В ночи услышу голос твой

Молчание и давящее напряжение долгими не были. Слова Жан-Клода незначительно, но всё-таки разбавили тяжелую атмосферу, нависшую над ними, и объяснили многое из того, что происходило в данный момент: Странник захватил тело Вилли, молодого и не слишком уж сильного вампира-натурала, который на мужчин смотрел исключительно как на коллег или друзей, ни больше, ни меньше. Великолепно. Вэй Усянь оказался прав в своих догадках и подозрениях, однако собственная правота его не шибко-то и радовала. В случаях, похожих на этот, он предпочитал ошибаться. Ему не нравилось, что Странник решил «познакомиться» с ними так скоро и что тот взял под контроль подчиненного Жан-Клода. Ситуация, как ни посмотри, выходила опасной. С одной стороны — Вилли, что находился «где-то там», все видел, слышал и не мог ничего поделать, а с другой стороны — Странник, который в любой момент мог оборвать нити, связывающие сознание Вилли с его телом, и тем самым убить его. Советник просчитал все. Но не учел упрямства Аниты, или же глупости — тут все зависело от того, с какой стороны посмотреть. Вэй Ин рискнул бы назвать это наивностью, если бы не знал, что Анита по природе своей наивной не была. Что ж, оставалось надеяться, что во всем были виноваты стресс и общая измотанность. Вэй Усянь краем глаза проследил за Анитой, что обернулась к своему Мастеру с вопросом, после чего продолжил наблюдать за Советником и его любовником, нагло обвившим руками тело Вилли, в котором преступно пребывал Странник. Бальтазар, широко улыбаясь — всем и никому конкретно, — оставил на чужом виске наигранно нежный поцелуй. Фальшью здесь несло за километр. — Что это значит? Жан-Клод? — спросила Анита. «Вилли» вдруг засмеялся своим обычным лающим смехом, а потом этот смех резко перешел в низкое воющее рычание, от которого у Вэй Ина все внутри замерло от страха и опасливо подобралось. Он бы даже шаг вперед сделал, если бы не ярое нежелание покидать Лань Чжаня. Вэй Ин никоим образом не хотел отходить от него. Вэй Ин еще не привык к мысли, что его… что его муж… рядом. Ему отчаянно не хватало времени и душевных сил. Да вот только кто их даст? — Вилли? — бестолково вопросила Анита, громко сглатывая. — Он не может тебе ответить, mа petite. «Вилли» усмехнулся и продолжил стоять там, где стоял. Но при этом в его движениях сохранилось столько сверхъестественной грации, сколько не было при жизни у самого хозяина тела. Оригинальный Вилли и после обращения остался неуклюжим неряхой. — Черт, — тихо сказала Анита. — Это навсегда? Странник в теле Вилли снова засмеялся: — Я просто одолжил у него тело. Я много у кого тела одалживал. Правда, Жан-Клод? Вэй Ин вскинул голову, переводя взгляд с Советника на Жан-Клода, и захотел громко выругаться. Это грязные намеки, провокация или правда? Черт, да кого Усянь пытался обмануть? Все слова и действия Странника так и кричали о собственном превосходстве и уверенности. Он не лгал. Жан-Клод на пару с Анитой отступили. Мастер города Сент-Луис боялся. Вэй Ин чувствовал чужой страх и беспомощность, скрытые за пустыми потемневшими глазами и безжизненным выражением лица. Чувствовал и волнение Лань Ванцзи, который решительно, но аккуратно захлопнул между ними их ментальные щиты, остававшиеся некоторое время слегка приоткрытыми, обрубая таким образом свои мысли и чувства, чтобы не отвлекать Вэй Усяня и не отвлекаться самому. Вэй Ин мелко кивнул и одними губами проговорил: «Спасибо». Это все, что Вэй Ин смог придумать, поскольку другие слова в голову не лезли, но Лань Чжань лишь прикрыл глаза, покачал головой, мол, не нужно благодарить меня, и вновь вернул часть своего вездесущего внимания к развернувшемуся разговору. Небо, ну почему все так сложно? Почему они должны слушать чужие бредни вместо того, чтобы уйти отсюда? Как же Вэй Ину хотелось покинуть уже мрачные подземелья «Цирка проклятых», кто бы знал. Сбежать без оглядки и не возвращаться в это вонючее болото никогда больше. Кто-нибудь, дайте ему сил пережить все напасти. — Боишься снова стать моей лошадью, Жан-Клод? Если у тебя хватило сил сразить Колебателя Земли, то