       — И с каких пор ты почтовая змея? — скептически хмыкает Учиха, ни капли не удивишись, когда Орочимару недовольно «вытянулся» в его сторону.       — Ты не слишком то почтителен к бывшему учителю, Саске-кун. Я могу и передумать, — «втянувшись» обратно, Орочимару фамильярно положил свёрток в подсумок Наруто и «размотался» в человеческий вид. Узумаки с ужасом подумал, что может снова к такому привыкнуть. Жуть какая. — Вам стоит поторопиться.

***

      «Свистнуть» Карин оказалось чертовски просто даже с учётом того, что план составляла Сакура. В конце концов, ей необходимо набирать опыт. Даже если он заключается в незаметном подбрасывании неучтенных веществ в чужие термосы для дальнейшей кражи шиноби другой Скрытой деревни. Саске передал девочку тому же Орочимару, который никуда не ушёл, спрятал парный свиток и они направились в спокойном темпе к главной башне — дожидаться начала отборочных.       Все было как раньше — попытки слежки от команд противников, подставы и стычки. Седьмая команда реагировала на это индиффирентно, предпочитая укрываться за защитой барьера. Сакура азартно штудировала медицинские свитки, тренируя шоссен, Саске дремал, Наруто озадаченно проводил раскопки подсумка. Помимо свертка, Орочимару пихнул ему пару свитков с научными исследованиями, неожиданно изложенными понятным языком, а ещё свиток с пирожками — не иначе как в форме подъеба. А может и заботы, биджу его знает. В любом случае, информация была интересной, пирожки вкусными, а то что сенсей у него с приколом будет, Наруто знал и так. Кто вообще из высокоранговых без прикола, скажите на милость.       — Все команды приглашаются на полигон для отборочных испытаний, — донеслось по общей связи.

