В ночи услышу голос твой

Вэй Ин почувствовал нечто сродни облегчению, когда до него дошли отголоски теплой, в противопоставление холодной — Странника, силы Ричарда, который находился, на минутку, в другом городе, но все равно, несмотря на это, пришел на помощь дезориентированной Аните и Жан-Клоду, безжалостно наступая на горло собственной гордости. Видимо, они оба ему глубоко не безразличны, раз он так быстро откликнулся на зов. Это не могло не радовать. Но не успел Вэй Ин более-менее расслабиться, как со стороны дальнего коридора послышался шум — звук удара, приглушённый вскрик, от которого Лань Чжань напрягся всем телом, волочение по полу, треск рвущейся ткани. Вэй Ину это очень сильно не понравилось и, судя по заледеневшему и телом, и лицом супругу, тому тоже произошедшее не доставило удовольствия. Продолжая успокаивающе, совершенно независимо от себя поглаживать ладонь мужа, Усянь, как и все присутствующие в комнате, разом обернулся туда, откуда раздавались нелицеприятные звуки, и нахмурил выразительные смоляные брови. В пустом проеме стоял мужчина, высокий, худой, смуглый. Было в его внешности что-то знакомое, испанско-азиатское. Метис? Хм, ну в нем точно было понамешано что-то экзотичное и весьма необычное. Кто знает, что именно. На данный вопрос только его папаша да мать ответить могли. А на горизонте их пока не предвиделось, и пусть все так и остается. Связываться с ними Вэй Ин не сильно-то и хотел. Мужчина, нагло вошедший в гостиную, глумливо улыбался тонкими губами и довольным садистским взглядом обводил развороченную комнату. За руку он тащил какую-то девушку в ярко-синем платье, красивую, несмотря на перемешанную со слезами тушь для ресниц, текущую по впалым щекам, и красную губную помаду, щедро размазанную по нижней части лица. Ханна. Невеста Вилли. Его верная и горячо любимая подруга. Странник в теле Вилли слегка нахмурился и с недовольством вопросил: — Зачем ты ее сюда привел, Фернандо? «О, так у него имя есть, — подумал Усянь. — А говорить умеет?» — Мой отец — такой же член Совета, как и ты, Странник, — противно-самодовольным тоном вывел Фернандо, сильнее дернув Ханну за руку, из-за чего та болезненно застонала. «Умеет», — с внутренней досадой вздохнул Вэй Усянь. — Я с этим не спорю, — медленно произнес Странник, касаясь пальцами переносицы, и едва заметно выдохнул. Вэй Ин с неприличной радостью отметил активизацию сознания Вилли, который потихоньку начал отвоевывать себе свое тело обратно, хотя радоваться-то по сути нечему. Вилли, этот мальчишка, не должен был увидеть свою возлюбленную в таком ужасном состоянии. Боль невесты вынудила его действовать. Усянь понятия не имел, что Вилли любил Ханну настолько сильно. — Но ты запретил ему появляться на этой первой встрече, — продолжил Фернандо. — Если он — член Совета, пусть подчинит меня своей воле, — с издевкой в голосе проговорил Странник. — Все мы — члены Совета, но мы не равны. Фернандо улыбнулся на порядок противнее, рывком развернул Ханну лицом к себе и разорвал на ней синее платье вдоль спины. Ханна истошно закричала. Странник внезапно покачнулся, схватившись руками за голову, и со злостью взглянул на Фернандо. Бальтазар же, видя, что его Мастеру стало трудно держаться в чужом теле, шагнул было вперед, но из злосчастного коридора неожиданно хищно выплыли два леопарда размером с пони. Один черный, а другой — с желтыми пятнами. Оба утробно зарычали и встали между Фернандо и Бальтазаром, не давая подойти. Фернандо издал грязный смешок и грубо схватил всхлипывающую Ханну за спутанные волосы, но сказать что-либо не успел. Тело Усяня действовало быстрее мысли. Он резко сорвался с места к зарвавшемуся мужчине и, не оглядываясь, бросил оставшемуся позади Лань Чжаню свою катану, уверенный, что ее поймают, сберегут и воспользуются, как надо. Лань Чжань прикроет его. Мгновенно оказавшись рядом с Фернандо, Усянь ударил мужчину в болевую точку на руке, что продолжала удерживать Ханну, и, как только девушка, благодаря тому, что