this is how we do things in the country

Foolish foolish was I Damn my foolish eyes Сause that man's lessons had a price Oh sweet price Colter Wall - The Devil Wears a Suit & Tie

Если бы вы спросили у Мэрилин Стэнфорд её мнение о школе, она бы сказала в микрофон что-то вроде «учителя хорошие и уроки интересные». Если бы вы сделали это без микрофона, получили бы ответ в стиле «хоть бы Бен Ладен сбросил на этот ёбаный гадюшник огромный самолёт». Нет, саму школу Мэрилин любила. В смысле, любила туалет на втором этаже с большими кабинками, где регулярно какие-то дуры топят каких-то лохушек и где можно помыть голову самой вышеупомянутой дуре. Любила курилку перед задней парковкой за то, что там ошиваются местные мажоры, у которых можно стрельнуть дорогую сижку. Кафетерий тоже любила — только по пятницам, когда там давали сырные палочки. А на сырную палочку можно и лоха опустить, и дуру развести. Да убить можно за сырную палочку. Вот круто было бы, если бы школу закрыли, а на её месте открыли казино с бесплатными сырными палочками. Одноклассников Мэрилин, наверное, тоже любила. Какой-то странной любовью. Так домашние тираны любят своих безвольных жён — сегодня он целует её в разбитые губы, а завтра разносит ей нос кулаком. Особенно любила она Дженнифер Уильямс — видели ли бы вы лицо этой марамойки после купания в унитазе, тоже влюбились бы. Стивена Даррела, правда, Мэрилин ненавидела — он прислал ей фотографию своего хрена, и если бы только речь шла о растениях… С другой стороны, у Мэрилин есть бесценный компромат на капитана школьной футбольной команды, что автоматически ставит Стивена ровно под подбойку на каблуке её левого лабутена. Проблема была в том, что не любили как раз Мэрилин. Не то чтобы не любили — скорее, опасались. Иногда просто уважали, иногда откровенно боялись. Слухи о Кэмероне Уайте ещё продолжали ползать по чистым кабинетам и грязным коридорам, обрастая всё новыми подробностями, и за счёт этого условно-мирная Мэрилин воспринималась чуть ли не преемницей человека, который мог пырнуть одноклассника ножом за украденную сырную палочку. Впрочем, на дурака как раз нож и не нужен. Затушив вишнёвого Капитана Блэка о школьные перила, Мэрилин отточенным движением запустила окурок в мусорный бак. Блондин в палевом пиджаке проводил окурок печальным взглядом. — А потом эта сука мне говорит «ты вообще кто такая, чтобы мне указывать», а я беру и даю ей леща, прямо при химичке! — радостно продолжила Мэрилин, перехватив пустой взгляд парня. — Кэм? — Что? — резко бросил блондин, вырванный из своих мыслей. Судя по его выражению лица, думал он о чём-то глубоком. Возможно, философском. Дилемму вагонетки решал, не иначе. — Ты вообще меня слушаешь? — недовольно фыркнула брюнетка. — Я втащила Кэрри Роджерс, вот что! Прямо перед носом у мисс Бак! — Нет, — ляпнул Кэмерон. — Не рекомендую пиздить людей перед учителями. Показать тебе более уединённое место? — Я бы не назвала Кэрри Роджерс человеком, — хмыкнула Мэрилин, в упор глядя на парня. — Но место покажи, вдруг захочется тебе втащить. Парень лишь усмехнулся — половиной рта, как всегда. Редко кто мог удостоиться полноценной улыбки от мистера Уайта. Обычно это была Мэрилин. Иногда её мама. Почти всегда — её отец. — Я хочу поехать в Вегас на выходные, — вслух задумался блондин, устраиваясь поудобнее на водительском сиденье белоснежного Кадиллака. — Хочу позвать тебя, снять номер в фешенебельном отеле, взять кокса и бухла и пойти в казино. — Я не употребляю наркотики, — бросила Мэрилин, пристёгивая ремень безопасности. — И мне нет 21 года. Мне 14, если ты забыл. Кэмерон достал бумажник — толстый, кожаный и отвратительно-шоколадный. Как у Патрика Бэйтмана в «Американском психопате». Впрочем, Кэмерон сам в какой-то мере был Патриком Бэйтманом, если считать восток Колорадо за Уолл-Стрит. Покопался в бумажнике и извлёк оттуда водительское удостоверение штата Невада. На фото — Мэрилин Стэнфорд, 1981 год. На правах — Мэрилин Уайт, 1974 год. — Молодо выглядит, — ухмыльнулась Мэрилин, уставившись на фото. В принципе, она бы сошла за совершеннолетнюю, обладай она навыками макияжа. Впрочем, права сильно палёными не выглядели. Возможно, даже по базе бились — кто знает, какие связи у человека, с 16 лет промышлявшего перевозками наркоты и оружия. — Просто хорошо сохранилась, — фыркнул Кэмерон. — Можешь теперь кататься по Денверу и притворяться туристкой из Виннемакки, когда будешь покупать пиво и сижки. — Я не умею водить, терпеть не могу пиво и никогда не была в Неваде, — продолжила Мэрилин. — Но если ты хочешь, мы исправим это недоразумение. — Хочу, — парень притянул девушку к себе и нежно прижался губами к её губам. Мэрилин знала его от силы полгода. Близко — всего пару месяцев. Особенность плохих компаний — с самого первого дня ты чувствуешь себя там как рыба в воде. Мэрилин отдала бы всё, чтобы узнать об этом тогда.