***

      Бои начались в соответствии с распределением пар — на этот раз они не были рандомными, явно чтобы обойтись без того идиотизма, что Наруто смутно помнил в прошлом. Экзаменаторы постарались подобрать так, чтобы соперники были в плюс-минус одинаковых условиях и примерно на одном уровне навыков. Саске, к примеру, достался Гаара, и это оказалось зрелищно. Скорости были впечатляющими, старый друг явно привыкал заново к влиянию силы Шукаку, Саске не рассчитывал пробить броню, а пользовался молнией, чтобы разбить чужую чакру, которая управляла песком и не допустить физического контакта. Судьи засчитали ничью и Наруто не удержался от радостного вопля, болея за обоих одновременно.       Сакуре выпал парень из Скрытой Земли, но тренировки сделали своё дело — Харуно обладала впечатляющей гибкостью для своего возраста, плюс освоила усиление чакрой, их битва тоже свелась в ничью.       — Чёртовы молнии, — ворчит Саске, наваливаясь ему на плечи. Наруто ежится от статики и хихикает, вспоминая, как однажды его парня так это достало, что он нашел место помягче и катался по земле как кот, матерясь шёпотом. Плотность чакры была ещё недостаточной для того, чтобы тэме мог как раньше пафосно игнорировать последствия применения техники. — Кто у тебя?       — Кто-то из ваших, — пожал плечом Узумаки. Он не помнил всех Учих по именам, может быть в лицо и то не точно.       — М-м-м, Шоко, он силён в ближнем бою, старше нас на год, — гудит Саске, встречаясь взглядом с соклановцем и кивая, когда тот склонил голову.       Сухощавый, как все Учихи, с короткими волосами и почти не потрепанный. Рядом с ним стояла симпатичная девочка из Яманака и что-то эмоционально доказывала, тыкая пальчиком в его плечо. По другую сторону индиффирентно зевал парень из бесклановых. Наруто в очередной раз порадовался новым лицам.       — У нас почти равные шансы сейчас, — негромко отвечает Узумаки, чувствуя, как любимая ладонь ложится по центру груди, проверяя потоки. Саске тихо вздыхает. — Я в норме, правда, — Наруто накрывает его пальцы своей ладонью, чуть сжимая.       — Намикадзе Наруто и Учиха Шоко! — объявляет Хаяте.       Это все ещё непривычно, его новая фамилия. Гул шепотков, в котором уважение и ожидания от сына Хокаге. Внимательные взгляды, отмечающие изменения — люди не так то просто забывают первое впечатление. И их удивляет спокойствие младшего Намикадзе. Гекко даже пробует заикнуться про отступление, но заработав острый прищур лазурных глаз, предпочитает сделать вид, что Наруто послышалось.       Противник уже активировал шаринган и считывает мимику, общий настрой и ещё кучу всяких умных штук, которые даёт ему дзюцу. Он настороженно наклоняет подбородок, обозначая уважение, и Наруто беззаботно улыбается.       — Бой!       Учиха срывается в ближний, и парировать его атаки не так уж просто. Опыт опытом, но он не перекрывает недостаточно развитое тело, которое не успевает за рефлексами. Мышцы ощутимо стонут от нагрузок и это очень бесит в моменте. Наруто силой придавливает всплеск собственных эмоций, сдерживает силу, сосредоточенный на контроле чакры. Да, Курама больше не враг ему, но это не отменяет того, что для прежнего уровня слияния Наруто ещё пахать и пахать. Его очаг не дозрел, его тело ещё слишком юное, и при этом его собственная чакра с охотой смешивается с лисьей, что создаёт проблемы.       — Ты щадишь меня? — неожиданно спрашивает противник, когда они разрывают дистанцию. Он зол, задет и явно недоволен происходящим.       — Это не жалость, — мотает головой Наруто, стряхивая кровь. Зацепило одной из лесок, пока он отвлёкся на знакомо подступающий жар. Курама и так подобрал все, что только мог.       — Тогда дерись! — рявкает Учиха и повышает темп, загоняя в ловушку из взрыв-тэгов. Наруто, который уже мог создать такую печать на любой поверхности, только морщится, деактивируя их. Завязывается очередной тай. — Ты, конечно, изменился, но не думай, будто положение решает всё, — кривится Шоко. Узумаки не сдерживает снисходительного хмыка и все выходит из-под контроля.       Учиха, грязно пробив по танкецу, складывает печати и выдаёт неплохой катон. Одна проблема — идиот не разорвал дистанцию в достаточной степени, незнамо на что понадеявшись, а Курама в короткой вспышке ярости сорвал весь контроль к биджевой матери.       Мир утонул в алом покрове.

***

      Стадион погрузился в панику и ужас. Юный Учиха, пострадавший от собственного огня, скулил от боли в обожженных руках и лице. А младший сын Хокаге застыл посреди поля, вцепившись когтистыми ладонями так, что трескалось повидавшее и выдержавшее многое покрытие пола. За спиной бешено и резко метался хвост из алой чакры, верхние клыки удлиннились, тело равномерно спрятал покров. Что говорить, пацан генерировал такое ки, что несколько юных шиноби осели на пол.       Тем страшнее было увидеть, как в самую гущу этого вымораживающего давления метнулся Учиха Саске. Он проигнорировал потоки яростного ветра и ауру, подошёл почти вплотную, пропуская мимо ушей яростный оклик своего отца. Ему не было дела до появившегося за спиной бывшего соперника, окружившей их звезды АНБУ и молча выросшего по левую руку Орочимару.       — Уссуратонкачи, — негромко позвал он, даже не дрогнув, когда глаза Наруто распахнулись с алым отсветом кровавой радужки. — Что?       — Я в норме. Минуту. Проверь этого идиота, — не разжимая зубов выдавил Узумаки.       — У меня идиот поинтереснее, — хмыкнул Саске, протягивая руку.       — Не надо. Ты пострадаешь, — рвано отодвинулся джинчурики. — Иди, тэме, мне просто нужна минута.       Учиха хмыкает, машет знакомый знак «отбой» и действительно отходит, чтобы вырубить соклановца и перенести его к медикам, что побоялись сунуться мимо нестабильного джинчурики. Рядом остался Гаара, растянувший песчаную сеть, что впитывала излишки чакры, и Орочимару, сосредоточенно катающий шарик из седативных. Катал чакрой, а потом распылил над головой своего ученика, от чего тот медленно выдохнул и поднялся на ноги. Словно ничего не произошло, он беззаботно хлопнул Песчаного по плечу, улыбался и смеялся. Всё выдохнули. Бои продолжили. А что Хокаге отлучился на десять минут, ну так сын же, что тут удивительного.

