В ночи услышу голос твой

Вэй Ин вошел в комнату Сюэ Яна в смешанных чувствах. Юноша выглядел еще более уставшим и измученным, чем вчера, и все так же продолжал молчать о причинах своего состояния. Единственное, что он сообщил своему наставнику, который когда-то с готовностью заменил ему родителя, — ему не угрожали другие оборотни и его не пытались подчинить или убить. Но дело крылось именно в оборотнях. Проблема была связана с ними. — Ладно, Ян, отдыхай и не выходи никуда сегодня. И завтра тоже. Если захочешь куда-то уйти, свяжись со мной, хорошо? — Почему? — недоуменно спросил он, хмуря брови. — Своевольничать сейчас опасно. А наш дом — одно из самых защищенных мест в Сент-Луисе. — Опасно? Вы боитесь? Вэй Усяня немного позабавила эта удивленная интонация, словно он вообще не умел бояться. — Разве я давал повод задуматься, что обладаю истинным бесстрашием? Ты прости, но инстинкт самосохранения у меня еще на месте. И мне тревожно. — Что случилось? Вэй Ин зажмурился на пару секунд и ответил: — Совет, Ян. Приехал Совет. — И что? — пренебрежительно фыркнул Сюэ Ян. — Поставьте его на место, этот Совет. — Ты не понимаешь. Совет — это самое настоящее пугало для вампиров. И они страшны не тем, что могут убить, а тем, что в их праве продлить твою агонию и мучения до тех пор, пока ты сам не начнешь умолять о смерти. Они — профессионалы, и их главное хобби — находить слабые места и бить именно по ним. Их воля — закон. — Любой закон можно обойти, господин Вэй, разве нет? — Можно, но в случае с Советом это будет несколько проблематично, — хмыкнул не без иронии Усянь. — Вы справитесь, — уверенно проговорил юноша, и вкупе с темными кругами под потускневшими черными глазами и общим истощенным видом подобное заявление звучало чересчур серьезно. Не поверить и не проникнуться было невозможно. — Я обязан, А-Ян. У меня нет выбора. Я же должен вернуться к тебе? — В смысле? — напряженно спросил Сюэ Ян, почти не обратив внимания на редкое ласковое обращение к себе. — Сегодня ко мне приходили посланники Совета. Меня ждут. — Но… — Скорее всего, сегодня ночью. До рассвета можешь меня не ждать. — Господин Вэй… — Со мной все будет в порядке. Ложись спать. Проснешься, а я уже буду дома. Вэй Ин взъерошил жесткие волосы юноши, отросшие до плеч, и приготовился было встать, как вдруг его позади обхватили сильные руки Сюэ Яна, не давая уйти. Носом юноша уткнулся ему куда-то в середину спины. Он еле заметно дрожал. В последний раз Сюэ Ян вел себя так, когда Вэй Усянь отбил его у Габриэля. Обычно Сюэ Ян не позволял видеть другим людям свою уязвимость и беззащитность. Даже Вэй Ину. Но в то же время только ему он мог открыться полностью. — Эй, А-Ян, ты чего? — Ничего. Спокойной ночи, господин Вэй. Одной этой фразой он дал понять Вэй Ину, что отпускает его. Вэй Усянь усмехнулся, в последний раз погладил Сюэ Яна по голове и спустился вниз, на кухню. Перед тем, как отправиться в пасть к зверю, не помешало бы выпить. Успокаивало то, что Совет — не Арлекин. Последние, в отличие от первых, были группой безжалостных палачей, состоящей из древнейших вампиров и сильнейших оборотней. Настоящие имена членов организации никто не знал. Их боялся и остерегался сам Совет. Они не служили никому, кроме своих создателей. Арлекин был пострашнее какого-то Совета, который приехал лишь для того, чтобы прощупать почву и понять, стоит их уничтожать или не стоит. Подумаешь. Бокал крепкого красного вина помог немного успокоиться, но не умалил разрастающуюся тревогу. Отчего-то Вэй Ину стало страшно, словно с ним должно произойти сегодня то, к чему он не был готов. А еще больно. С