Lighthouse

И вот твой друг лежит в ночи без сна, В твоём тепле и в аромате пьяном, В кудрях и поцелуях... — Ночь нежна, Луна и звёзды с голубым туманом! В тебе, любимая, растёт моя мечта, — Как в море глубока, как в гулких скалах, В прибоя брызгах, в пене разлита, — Как солнце, корень, зверь, — Близка тебе теперь, Всегда с тобой, в веках, в минутах малых. Вдали Сатурн с Луной бледнеют в этот миг: Передо мной скользит лишь твой лилейный лик, И тихо я смеюсь, и пьяно плачу, — Ни счастья, ни скорбей, — одна Лишь ты — да я. В глубинах пряча, Нас приняла Вселенная без дна. Потерянные в ней, на смерть готовы, — Умрём с тобой, чтоб возродиться снова. Герман Гессе

      «Привет, самый замечательный друг во всей Вселенной! Я не хочу долго объяснять мотивы своего поступка и скажу лишь о самом главном. Во-первых, карта, — вложенная в конверт, — моя. На ней достаточно денег, чтобы ты смог оплатить последний год обучения в колледже и снять квартиру в другом городе. Ну или потратить на новые шмотки, там уж сам решишь. Во-вторых, на обратной стороне листа я написала номер, позвони по нему обязательно, тебе ответит Брюс, соучредитель в студии. По моей настоятельной рекомендации он даст тебе возможность стажироваться, обучать ребят мастерству вязания узлов, а ты в этом профи!       На этом всё. Я верю в тебя, Этьен. Каждый день нашей дружбы, проведенный вместе, каждое сообщение и совет, который ты мне когда-либо давал, я берегу и обо всём помню. У тебя впереди прекрасное будущее, главное — не сломай его своими же руками. И еще, следуй за сердцем и разумом одновременно, постарайся найти баланс, договориться с этими двумя ребятами. Потому что в тот момент, когда ты потеряешь ориентир и будешь слушать только сердце или мозг, тогда растеряешь весь свет. Писать это еще более странно, чем читать, поверь мне. Но когда-нибудь ты всё поймешь, честное слово.       Не скучай и не грусти, посматривай на небо, вдруг я оттуда буду смотреть на тебя в виде звезды.

Целую, Лив.»

      Этьен прижал письмо к губам, бумага впитывала все слезы, что стекали со щек, пока он читал. Ему хотелось о многом спросить, выведать правду у Лив, но больше всего зудели ноги, которые призывали вернуться к пещере. Этьен старался слушать не только сердце, а еще и разум, который монотонно утверждал, что с Лив всё в порядке.       Этьен заставлял себя поверить в это.       Если Лив смогла бросить всё, поделиться самым ценным, обеспечить Этьену хорошее будущее хотя бы на пару лет, то он перешагнет через себя и будет молиться всем богам о счастье подруги.       Слезы продолжали стекать по шее, высыхали на горловине водолазки.       Этьен знал, что подруга не желала ему плохого и ни за что на свете не обрадовалась бы слезам, но проще было выплакать эмоции.       И затем продолжить жить, поднимая голову к небу, выискивая звезды, подмигивать им.       Представляя, что Лив точно где-то там и улыбается.