несостоявшийся насильник от неожиданности и боли отпустил ее, оказалась на свободе, он одним движением отправил ее себе за спину. Ханна споткнулась об остатки одежд и рухнула на пол. Однако Вэй Усянь посчитал, что лучше уж она расшибет себе колени, чем будет изнасилованной. Фернандо низко зарычал, когда понял, что его жертву нагло увели из-под носа, и слепо бросился вперед на ухмыльнувшегося Вэй Ина, который легко уклонился от нелепого и очевидного выпада и стал бить в ответ, целясь в горло, солнечное сплетение, ноги. Фернандо был хорошим бойцом. Но, к сожалению, предсказуемым, самоуверенным и слишком прямолинейным. Наставник полжизни учил Вэй Ина драться с противниками, во много раз превосходящими его по силе, подсказывал, как правильно предугадывать удары и те места, по которым, собственно, хотят ударить, поскольку оборотни и вампиры были намного быстрее и сильнее обычного человека. Вэй Ину пришлось стать быстрее, сильнее, умнее, хитрее, чтобы выходить победителем даже из самого неудачного расклада боя. Улица также оставила на нем свой след. Усянь мог в случае необходимости драться грязно и подло, если бы это означало, что он по итогу выживет. Улица слабость не прощала. Для нее существовал один простой и до боли очевидный закон — либо ты, либо тебя. Сейчас он, безусловно, был сильнее себя прежнего. Не без влияния Лань Чжаня и его меток, конечно, но был. Вэй Усянь мог бы драться честно с Фернандо, как альфа с альфой. Вот только ему не хотелось. Честность Вэй Ин берег для достойных противников. Так, уклоняясь и почти лениво уворачиваясь от рук и ног Фернандо, что с каждой неудачей бесился все больше и больше, и чьи движения, размытые для человеческого глаза, постепенно теряли четкость и свой особенный алгоритм, который Усянь счел на раз, Вэй Ин поймал нужный момент и резко саданул по чужим ногам. Раздался едва различимый треск, и мужчина громко вскрикнул, упав на колени. Вэй Усянь не стал ждать, когда тот придет в себя. Осторожно обойдя Фернандо, он заломил обе его руки назад и, опершись ступней в середину чужой спины, безжалостно потянул их на себя. Фернандо заорал. А кому было бы приятно, если бы ему начали ломать конечности? Да еще и таким способом? Поединок вышел быстрым и незапоминающимся. Кругом все замерло и погрузилось в тишину. Слышны были лишь мокрые хрипы и тяжелое дыхание Фернандо, у которого разом оказались вывихнуты оба плеча вместе с коленом да сломаны руки, чей-то ласковый шепот на знакомом наречии, шорох одежд и скрип когтей, царапающих каменный пол. Леопарды стояли на месте и не думали нападать. Их предводитель проиграл в схватке. Теперь эти котятки могли ему не подчиняться и найти место для игр поинтереснее. — Ублюдок! — прорычал Фернандо и тут же застонал от боли, когда попытался вырваться. Усянь держал крепко, уверенно. Пусть сын Падмы и был сильнее, но даже ему из этого захвата с серьезно поврежденной ногой и отбитыми боками не уйти так просто. Плюс он, не умеющий дозировать и экономить силы, быстро выдохся. Позорище. — Можно просто Вэй Усянь, — усмехнулся Вэй Ин, чувствуя гуляющий по телу адреналин и азарт. Его слова отразились от стен слабым эхом. — И что это за мания такая, называть меня ублюдком? — Губы Вэй Ина, от природы красные, изогнулись в издевательской усмешке, а глаза яростно сверкнули. — Да и кто ещё из нас двоих ублюдок, м? — Заткнись! — крикнул он, сделав новую бесполезную попытку вырваться, и Вэй Усянь надавил сильнее, немного изменив захват, чтобы появилась возможность приблизиться к дергающейся из стороны в сторону голове Фернандо. — Отпусти, мать твою! — Не хочу, — невинно протянул Вэй Ин, а потом продолжил нормальным тоном: — Знаешь, таких, как ты, я пачками убивал, но никак не отпускал, нет. Это были насильники, педофилы, убийцы, просто маньяки-психопаты. Минимум под две категории ты уже подходишь. Зачем же мне тебя отпускать? Какая мне от этого выгода? Убив тебя, я сохраню много невинных жизней. — Ты! — бессильно рыкнул Фернандо, выпустив наружу покалывающую