Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Четвёртый курс

На рождественский бал Джинни явилась в паре с Гарри Поттером. Малика по возможности незаметно показала ей большой палец, и Джинни улыбнулась в ответ, но, как оказалось, она всё-таки не находилась на пике своего счастья. Причину этого она позже объяснила Малике лично: — Он не ответил сразу, когда я пригласила, попросил «подумать». Но я-то знаю, как он «думал»... Они обе взглядом поискали в толпе Чо Ченг и обнаружили её в паре с каким-то высоким юношей, которого Джинни недовольно (на удивление, ведь он был её любовным спасителем) назвала «красавчиком». Малика красоты не разглядела: юноша явно не попадал в рамки её (довольно специфичного, впрочем) типажа. — Да какая разница, — весело сказала Малика, — вы вместе, неважно, каким способом. Разница, конечно, была, но Малике хотелось утешить подругу. И та действительно немного посветлела лицом. — Я пойду, — сказала она и направилась почему-то не к отдыхавшему на скамье партнёру, а через весь зал прямиком к Луне Лавгуд. Возможно, так подсказала ей развитая эмпатия. Другой новостью была Гермиона, появившаяся в паре с Виктором Крамом. Но удивил Малику не Крам, а сама Гермиона: она была особенно хороша, и поэтому Малика не сразу догадалась, что именно так цепляюще изменилось в её внешности. Осознание пришло, когда Гермиона встретилась с ней взглядом и ослепительно улыбнулась, и Малика сразу поняла, почему Гермиона так улыбалась и почему именно ей. На её зубах более не блестели брекеты. И действительно, Малика вспомнила, что Гермиона перед балом буквально на пару дней покидала Хогвартс — выходит, возвращалась к родителям снимать свои скобы. Динка пришла с Рачёном, и Малика пыталась уговорить себя, что её это задевать не должно. Выходило плохо. К счастью, принцесса подарила ей второй же танец, несмотря на обилие других желающих его разделить. — Это было естественно, — пояснила она, — прийти в компании собственного рыцаря. Мне ещё повезло, что Рачён присягнул лично мне, иначе пришлось бы искать кого-нибудь повыше статусом. Например, что ты думаешь о сыне графа, Драко Малфое? — Даже представить боюсь, — честно сказала Малика. — Разве только в обличье хорька. — Вон, Филч же танцует с миссис Норрис, — ответила принцесса, всеми силами удерживая серьёзное лицо. Малика в этом была не так хороша, поэтому засмеялась в голос — к счастью, музыка была громче, и никто не стал на неё оборачиваться. Впрочем, надо было признать, что пара из завхоза и кошки смотрелась вполне органично. — Надо было тоже прийти с Тянкой, — предположила Малика. — Лада бы обиделась, — принцесса тоже рассмеялась, но не так, как Малика, а тихо и переливчато. Действительно, на бал Малика пришла с Ладой. От Налёки Малика ожидала, что та появится с Аяной Пепилан, но Аяна сопровождал Ханну Аббот, которую Малика ещё недавно видела с каким-то сомнительным значком, поливающем грязью «выскочку и обманщика» Гарри Поттера (такие значки очень не нравились Динке как вредящие её репутации). Что до Налёки — она явилась в паре с Роном Уизли, одетым в чрезмерно вычурный, но не лишённый вкуса наряд в стиле ретро. Лука Ошеан, как и ожидалось, пришла в паре с Дорой Наткович, причём Дора была одета в изящный костюм-двойку с жилетом и белоснежной рубашкой, поверх которых легла зелёная с серебром слизеринская мантия. Малика поморщилась. Оглядев зал в поисках других слизеринцев, она обнаружила Трейси Дэвис в паре с Ганом Гяалониан. Чуть замявшись на первых тактах музыки, она успела пронаблюдать, как эта пара начинает свой танец — Ган Гяалониан, из-за неравномерно распределённого жира выглядящий так, будто вот-вот упадёт, оказался тем не менее прекрасным в танце и ничуть не отставал в этом от самой Дэвис. Сама Малика тоже была хороша для новичка — во всяком случае, мадам Хуч, давшая ученикам Хогвартса пару уроков танцев, заподозрила Малику в том, что та уже посещала регулярные занятия. Единственной и серьёзной проблемой для Малики была путаница между право и лево, но, когда тело привыкло достаточно, чтобы мозг мог не обращать внимания на диктовку, всё пошло как по маслу. «Пожалуй, это единственное, что мне даётся». На третий танец Малику неожиданно пригласила Наткович. Малика хотела было отказаться, но вспомнила, что Дора Наткович тоже имеет свою роль в сложной игре, которую вела Динка. И