* * *

      — Кольца уже готовы?       — Нет, еще в процессе. Не переживай, к церемонии как раз будут тепленькими.       Лив прикладывает пальцы к выемке между ключиц.       — Я скучаю по амулету. Без него шея кажется пустой.       — Ну, на шее его больше не поносишь, а вот на пальце…       Лив оборачивается, хмурясь, не понимая.       — Что? Улль тебе не рассказал?       — Не рассказал о чем?       — Упс, кажется я только что выдала сюрприз. Короче говоря, Локи снова повертел руками над амулетом, зарядил его, а Сагр фиалками поделился, чтобы я вплавила их вовнутрь.       — Вау…       — Да! Теперь у вас с Уллем парный оберег и Локи даже постарался над тем, чтобы кольца светились в темноте всякий раз, когда вы будете далеко друг от друга.       — Лиод, спасибо. Боже правый, вы так много для меня сделали… Спасибо! — Лив соскакивает со стула и настолько сильно, насколько может, обнимает богиню.       — Отставить слюни! — Лиод обнимает Лив в ответ и усаживает обратно на место.       — Ну вот, последний штрих, — Лиод вставляет шершавыми пальцами голубую фиалку в волосы Лив и разворачивает девушку к зеркалу. — Ты самая красивая невеста за всё время существования Асгарда!       — Брось, Лиод, самой красивой была и остается Ванадис! — Лив макает тонкую кисть в густую алую жижу из свеклы и розовой воды, делает несколько плавных мазков по губам.       — Бросать я не стану, а спорить тем более! Даже пытаться не хочу после того, как ты двумя фразами закопала Локи в прошлый раз.       Лив победно улыбается, поправляя полупрозрачный рукав платья.       — Я предупреждала его о том, что с отличием окончила кружок переговоров и дебатов, а плут осмелился проверить.       — Думаю, мне стоит взять у тебя пару таких уроков по переговорам! Буду с покупателями переговаривать о цене на оружие, так сказать, повышу качество услуг!       — Ого, а ты рассуждаешь как настоящая профессионалка своего дела! — Лив сжимает упругий бицепс Лиод.       — У меня была чудесная учительница! — Лиод ответно тыкает в бедро невесты. — Знаешь, вам с Уллем столько пришлось пройти, я до сих пор не отошла от шока, который испытала, когда узнала о твоем возвращении в Идалир. Дреды дыбом стояли!       — Улль и я тоже частично в прострации, честно говоря. Но я счастлива, действительно счастлива теперь. И любима.       — Выходит, настал конец истории. Как оно там говорится? И жили они долго и счастливо?       — Да, именно. Только, Лиод, это не конец...       — Не конец?       — Нет. Это только начало.