губ упрямо рвалось одно имя. То самое имя, которому он запрещал появляться в своих мыслях в течение долгого времени, но которое все равно нашло неведомую лазейку в его сознании, чтобы мелькнуть короткой вспышкой, а потом снова угаснуть. В горле встал неприятный острый ком, и Вэй Ин безуспешно попробовал растворить его в новом глотке вина. Боль раскаленной колючей проволокой обвивала сердце, не давая вздохнуть полной грудью. Она не прекращалась уже много лет. Не переставала мучить и напоминать о себе каждое мгновение. Поначалу яростная, она постепенно превратилась в тупую пульсирующую, походя больше на медленную бесконечную агонию, о которой при всем желании невозможно было забыть. Работа и опасность, сопряженная с ней, давали лишь временное облегчение и забытье, тогда как боль пополам с отчаянной тоской, казалось, жили в нем всегда. От собственных мрачных мыслей и чувств Вэй Ина отвлек телефонный звонок. Номер был знакомым. Звонила Анита. — Алло? Анита? — хрипло и немного устало проговорил Вэй Ин, отчего слова прозвучали несколько невнятно. Вино тоже внесло свой значимый вклад в ясность речи Усяня. — Вэй Усянь? Что с тобой? Ты что, пьян? — Пока нет, но я в процессе. — Ты же не пьешь. — Обычно нет. Но сейчас я снимаю стресс. Не каждый день, знаешь ли, к тебе на огонек заходят посланники Совета и заводят светские разговоры. Впрочем, надолго они не задержались. Вэй Ин сделал большой глоток вина и блаженно вздохнул. Вино было вкусное. Терпко-сладкое. Насыщенное. Сделанное из лучшего черного винограда, который щедро напитали соками и теплом плодородные земли вкупе с жарким итальянским солнцем. — Кто к тебе приходил? — Какой-то Бальтазар и Гниль. Я не запомнил ее имени. Да и не захотел. — Гниль? — переспросила Анита. — Хочешь сказать, что ты не почувствовала, как от ее силы несет трупной вонью? Я думал, что меня на месте вывернет, если я хотя бы рот попытаюсь открыть. А ведь она еще говорить со мной пыталась… — Что ты сделал с ней? — перебила его Анита. — Эй, это что, обвинение? Разве смог бы я ранить… женщину? — последнее слово Вэй Ин буквально выплюнул. Да какая эта Гниль женщина? Помилуйте. Труп трупом. — Если бы захотел, то смог бы, — ответила Анита. — Ты ее не убил? — Нет, не убил. И даже не ранил, — протянул Вэй Усянь, слабо улыбнувшись во второй по счету и уже ополовиненный бокал. — Правда выстрелить все же пришлось. Она никак не затыкалась, а терпение у меня подходило к концу. — Вэй Усянь? — Что? Да цела она, не бойся. Я же не самоубийца, чтобы калечить неприкосновенных посланников Совета. Сам понимаю, чем все может закончиться. И… Стой. Ты не одна? — С чего ты взял? — спросила Анита с искренней подозрительностью и заинтересованностью в голосе. Прислушавшись к ее интонациям внимательнее, Вэй Ин уже уверенно протянул: — Ты не одна. Доброй ночи, господа! — Как ты это понял? — Анита, у меня идеальный слух. Забыла уже? — Ты бы все равно не смог услышать их. Так что это не объяснение. Анита была права. Если вампиры хотели, они могли застыть и перестать дышать. И тогда создавалось ощущение, что никого рядом нет. Жуть. — Хорошо, — согласился Вэй Ин, — мне чуть-чуть помог твой голос. Как бы тебе объяснить понятнее? Я сразу понял, что рядом с тобой сидит Жан-Клод. Когда вы находитесь рядом друг с другом, твой голос будто бы резонирует с его силой и становится на порядок ниже и, простите боги, чувственнее. И чем ближе ты к своему Мастеру, тем явственнее изменения. А еще я услышал напряжение и дискомфорт. Значит, помимо Жан-Клода, есть кто-то еще. — Как у тебя все просто. Я не знала, что ты так можешь. — Какие твои