должно хватить и сил, чтобы противостоять мне. — Я по натуре осторожен, Странник, — размеренно проговорил Жан-Клод, старательно не поддаваясь страху. — И с годами эта привычка не ослабела. — У тебя всегда был хорошо подвешен язык, да и не только он. Вэй Ин едва не сплюнул от такой откровенной двусмысленности, но сдержал столь неуместный и романтичный уличный порыв. Ох, и не вовремя же он проснулся. Столько лет о себе знать не давал, и тут держите-распишитесь, обратно не принимаем. — Отпусти Вилли, — сказала-приказала Анита. Но весь ее якобы приказной тон испортила неуверенность и излишняя нервозность в жестах. — С ним ничего не сделается, — ответил Странник. — Он все еще внутри этого тела, — сказал Жан-Клод с ничего не выражающим лицом. — Ощущает, видит. Ты его только оттолкнул, Странник, но не заменил. — Ты говоришь как будто по личному опыту, — сказала Анита. — Жан-Клод был когда-то одной из любимых моих лошадей. Мы с Бальтазаром очень часто его использовали. — Он знает, что они делают с его телом? — спросила Анита после продолжительной паузы, нахмурившись и встряхнув головой. Ей было неприятно слышать что-то такое о своем Мастере. — Да, — ответил Жан-Клод. — Вилли не любит мужчин, — скорее утвердительно, нежели вопросительно проговорила Анита. — Не любит. Как же мерзко выходило. Вэй Ин лишь надеялся на то, что Странник недостаточно осведомлен о своей силе; на то, что он все-таки не умел чутко воздействовать на чужое сознание, то есть не только влиять на него с целью грубого вытеснения, но еще и с целью убийства. Это материя тонкая и энергоемкая. Мало кто о ней знал. И Странник, судя по не очень-то деликатным действиям и манипуляциям в метафизической области, не до конца изучил принадлежащие ему способности. Источников информации ему не хватило? Или материала для экспериментов? Или он об этом даже не задумывался? Ладно, в любом случае Вэй Ину незнание Странника выгодно. Правда, сбрасывать его со счетов вообще не стоило. Пусть у Советника и не было уважаемого Учителя, он каким-то образом сумел стать сильнейшим, двигаясь фактически вслепую, что уже говорило о многом. Ментальные щиты у него, по ощущениям, были простые, но прочные и толстые, практически нерушимые. Скорее всего, они сформировались сами по себе, когда Странник начал набирать силу, как Мастер вампиров, и укреплялись за счет воли и силы его разума веками. Засада. Никак не развернешься. Вилли нельзя ранить физически, пока в его теле обитает потустороннее лицо, но и воздействовать ментально — рискованно. Был риск, что Странник захватит тело потенциального спасителя. — Странник любит женщин? — продолжила спрашивать Анита Блейк. — Ты хочешь предложить себя на замену? — удивился Странник. — Нет, просто интересуюсь, как бы тебе это понравилось, если бы ситуация поменялась на обратную. — Никто другой не обладает моей способностью входить в чужое тело, — сказал Странник, насмешливо хмыкнув. — А тебе бы понравилось, если бы кто-то заставил тебя заниматься сексом с женщиной? «Вилли» склонил голову набок в задумчивости. — Никогда не испытывал тяги к женскому телу. — Тебе бы это показалось омерзительным? Странник, кивнул: — Да. — Тогда отпусти Вилли. Найди кого-нибудь, кому на это все равно. Странник, устроившись в объятиях Бальтазара, громко захохотал. — Ты взываешь к моему милосердию? — спросил он, давясь смехом. Анита пожала плечами: — Стрелять в тебя я не могу. — Если ты пытаешься воззвать к моему чувству честной игры, значит, Жан-Клод ничего не рассказал тебе о том, как он жил с нами при дворе. Жан-Клод свободно держал руку Аниты в своей, словно напитываясь от нее уверенностью и спокойствием, но все же отступил на шаг назад. Он боялся и чуть ли не ежился от страха, заставлял себя держаться прямо и несгибаемо. — Я не живу прошлым, — медленно произнес Жан-Клод, сжав руку Спутницы сильнее. — Он нас стыдится, — с детской обидой протянул Бальтазар и потерся щекой о щеку Вилли. — Нет, он нас боится, — возразил Странник, на что Вэй Ин выразительно фыркнул: еще бы Жан-Клод не боялся. Актер погорелого театра! Перед кем Странник разыгрывал эту сцену? Паяц