* * *

      Пятки шуршат по горячему камню. Сквозь извилистые щели в земле заметна ярко-оранжевая лава. Арка впереди украшена темно-синими фиалками и медными шариками.       В воздухе парят круглые фонари, переплывают от одного гостя к другому. Время замерло в этом мгновении. Пахнет вулканической серой, еловыми ветками и сладкой пыльцой.       — А вот и она! — Сагр склоняется над ухом Улля и шепчет, успевая при этом разглядывать входящих в зал.       Руки Лив дрожат, ладони вспотели сильнее, чем при подъеме в гору. Она смотрит то под ноги, то на Улля. Старается не моргать и не дышать, кажется, тоже. Улль как всегда скромен и молчалив, только легкая ухмылка и виднеющийся из-под ворота черной рубахи, красноватый след на ключице, выдают некоторые секреты. Ванадис крепко держит её за локоть, плавно ведя за собой в такт музыке. Лив не в силах бодро передвигать ногами — слишком счастлива и взволнована одновременно. Портупея сдавливает грудь, рукава платья щекочут плечи и Лив боится, что фиалка, заботливо прикрепленная Лиод, вот-вот «сбежит» из прически.       — И всё-таки Лив божественно прекрасна! — Локи отпыхивается, потому что опоздал, оглядывается по сторонам и одной рукой поправляет воротник.       Сагр показывает рыжему кулак, но второго это не останавливает.       — Что? Вы же и сами видите! Может быть я упустил такую чудесную девушку и единственное, что мне теперь остается — это любоваться издалека…       — Ради могущественного Одина, Локи, закрой рот. — Улль цедит слова, надеясь, что хотя бы сейчас они дойдут до ушей болтуна.       Сагр только смеется в кулак.       Пламя свечей дергается от порывов воздуха, темный воск густыми каплями засыхает на шершавой, каменной поверхности.       Кожа, облегающая талию и грудь; шелк, лоснящийся по бедрам и коленям. Лив впервые видит, как Улль буквально раздевает её глазами, но снимает не всё сразу, а постепенно, наслаждается возможностью и временем, не избавляясь от маски лучника-скромника.       Как давно она научилась безошибочно читать его намерения и желания?       Наверное тогда, когда прошлой ночью ощущала сухую ладонь на своей ягодице. Раз за разом. Шлепки с одинаковым временным промежутком. Только треск поленьев в очаге попадал в темп прикосновений. Лив и Улль молчали, девушка осознала, что лучник наконец выдохнул. Правда выдохнул и отпустил поводья. Лив наслаждалась вместе с ним, отдавала мельчайшую часть себя и оживала, ощущая как кровь приливает к местам удара.       В реальность её возвращают сдержанные аплодисменты и ступеньки под ногами.       — Передаю ее ладонь тебе в знак самой сильной веры и одобрения. Говори только от чистого сердца.       — Спасибо, Ванадис, — Улль кивает, принимая запястья невесты в свои руки и шагает навстречу.       Щеки Лив щиплет румянец, она надеется, что в полумраке этого никто не заметит. Коленки предательски трясутся.       — Ты прекрасна, — Улль касается губами виска валькирии.       Музыка волшебного оркестра стихает, только арфа не прерывает свой нежный мотив.       — Друзья! — Локи поднимается к трибуне, попутно прочищая горло. — В этот судьбоносный вечер все боги Асгарда отложили свои дела и снизошли к нам. Даже те, чьи души заключила в объятия убийственная Хель!       Улль не сводит глаз с веснушек Лив, ему хочется вновь коснуться губами каждой. Он чувствует, как дрожат пальцы возлюбленной и тихонько поглаживает их, стараясь успокоить.       — Что ж, когда все мелочи перечислены, а гости еще стоят на ногах, давайте же невеста и жених произнесут священные клятвы!       Локи шагает в тень, складывая руки за спиной. Ванадис едва слышно шикает и жестом показывает расправить воротник.       Улль глубоко вдыхает и выдыхает.       — Лив, в присутствии богов и богинь Асгарда я беру тебя в жены. Я разделяю с тобой свою жизнь, свою душу и свою судьбу. Всё, что я имею, теперь и твое тоже.       Губы Лив немеют, ресницы склеиваются слезами.       — Улль, в присутствии богов и богинь Асгарда я беру тебя в мужья. Я клянусь любить тебя, заботиться о тебе и держать за руку во время самых страшных бурь. Ничто в этом мире не будет мне помехой.       — Я люблю тебя, — голос Улля мало похож на его собственный, ком в горле мешает дышать, а по шее катится капля пота.       — Я люблю тебя.       Арфа набирает обороты, флейта подхватывает нежную мелодию. Лив боковым зрением замечает, что Лиод выносит кольца из кузницы. Они еще не совсем остыли и поблескивают красным.       — А теперь вы можете обменяться кольцами и закрепить вашу любовь. Главное — не перепутайте их! То, что с цветком — для Лив!       Лиод незаметно пихает Локи в бок, пока гости усмехаются искрометным шуткам.       Улль первым преодолевает ступор и берет тонкое обручальное кольцо, перехватывает поудобнее и надевает на большой палец Лив.       — Прими это кольцо как свидетельство моей клятвы, — невесомый поцелуй в лоб.       Лив улыбается и одеревеневшими пальцами сжимает кольцо для Улля, сглатывает и шепчет так, чтобы слышал только он:       — Я не могу…       Сердце Улля пропускает удар.       Лив облизывает пересохшие губы.       — Не могу поверить, что мы теперь навсегда рядом… — она крепко держит ладонь бога и Локи уже намеревается напомнить ей, как правильно надевать кольца, но Лив произносит, — прими это кольцо как свидетельство моей клятвы.       Вокруг воцаряется тишина. Благодатный покой. Десятки фонариков продолжают свой полет, лава шипит, где-то вдалеке ущелья схлопываются пузырьки горячего воздуха. Ванадис гладит Дэгрун по спине, на мгновение задерживаясь пальчиками между лопаток. Сосулька кусает Мьёлль за бедро, призывая обратить на него внимание, девочка только строго смотрит на кота и тот смирно укладывается возле ее ног.       — Ваши клятвы были услышаны. Да помогут вам боги сохранить их.       Локи первым начинает хлопать, другие присоединяются, а затем поздравления, пир, ночь, сливаются в памяти Лив в единый миг счастья.       Безусловного счастья и благодарности.       — Ты завоевала мое сердце, отважная Лив, и я не перестану благодарить тебя за это, — перед сном Улль целует тыльную сторону её ладони.       Лив почти мурчит, касается губами уголка его губ, утыкается носом в грудь Улля, и улыбается.       И засыпает.

Не гаси свет в этой глуши, Я вхожу в нее слегка вслепую. Я мечтаю о маяке в лесу, Чей мягкий свет укажет нам обратный путь домой.