действительно, партнёрша прижала Малику к себе так близко, что музыка не помешала вести разговор. — Как поживают твои сновидения? — спросила Дора, и Малика почуяла издёвку, но всё же решилась ответить честно: — Сны как сны. Я стараюсь всё записывать сразу, как только просыпаюсь, но всё равно бо́льшая часть теряется, я это чувствую. — Немного помолчав, Малика рискнула добавить: — А твои? — То же самое, — вздохнула слизеринка. — Знаешь, чем сейчас занимается принцесса? — Понятия не имею. — Решает загадку яйца, разумеется. Надеется, что наши сны ей помогут. — Да уж, — Малика болезненно поморщилась, вспоминая драконий поцелуй, — после такого что-нибудь да приснится. Но я понятия не имею... кстати, — она вдруг перескочила на другую, пусть и смежную, тему, — не знаешь, кто-нибудь уже решил загадку? — А ты что-нибудь знаешь? — Гарри Поттер пока не справился. Я случайно подслушала. — В любом случае, — на этот раз нахмурилась Наткович, — сколько можно надеяться на одни лишь наши сны? — Согласна, — кивнула Малика. — А что ещё она может сделать? Подглядывать за другими чемпионами? — Да хоть бы и так. — Не думаю, что ей легко это удастся. Даже будь у неё мантия-невидимка, попасть в карету или на корабль наверняка не так-то просто. — И что ты предлагаешь? Копаться в книгах? — Почему нет? — Тогда ей нужна помощь. — Так вот зачем ты меня пригласила... — Да. Сама она никогда такого не скажет. — Разве Динка такая гордая? — Малика пожала плечами. — Что-то я не замечала, чтобы она стеснялась просить об услуге. Наткович это проигнорировала: — Проблема в том, что мы даже не знаем, что именно искать. — «Мы»? — Динка, Соломка и я. Малика хмыкнула: — Соломка из Ревенкло, ты из Слизерина и я из Гриффиндора. Что, неужели для Динки не найдётся родных хаффлпаффцев? — Ещё её сестра, Фоо из Бобатона. — Что ж, для полного комплекта осталось только найти дурмстранговца. Наткович продолжила: — Гранковиан, мы с тобой должны проследить за Флёр и Крамом. — Почему именно мы? — Потому что ты ничем не занята. — И как я, по-твоему, должна этим заняться? — накопившееся из-за танца со слизеринкой раздражение наконец прорезалось в маликином голосе. — У меня нет мантии-невидимки. — Одолжи у Поттера. — С чего ты взяла... — Ты думала, его голова в Хогсмиде год назад просто так летала? Ежу понятно, что он прятался под мантией. — Даже если я одолжу мантию, вряд ли мне это поможет кого бы то ни было преследовать, — фыркнула Малика. — Разве что я научусь не дышать и летать над землёй, чтобы не оставлять следов. А, и ещё проходить сквозь стены, как приви... стоп, — вдруг осознала она. — Что — стоп? — Привидения. — Да? — Могут подсматривать за кем угодно. — Просто не знаю, в курсе ли ты, что они не невидимые. Малика не обратила на это внимания: — Надо спросить у Почти Безголового Ника... хотя не уверена, что он согласится... он, скорее всего, за честную игру... — Кхм, — прокашлялась Наткович, — вообще-то у Хаффлпаффа есть Толстый Монах. — Но нам нужны как минимум двое, верно? Для Крама и для Флёр. И вряд ли Серая Дама и Кровавый Барон согласятся нам помочь. — В крайнем случае попросим Миртл, — фыркнула Наткович. — Разве она может покидать туалет? — Может. Просто не хочет. — Тогда это отличная идея. — И всё-таки, что ты собираешься сделать с тем, что они не невидимы? — Попросим Дамблдора их заколдовать. — Вряд ли директор пойдёт на такое. — Что-нибудь придумаем, — отмахнулась Малика. Теперь у неё было на редкость хорошее настроение, и портить его поиском плана Б она не хотела. После третьего танца объявили часовой перерыв, который предполагалось заполнить общением. Малика, конечно, оглянулась на Динку, но подходить не стала, подумав, что принцессе пора отдохнуть от её общества. Вместо этого она позволила Налёке найти себя в толпе, после чего была представлена каким-то двум юношам из Дурмстранга. Один из них почти соответствовал маликиному идеалу мужской красоты (Налёка, очевидно, запомнила ещё со второго курса: юноша был длинноволосый и невысокий — но, к сожалению, имел вполне крепкое телосложение взамен любимого Маликой хрупкого). По каким-то причинам Малика вдруг приглянулась второму и с трудом смогла от него отвязаться. «Похоже, в этот раз я буду танцевать и общаться только с девушками». Почему-то Малику это ни на секунду не опечалило. Вместо этого она вернулась к заскучавшей Ладе.