***

      — Наруто, — Узумаки, чувствуя как его поймали, придерживая за плечи, может только шипеть от боли — последствия покрова давали о себе знать. Ностальгия. — Ирьёнинов, быстрее, — от ледяного тона Хокаге пробрало даже непричастных.       — Я позабочусь о нем, иди, — знакомое покалывание чакры ба-чан привычно рассеивает темноту за закрытыми веками.       — Да я в порядке, Цунаде-ба-чан, через пару дней буду скакать как любимая жаба Эро-саннина, — вяло отмахнулся он. Язык еле шевелился, но регенерация работала, судя по тому, как все чесалось.       — Молчи, дурак, — цыкнули на него, профессионально вытряхивая из одежды, пусть и очень осторожно. — Ты на сорок процентов стейк слабой прожарки. Утоплю тебя в мази, будешь знать.       — Не надо, Саске расстроится.       — Идиот, — как пить дать глаза закатил, но тревожно хмурится. Наруто знает, что даже приподнимать веки плохая идея, но других у него все равно не было. К его счастью, лежал он на боку и не ослеп от операционных ламп. Тэме и правда хмурился.       — Отвернись, я стесняюсь, — усталое фырканье встречает облегчённый тихий смех и аккуратное прикосновение к щеке кончиками прохладных пальцев. Хочется мурлыкать и комочиться. А неплохая у Орочимару наркота в загашнике, сто из десяти, он даже боли теперь не чувствует. — Чем ты меня накачал?       — Секрет фирмы, — фыркает Орочимару, подпирая собой стену. Взгляд у него тяжёлый. — Что произошло, Наруто-кун?       — Курама не в восторге, когда нам в лицо пыхают огнём всякие Учихи, — дебильно улыбается Узумаки. Мазь холодит кожу, что удивляет, ведь он по идее ничего не должен чувствовать. — Секундная потеря контроля. Надо просто больше медитаций.       — Ты и так почти вознесся за прошлую неделю, — Саске присаживается на край койки, бинтует его руку. Медитативные движения успокаивают, погружая в транс, скрадывая звуки. Наруто ныряет в него как в дремоту и выныривает обратно, моментально шарахнувшись на пол.       — Какого!.. То есть, доброго дня, Хиаши-сан, — бурчит он с пола, когда глава клана Хьюго скептически приподнимает бровь, царственно кивнув. — Что вы здесь делаете?       — Я попросил Хиаши-сана проверить твои чакро-каналы, — в палату входит отец, помогает ему взобраться на койку. Боль снова вернулась, но Наруто привычно проигнорировал её. — Как ты, сын?       — Нормально, чего мне сделается. Регенерация работает, — он ластится под отцовскую ладонь, краем сознания фиксируя, что снова переходит на инстинкты. Вот это его жахнуло, конечно. — Сколько я спал?       — Пару часов, — отвечает отец с мягкой улыбкой. Он выглядит позабавленным реакциями сына, но не комментирует. Хиаши-сан смотрит на них с небольшим оттенком ужаса во взгляде. Хьюга и их далёкие, как Кумо от вежливости, личные границы. — Чакроканалы в твоём теле стали шире, но не плотнее. С экзамена ты снят, но не расстраивайся, ранг можно присвоить и по результатам выполнения миссий.       — Спешить некуда, — кивает Хиаши-сан, соглашаясь.       Наруто ворчит, потому что это что-то непривычное — позволить себе не спешить. Да и не то чтобы он мог, с его-то энергетическим перекосом. Стоит попытать на эту тему нового учителя.