древний. «Вилли» плавно повернул голову в сторону Вэй Ина. — Вэй Ин? — смакуя его первое имя проговорил Советник. — Ты тоже что-то хотел сказать? Но не успел Вэй Ин возмутиться, как в разговор вступил Лань Чжань. — Вэй Усянь, — процедил он, и Вэй Ин негромко присвистнул, отводя голову в сторону и чувствуя какое-то неприличное искристое веселье. Так холодно Лань Чжань его имя ещё никогда не произносил. Это даже забавно. Усянь растянул губы в предвкушающей дьявольской ухмылке, которую очень любил Лань Чжань (Вэй Ин понадеялся, что с годами ничего не поменялось), и приготовился внимательно слушать. Смешки пришлось замаскировать под кашель, но навряд ли это кого-то обмануло. — Так я сказал что-то смешное, Вэй Ин? — продолжил рыть себе могилу Странник. Вэй Ин еле заметно поморщился и, не прекращая ухмыляться, проговорил: — Я — не Вэй Ин. — Ты лукавишь. Я очень четко услышал, как многоуважаемый, — сделал акцент на этом слове Странник, — Ханьгуан-цзюнь назвал тебя так. Вэй Усянь беспомощно развел руки в стороны и пожал плечами: — Тогда все вопросы к Ханьгуан-цзюню. Я — не Вэй Ин. — Но… — Вэй Усянь, — еще холоднее проговорил Лань Ванцзи, и у Вэй Ина от этого тона мурашки вдоль позвоночника поползли. И не то чтобы неприятные. — Для всех вас — Вэй Усянь. И никак иначе. Права называть моего Спутника по первому имени у вас нет. Вэй Ин важно кивнул, мол, слышали, да? Видели? — А вы, я смотрю, друг другом не делитесь? — проворковал Советник, не обращая внимания на вырвавшуюся из-под контроля ледяную силу Лань Ванцзи, которая ощущалась, как слабый ветерок. Пока что. Вэй Усянь не по наслышке знал, каким ужасающим и одновременно великолепным Лань Ванцзи мог быть в гневе. И хорошо, что Усяня это ничуть не пугало и никак не трогало. Ванцзи ему вреда никогда не причинял. И Вэй Ин всем существом своим чувствовал, что за десять лет его отношение к нему не поменялось ни на йоту. Кажется, Лань Чжань до сих пор чересчур волновался о нем и стремился уберечь. «Эх, где же ты был? — подумал Вэй Ин. — Где же ты был?» — Делимся? — спросил Усянь, заметив, что Лань Чжань на вопрос Советника отвечать не собирался. — В этом нет нужды. И это не твое дело. — И даже желания не возникало? — приподнял брови «Вилли», выражая изумление. — Нет, — отрезал Вэй Ин. — И это все еще не твое дело. На этом Вэй Ин затих и уподобился своему молчаливому супругу. На все последующие провоцирующие, глупые и отвратительные вопросы, перемежающиеся с такими же отвратительными и язвительными комментариями, он никак не реагировал, предпочитая пуститься во все тяжкие, — в лютый игнор. Полезная вещь, оказывается. Лань Чжань таки — гений. Поняв, что ничего от них двоих не добьется, Странник вновь взялся за Жан-Клода и Аниту. Речь опять зашла о нахождении Совета в Сент-Луисе. — Чего ты хочешь от меня, Странник? — уже более спокойно поинтересовался Жан-Клод. — Зачем Совет вторгся в мои земли и захватил в заложники моих вампиров? Тело Вилли оттолкнулось от Бальтазара и встало прямо перед Мастером Сент-Луиса, уверенное в собственном превосходстве. — Ты сразил Колебателя Земли, но не занял его место в Совете. Нет другого способа войти в Совет, как убить его члена. У нас теперь вакансия, которую можешь заполнить только ты, Жан-Клод. — Я не хочу этого поста и недостаточно силен, чтобы его сохранить. — Если ты недостаточно силен, как ты тогда убил Оливера? — Странник подошел к ним, а Бальтазар поплыл следом. — Как ты его убил? На этот раз Жан-Клод не попятился. Рука его напряглась на руке Аниты, но он не сдвинулся с места. — Он согласился не призывать против меня землю. Вампир и его слуга кружили вокруг нас акулами. — И зачем бы ему ограничивать свои силы? — Он озверел, Странник. Оливер желал вернуть дни, когда вампиры были вне закона. Землетрясение могло бы разрушить город, но вину за него не возложили бы на вампира. Он же хотел завладеть моими вампирами и устроить кровавую баню, которая вновь бы открыла охоту за нами. Оливер боялся, что мы в конце концов уничтожим всех людей, а тем самым и себя. Он считал, что мы слишком опасны, чтобы давать нам права и свободу. — Мы получили твой доклад, — сказал Странник. Бальтазар же встал с другой стороны, рядом с Жан-Клодом. — Я знаю, что думал Оливер. Анита придвинулась ближе к своему Мастеру. — Он только вампиров умеет захватывать или людей тоже? — спросила она. Что Анита, мать ее, задумала? — Тебе не грозит его вторжение, mа petite. — И отлично, — сказала она. — А почему же вы сами не остановили Оливера?  