годы, Анита, — насмешливо протянул Вэй Ин. Разговор хорошо отвлек его от острых эмоций и тяготивших душу чувств. — Выходит, я прав? — Прав. И ты так и не ответил на вопрос. Что ты сделал с… Иветтой? Вэй Ин еле сдержал смешок. Похоже, Анита хотела сказать вместо имени что-то другое, явно нецензурное. — Ничего такого, — пожал плечами он, откладывая бокал с недопитым вином в сторону. — Просто подпортил ей прическу. — Прости? — А что не так? — с детской непосредственностью спросил Вэй Ин. — Нет, я, конечно, мог выстрелить и в голову… — Так! Стоп. Ты что, выстрелил ей в волосы? — Ну да. Из трубки послышался чей-то приятный бархатный смех, наполненный неподдельным весельем. Это не был Жан-Клод. — Месье Вэй, а слухи о вас не врут. Вы действительно умеете удивлять. — Благодарю, с кем имею честь? — Еще и вежливы, — восхитился собеседник. — Меня зовут Ашер. — Ваше имя мне знакомо. Не вы ли просили смерти Аниты у Совета? И не вам ли отказали? — Вы хорошо осведомлены. Но в курсе ли вы, что вам положено за нападение на посланника Совета? — Не считаю это нападением. И ничего мне за это не положено. — Неужели? — в мягком тембре послышалось любопытство с примесью раздражения. — Насколько я помню, один из законов гласит — не уничтожь слугу другого. Да даже если мне грозит не смерть, а нечто похуже, я сомневаюсь, что у них хоть что-то получится. Ни я, ни мой Мастер, где бы он там ни был, этого не позволит. — Так твой Мастер — все-таки мужчина? — спросила Анита. — О, Анита, бери выше, — тихо рассмеялся Вэй Ин без какого-либо зачатка радости. — Он — мой муж! На некоторое время воцарилась звенящая тишина. — Но однополые браки запрещены… — опешила Анита — А древние традиции тебе на что? Согласно им, мы законные супруги перед друг другом, перед Небом и Землей и перед нашими предками. Вэй Усянь ненадолго замолк. В последний раз он виделся с Лань Чжанем в день их свадьбы. Это должен был быть самый счастливый день в их жизни, но по итогу они расстались на десять с лишним лет. Десять лет Вэй Ин был лишен возможности назвать Лань Чжаня своим мужем… — Вэй Усянь? — М? Когда вы подъедете? Я, так понимаю, мое присутствие не обсуждается? — Вы правы, месье Вэй. Ваше приглашение продлено, — произнес Ашер. По ощущениям он словно находился рядом и говорил слова ему прямо на ухо. — Выйду через минут десять. Вэй Ин сбросил вызов и устало уронил голову на столешницу. Этот день никогда не закончится такими темпами. Усянь спрятал вырвавшийся зевок в кулаке и поднялся к себе в спальню. Немного поколебавшись, он достал из прикроватной тумбочки старую шелковую ленту кроваво-красного цвета с золотистыми узорами по краям. Давний подарок. Вэй Ин переплел хвост и повязал алую блестящую полоску ткани поверх темной резинки для волос. Несколько прядей он выпустил наружу, чтобы те красиво обрамляли лицо, а длинные концы ленты оставил свободными. Вэй Усянь сменил прежнюю белую рубашку, которую обычно носил в офисе, на черную, перевязал понадежнее портупею, проверил ножи в наручных ножнах, кобуру с патронами, еще один нож поменьше, закрепленный на правой голени под штанами, и взял с подставки катану, надеясь, что ее не отнимут. В крайнем случае он начнет торговаться. Попросит забрать все оружие, что у него есть, в обмен на разрешение оставить катану. Когда Вэй Ин вышел из дома, у главной дороги уже стоял джип Аниты. Не видя причины медлить, Усянь вальяжным шагом направился к боковой двери и, открыв ее, залез в салон. Внутри царила атмосфера, далекая от дружелюбной. На соседнем сиденье рядом с Анитой, которая вела машину, устроился неотразимый Жан-Клод, одевшийся во что-то действительно