Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Четвёртый курс

В этом году Малике, Ладе и Налёке довелось посетить два рождественских бала. Вторым был королевский бал в Гяале, на котором они оказались впервые за три года. Трёхлетний перерыв был условием для людей, не имеющих титула в магической Британии и не получивших специальное приглашение. Иных ограничений для тех, кому удалось добраться до замка, не было: три года назад Малика посетила бал вместе со своими родителями-маглами. В этот же раз её родители отказались, намекнув на то, что для Малики это было возможностью лишний раз пообщаться с её подругами-волшебницами. Этого Малика не поняла — в конце концов, с подругами она виделась не только на каникулах, как с родителями. Однако было правдой, что ей хотелось пойти на бал со сверстницами: на балу они будто преображались, позволяя увидеть себя с другой стороны. По согласованию с Динкой Малика пригласила Джинни Уизли, предлагая ей явиться с её матерью, но та отказалась: должно быть, боялась (вполне оправданно) быть высмеянной слизеринцами. В этом году высокое общество, исполненное светских сплетен, было слегка разочаровано тем, что часть пищи для оных оказалась недоступна: новоиспечённый герцог Сириус Блэк передал королевской семье, что на бал не явится. И на то была серьёзная причина. Это была та же причина, по которой в этом году Хогвартс не был наводнён дементорами, как в прошлом, несмотря на наличие новой беглянки из Азкабана — Беллатрикс Лестрейндж, урождённой Блэк. Никто не думал, что нужно было защищать именно Хогвартс. От Беллатрикс не ожидали, что она собиралась атаковать Гарри Поттера. Её возможными целями, кроме присоединения к Вольдеморту, предполагали поместья либо Лестрейнджей, либо Блэка. Причём, если последнее было верно, очевидно, Сириуса Блэка она планировала убить. Неудивительно, что Блэк скрывал своё местоположение и не появлялся в местах, где мог подставить под удар кого-либо ещё. (Из нашёптанного Гермионой Малика знала, что после того, как Беллатрикс сбежала — примерно за месяц до начала учебного года, — Сириус Блэк пытался выгнать Гарри Поттера, переселившегося было в поместье Блэков, обратно к его дяде и тёте. Но тот вместо этого поселился сперва в Дырявом котле, а затем и вовсе уехал гостить к Уизли.) Луна Лавгуд тоже явилась без своих родителей, в одиночестве. Малика попыталась использовать это как тему для разговора и узнала, что из родителей у Луны имелся только отец. Луна рассказывала об этом совершенно спокойно, в упор разглядывая Малику своими широко раскрытыми прозрачными глазами, и Малика не поняла, отчего заволновалась сильнее — оттого, что ненамеренно упомянула лунину потерю, или же из-за этого взгляда. Луна Лавгуд, похоже, не была смущена вовсе. «Будущая баронесса», — сказала про неё принцесса Динка, но, видимо, сама Луна так не считала. — Принцесса, — спросила она Динку, неожиданно (и торжественно) обращаясь по титулу, — что нужно сделать, чтобы быть посвящённой в рыцари? Динка замерла в удивлении. — Ты хочешь стать рыцаркой? — Не знаю, — безмятежно произнесла непостижимая блондинка. — А чьей? — продолжила Динка, будто получила положительный ответ. — Конечно же, твоего брата. Поражены были все услышавшие — исключая Винсента Крэбба, ошивавшегося неподалёку (возможно, он просто не сообразил, что услышал нечто поразительное), но включая саму Динку. — П-почему? — переспросила принцесса, заставляя Малику перенаправить удивлённый взгляд с Луны на неё. — Мне нравится, как он играет на флейте, — ответила Луна, рассеянно глядя куда-то в потолок. — Эм-м... — ошарашенно протянула Динка и добавила, понизив голос, — честно говоря, играет он довольно посредственно. — Но мне нравится, — повторила Луна. Малике наконец удалось завладеть вниманием Динки: — У тебя есть ещё и брат? — Да, — кивнула та. — Прости, что не рассказывала раньше. — Сначала сестра, потом брат... — Коко тоже учится в Бобатоне, — сказала Динка, — экстерном. — И, видимо, решив добить слушательниц изумлением, сообщила: — Мой двойняшка. — И чего ради вся эта секретность? — невинно поинтересовалась Лада, очевидно, выражая мысли всех услышавших. — Это связано с его здоровьем, — призналась Динка и добавила: — Невозможно учиться экстерном в Хогвартсе — нам же запрещено использовать магию вне его стен. Но в Бобатоне такого правила нет. — Удобно, — пробормотала Лада, будто смиряясь немедленно с новостями. Малика огляделась и увидела, что остальные собеседницы тоже, похоже, подрастеряли свой жгучий интерес. Недоумевающая, она осталась с Динкой один на один. — Почему ты мне ничего не говорила? — прошептала она, подойдя поближе, чтобы музыка не мешала разговору. Однако Динка лишь покачала головой: — Извини. — А про Фоо? — практически простонала Малика, догадываясь, что «связанное со здоровьем» ей не раскроют. Но Динка вдруг озлобилась: — А что — Фоо? Ты с первой вашей встречи только и делала, что на неё пялилась. Этого Малика не ожидала. «Но я ведь смотрела на неё, потому что она похожа на тебя», — хотела она сказать и не смогла. Короткого замешательства хватило, чтобы Динку увёл в танце какой-то юноша выше её на полторы головы, и Малика, растерянная, вернулась к компании студентов, где всё её беспокойство вскоре улетучилось. Виной тому был хороший юмор Налёки и глупые и топорные насмешки прибившихся слизеринцев, не понимавших, что смеются не над их оскорбительными шутками, а над ними самими.