this is how we do things in the country

I've been everywhere, man. I've been everywhere, man. Crossed the desert's bare, man. I've breathed the mountain air, man. Of travel I've had my share, man. I've been everywhere. Johnny Cash - I've Been Everywhere

— Поверить не могу, Мэрилин! — блондинка вцепилась в руль Шевроле так, будто хотела раздавить несчастный кусок пластика, обтянутый кожей. — Твои друзья! Совершили ограбление! Ограбление, Мэрилин! Это уголовная статья, если ты не знала! Пассажирка тяжело вздохнула, машинально заправляя прядь тёмно-шоколадных волос за ухо. Мама была не в настроении. Впрочем, это неудивительно. Мэрилин сама была не в настроении — не сказать, что выходка Харриса и Клиболда вызвала у неё хоть долю удивления, в конце концов, от них можно ожидать чего угодно, но сам факт того, что её, Мэрилин, записали в подельники к малолетним бандитам, абсолютно её не радовал. — Все начинается с малого, Мэрилин, — продолжала женщина, не обращая ни малейшего внимания на дочь. — Сначала кража шоколадки в магазине, и так по накатанной! Был у меня один друг в старшей школе... Мэрилин искренне пожалела, что её плеер вместе с наушниками лежит в сумке на заднем сиденье. Впрочем, по радио играл Джонни Кэш, творчество которого Мэрилин любила больше жизни, и это в принципе стоило поездки с мамой без наушников. Закрыв глаза, девушка попыталась отвлечься от монолога, мораль которого заключалась в том, что стоит только тебе подумать о том, что неплохо бы увести из-под носа у невнимательной кассирши жвачку за пару центов, и вот ты уже лежишь на полу крэкового притона с медвежьим капканом на одной ноге и шприцем, полным крокодила, в другой. Конечно, мама. В жизни всё именно так и происходит. — Мам, ты серьезно думаешь, что мне в голову может придти идея подломить чью-то хату? — рискнула возразить Мэрилин. Впрочем, девушка моментально пожалела о своём решении, так как мать распалилась ещё больше. — Тебе — нет, а вот твоим друзьям — вполне! Дурное влияние, Мэрилин, дурное влияние! — фыркнула блондинка, не ослабляя хватку на руле. — И я не хочу, чтобы ты под него попала. Ты хорошая девочка из приличной семьи, не шлюха, не наркоманка, не чёрная! Мэрилин хотела уточнить, кто из её друзей попадает под вышеперечисленные категории по мнению её матери, но благоразумие все же победило, и девушка промолчала. В конце концов, живя с Эмили Стэнфорд, ты постепенно учишься молчать. Иногда даже мечтаешь проснуться глухонемой, чтобы не слышать того дерьма, которое мамочка радостно проливает на ушки дочки по поводу и без. Впрочем, тогда и кантри послушать не удастся, а это уже серьёзная потеря. — Вот Клиболд, например! Хороший мальчик, наш сосед, связался с Харрисом и что теперь? Стал грабителем! — продолжала Эмили, обгоняя и подрезая синий лоурайдер. — Он в детстве мне открытку нарисовал на День учителя, а теперь? Радио пело что-то о Чикаго, Рино и Миннесоте, и Мэрилин задумалась о том, что и ей было бы неплохо уехать куда-нибудь после окончания школы. Либо поступить в колледж — необязательно в Гарвард, хотя маме было бы приятно. Можно в Университет Иллинойса. Вернуться в родной Чикаго, ездить поплавать в озере Мичиган, кататься на кораблике по Миссисипи. Или уехать в Неваду — необязательно в Вегас. Можно в Рино. Или в Виннемакку, купить ранчо и разводить там овец и бордер-колли. Или в Миннесоту, причём в самые ебеня, где живут только волки и медведи. Куда угодно подальше от чёртового Денвера. — И Хлою туда же заведёт, вот увидишь! — сокрушалась женщина, сворачивая на Дир-Крик-Драйв. — Паршивая овца, Мэрилин, всё стадо перепортит! При мысли о том, что Хлоя Кингсли, пообщавшись с Эриком, может придти к мысли о том, что грабить это весело и прикольно, Мэрилин с трудом сдержала смешок. В конце концов, ей Хлоя представлялась человеком чуть более уравновешенным и здравомыслящим, чем 95% всей школы, включая даже саму Мэрилин. Да и если бы Хлоя Кингсли пошла грабить супермаркеты, она бы сделала это без лишних соучастников. Не сказать, что Хлоя Кингсли была самой лучшей подругой Мэрилин Стэнфорд — Мэрилин вообще предпочитала не водить знакомств с одноклассниками, но, по крайней мере, с Хлоей она хотя бы разговаривала за ланчем. В принципе, это было неудивительно — из всех девчонок в школе Хлоя была чуть ли не единственная, кто могла связать больше трёх слов и прочла за свою жизнь что-то посерьёзнее букваря. Рейчел Скотт и Библию в расчёт не берём — для её матери дурным влиянием считалась как раз Мэрилин. Впрочем, Мэрилин и не стремилась быть положительным примером. Эмили наконец свернула на длинный широкий проезд и нажала на газ, выезжая на кольцо вокруг дурацкой ели. Запарковав серебристый Тахо возле гаража, женщина выскочила из машины и поспешила открыть дочери дверь. Мэрилин тяжело вздохнула и медленно выползла из машины, в ту же секунду оказавшись лицом в сугробе на мокром асфальте проезда. — Кадиллак, фу! Нельзя! — взвизгнула Эмили, выпустившая из дома серебристо-серый мохнатый шторм. Кадиллак, трёхлетний сибирский хаски, всеми четырьмя лапами взгромоздился на хозяйку, облизывая и покусывая её лицо, пока та безуспешно пыталась выбраться из-под 25 килограмм мышц, костей и меха. — Ещё одна такая выходка, Кадиллак… — Эмили грубо схватила пса за загривок, оттащив его в сторону и позволив Мэрилин подняться на ноги. Девушка отряхнулась, чмокнула собаку в чёрный блестящий нос и, взяв с заднего сиденья свою сумку, направилась в сторону дома. Пёс окинул её преданным взглядом шоколадных глаз, поднял ногу на переднее колесо Шевроле и проследовал за хозяйкой в прихожую.