необычное. Каким-то немыслимым образом ему удалось совместить современную моду с модой шестнадцатого-семнадцатого веков. Сохранились бахрома и пенные кружева на воротнике и рукавах вместе с утонченными складками, но при этом присутствовали и прямые классические линии, свойственные двадцатому веку. Сам костюм был темно-синего цвета, который все равно не смог бы сравниться с полночно-синим оттенком его глаз. Черные волосы, обычно волнистые, на этот раз оказались выпрямленными и свободно стекали по плечам и спине. Вэй Ин поймал себя на мысли, что золотисто-янтарный взор и холодная красота Лань Чжаня, в противоположность искушенной, чувственной и какой-то темной — Жан-Клода, все равно были ему в тысячи раз милее. Вкус его силы остался неизменным. Вэй Ин слышал в ней темную и душную летнюю ночь, когда еще немного — и задохнешься. Ашер был полной противоположностью Жан-Клода. Его сила напоминала остро-сладкую пряность. Она не душила, а плотно обволакивала собой. Красотой он ничуть не уступал Мастеру города Сент-Луис. Ашер сидел боком к Вэй Ину, предоставив на обозрение левый профиль: идеально прямой нос, острые высокие скулы, прекрасную форму рта. Правый же — полностью закрывали длинные золотистые локоны. И что-то подсказывало Усяню, что неспроста Ашер так закрывался. Раны? Шрамы? — Вы во мне такими темпами глазами дыру прожжете, месье Вэй, — с мягкой иронией протянул Ашер, не показывая и тени дискомфорта. — Ваш налитый алым взор не оставляет в этом никакого сомнения. — Прошу прощения. — Вэй Ин пару раз моргнул, возвращая глазам привычный серый оттенок. — Привычка. Цвет глаз во время проверки я контролировать не могу. — И что скажете? — Ашер положил ногу на ногу и искоса взглянул на Вэй Усяня. В темноте салона интригой заблестели светло-голубые, какие бывают у породистых хасок, глаза. — Вы ненамного старше Жан-Клода. Мастер. И… — Вэй Ин повел носом. Он почувствовал в остро-сладком дурмане силы Ашера резкую горечь. Она ощущалась болью и смертью… — Насильственный разрыв связи? Сочувствую. Ашер и Жан-Клод единовременно застыли, подобно бездыханным статуям. Видимо, Вэй Ин ударил по больному. Анита попробовала перевести тему: — Всегда удивлялась тому, насколько тонко ты все чувствуешь. — Опыт не пропьешь, Анита, — усмехнулся Вэй Усянь. — Великолепно выглядишь, кстати. — Спасибо, — ответила Анита, выруливая во дворы. Вэй Усянь легко поддался смене темы разговора. Он и не лукавил, когда говорил комплимент. Аните безумно шло ее длинное черное платье с глубокими разрезами по бокам. Интересно, куда она оружие запихнула? Анита Блейк не вышла бы из дома без пистолета, будь это хоть свадьба. Причем, ее свадьба. Краем глаза Вэй Ин вдруг заметил поползновение в свою сторону и вовремя успел перехватить чужую руку, тянущуюся к его ленте. К его неприкосновенной и любимой ленте. Очень внимательно Усянь вгляделся в наглые голубые глаза Ашера, в которых не отразилось ничего, кроме ребяческой невинности и капельки изумления. Наверное, он думал, что Вэй Ин не успеет схватить его за руку, так как вампирская скорость с человеческой не сравнима. Вот только Усянь — не совсем человек. Метки, которые поставил на него Лань Чжань, давали свои преимущества. Он был намного сильнее, быстрее и выносливее обычных людей. — Лучше бы вам ее не трогать, Ашер. Ее не позволено трогать никому, кроме меня. — И вашего супруга, полагаю? — усмехнулся Ашер. — Правильно полагаете. Анита, как приедем, кликни меня. Я пока попытаюсь настроиться. — Как скажешь. Вэй Ин удовлетворенно хмыкнул и прикрыл глаза. Не помешало бы успокоиться и помедитировать, пока есть возможность.