энергию оборотня, похожую на горячий ураган. Вэй Ин выпустил свою в ответ, подавляющую, тяжелую, перекатывающуюся острой мятной горечью на языке. — Мой отец… — хрипнул он. — Да в гробу я видел твоего отца, — негромко фыркнул Вэй Усянь ему на ухо. — Вэй Ин, — тихо позвали его, и Усянь мгновенно обернулся, отпуская загнанно дышащего Фернандо из захвата. Вэй Ин прекратил давить на всех своей силой и хотел было подойти к позвавшему его Лань Ванцзи, как перед ним появилась стройная фигурка девушки в белом, которая глубоко кланялась ему. — Молодой господин Вэй! — сказала она на английском без акцента. Странно. Так к нему обычно обращались лишь на китайском. Девушка с перепугу забыла перейти на родной язык? Она же китаянка. — Мы знакомы? — недоуменно спросил Вэй Ин. Все вопросы отпали в сторону, когда девушка разогнулась из уважительного поклона и показала свое лицо, по которому размазалась засохшая неопрятной коркой кровь. Сердце дрогнуло беспокойством и робкой радостью узнавания. Да, он знал ее. Но как… — Су Мин! — выдохнул он. — Как ты здесь оказалась? Ты жива? Вэй Ин обхватил девушку за плечи и слегка откинул голову назад, с любопытством и неверием рассматривая давнюю знакомую. Именно с нее у Вэй Усяня началось знакомство с Лань Чжанем. Именно Су Мин первой встретила его в том злосчастном ресторане вегетарианской кухни и провела к будущему супругу. — Жива, господин, — закивала она, улыбаясь устало и широко. Снова показались острые клыки. Она так и не научилась улыбаться, не сверкая своими «достоинствами». — И я так рада, что живы вы́! Нет, я, конечно, знала, что с вами все в порядке, но наш Мастер так тосковал без вас. Мы боялись, что… — Су Мин, — перебил ее строго Лань Чжань, и Вэй Ин смешливо сощурил глаза, не найдя в себе сил улыбнуться полноценно. По его венам до сих пор бежал адреналин, а тело дышало напряжением и готовностью к новым напастям. Мысли, ясные и четкие, быстро перемещались в его голове, не задерживаясь подолгу, но ухватывая самое важное. Су Мин жива. Значит, живы и другие? — И я бесконечно счастлива, что вы наконец воссоединились после долгой разлуки, — смело продолжила девушка. — Простите, Ханьгуан-цзюнь. — Мгм. Вэй Ин хмыкнул и огляделся. Вилли — настоящий Вилли — укачивал на руках тихо плачущую Ханну. Бальтазар стоял где-то в стороне, далекий от мира живых, и, похоже, искал местоположение своего Мастера, которого выкинуло из чужого тела. Анита сжимала в руках пистолет, пока Жан-Клод, как мог, успокаивал ее — коротким словом или прикосновением. Картина почти мирная, если не учитывать корчащегося от боли Фернандо на полу и поскуливающих леопардов. — Лань Чжань, подойди, — попросил Вэй Усянь. Лань Чжань тут же оказался рядом и посмотрел на него со сложной эмоцией в глубине глаз. Решив подумать об этом потом, Вэй Ин цокнул языком и протянул руку к катане, которую очень аккуратно и уважительно сжимал в своих тонких музыкальных пальцах Лань Ванцзи. Лань Ванцзи с готовностью протянул меч ему в руки, но Вэй Усянь отрицательно покачал головой: — Оставь ее у себя. Мужчина почти испуганно расширил глаза. Заметно это для других, конечно, не было. Наверное, только Вэй Ину дано было видеть каждую эмоцию супруга. — Нет, — твердо сказал Лань Чжань. — Почему же? Лань Чжань проигнорировал вопрос, продолжая протягивать ему блестящие черным лаком ножны. Красная обмотка на рукояти и резная фучи выделялись особенно. — Лань Чжань, я прошу просто попридержать ее на время у себя. Ничего такого. Чего ты так напрягся? И к кому мне ещё обратиться, как не к тебе? Ты — лучший фехтовальщик из всех, кого я знаю, и уважительно относишься к моему оружию. Причем, любому моему оружию. А ещё ты очень ответственный… Пока говорил, Вэй Ин взглядом отыскал на поясе застывшего Ванцзи место для крепежа оружия и, упрямо прогоняя из души собственное смятение, очень ловко повязал на него катану. — Вот и все, — сложил руки на груди Вэй Усянь. — А разговоров было. Лань Чжань ничего не ответил и смиренно прикрыл глаза.