Странник придвигался к ним все ближе и ближе, чуть ли не касаясь. Вэй Ина передернуло, и он ненавязчиво прислонился своим плечом к плечу Лань Ванцзи, окунаясь ощущениями в приятно-размеренное тепло. Лань Чжань, получается, недавно закусил кем-то? Вампиры только в этом случае сохраняли человеческую температуру тела. Лань Чжань робко коснулся руки Вэй Усяня и принялся поглаживать сбитые костяшки его пальцев. Вэй Ин судорожно выдохнул и погладил в ответ. Хотя бы так дотронулся. Ничего страшного. — Он был членом совета. Члены совета не могут драться между собой. А Оливера могла остановить только истинная смерть. — И вы пустили его сюда, зная, что он задумал. — Мы знали, что он покинул страну, но не знали, куда направился или что планирует. Странник поднял руку к лицу Аниты. Бальтазар повторил этот жест, подняв уже свою руку к Жан-Клоду. — Вы его объявили вне закона, — сказал невозмутимо Жан-Клод. — Любой вампир, который нашел бы Колебателя Земли, смог бы его убить, не нарушая наших законов. Собственно, это и значит — «вне закона». Странник чуть коснулся лица Аниты. Легчайшим из прикосновений. — И ты думал, что мы к тебе не явимся только потому, что ты избавил нас от хлопот самим за ним охотиться? — Oui. Бальтазар перестал гладить лицо Жан-Клода и встал возле своего Мастера. Рука же Странника продолжила ласкать щеку Аниты, из-за чего Бальтазар нескрываемо удивился. Что-то не так. Что-то. — Я думала, ты не любишь девушек, — напряглась Блейк. — Не люблю, — согласился Странник. — У тебя интересная сила. Его вторая свободная рука метнулась слишком быстро, чтобы Анита успела как-то среагировать. Она при всем желании не смогла бы рассмотреть чужого движения. Опыта не было. Плюс ко всему, Анита не успела раскрыть всего потенциала меток Жан-Клода. Плохо. Вэй Ин дернулся было вперед, но рука Лань Чжаня его остановила. — Не надо, — шепнул он. — Сейчас что-то делать — опасно. Пожалуйста, Вэй Ин. Усянь недовольно вздохнул. — Ладно. Только потому, что ты попросил. Лань Ванцзи удовлетворенно кивнул и без всякого желания вновь перевел взгляд на представшую картину. Театральщину даже. Дешевую, но очень опасную театральщину. «Вилли» взял в свои ладони лицо Аниты и пытливо посмотрел ей в глаза. А это — уже более чем опасно. У нее же щит несформированный! Бл… — Я мог бы подчинить тебя своему взгляду, Анита, — произнес Странник, — но это была бы трата силы, о которой мне, возможно, пришлось бы пожалеть еще до рассвета. Странник отступил от нее, обхватив себя руками, а затем тремя скользящими шагами оказался лицом к лицу с Жан-Клодом. — Ее сила пьянит. Как будто можно обернуть ее вокруг своей холодной кожи и согреть сердце на всю вечность. — Она — мой слуга, — вздохнул Жан-Клод. — Разумеется, — кивнул Советник. — Сто лет назад я мог войти в тебя, не касаясь твоей гладкой кожи. Сейчас не могу. Это она дала тебе такую силу? Он потянулся к лицу Жан-Клода, но Анита потянула своего Мастера назад и встала между ними. — Он мой, и делиться я не буду. — Какие вы все здесь собственники! — развеселился Советник. — Какая жалость. Дальнейшие действия развивались слишком стремительно. Странник, видимо, что-то решив для себя, бросил в Аниту поток острой леденящей силы, которую та попыталась безуспешно сбросить, а Жан-Клод вырвался вперед, обняв свою Спутницу за плечи, отступил с ужасной быстротой на несколько шагов назад и попытался ей как-то помочь. Помощь пришла, откуда не ждали. Вэй Ин, даже находясь в другом конце комнаты, уловил отголоски горячей силы оборотня. Ричарда. Почувствовал, волчара. Не безнадежен оказался. Усянь облегченно выдохнул, сжимая ладонь Лань Чжаня чуть сильнее, и встал прямее. Что-то ему подсказывало, что дальнейшее ему совсем не понравится.