Смысл полной безысходности

Аарон всегда думал что отвратительный стократно Нил, вороны, а так же остальной пиздец, в прямом смысле слова с его братом и матерью в целом, станет последним и, наверное, пожалуй самым отвратительным периодом в его жизни. Ему казалось, что когда все закончилось на максимально счастливой для всех ноте, можно было смело кричать во все горло что началась в конце концов у него нормальная, прямо как у многих таких же нормальный людей как отныне он, жизнь. Ему так казалось… А ещё казалось что у него нет более панических страхов чего-то страхов. Такого масштабного больше нечего прям было теперь бояться. Жизнь у него наполнилась рутиной и, Максимум, разбавляя остальные эмоции, с сильными переживаниями за жену или пациентов. Он думал что все будет в корне не так. То есть куда более удачно. Аарон всегда верил что отправной точкой в глупый мир взрослой счастливой до старости жизни станет день свадьбы. День, когда он невольно краснел, порой глупо запинался и как никогда, с ярким порывом неимоверной радости и облегчения, целовал уже свою отныне жену. Кейтлин была лучшей в его жизни, без преувеличений, а потому он считал что с этим лучиком солнца белая полоса в жизни хотя бы немного, да обеспечена им обоим. Этот вечер был наполнен противными слезами и принятием многих фактов. А их, уж поверьте, никому понимать и принимать ну никак вовсе не хотелось и близко даже… Вообще, когда блондин ощутил нахлынувшие слёзы, которые в ту же секунду ещё и покатились противно по щекам, он захотел завыть. Но…нельзя. Кейтлин ведь сейчас не менее плохо, он должен быть сильнее, держать все в данной ситуации максимально под контролем. В последний раз он плакал в тот день, когда Кейт вбежала на кухню. На миг ему показалось что с любимой что-то случилось страшное, сердце ухнуло глухо вниз. И даже в тот момент, когда ему ткнули в лицо тест беременности. А дальше он плохо все помнил, только из-за того, что в памяти отпечаталось как вместе с ней в те минуты он начал громко смеялся и прижимал скачущую от радости девушку. Именно в тот день показанный ему тест показал не только вторую неделю беременности, но и то, что Аари может плакать в порыве эмоций. Счастливых некогда эмоций… Обе руки нервно сжимают телефон, без очков и в перемешку со слезами мир вдвойне плывет. А ещё голову кружит боль ожидания и совершено глупой надежды на счастливый конец. Ведь ему хотелось увидеть одно: дочь рядом со спасателями. Живую и прямо тут, прямо сейчас. Но нет. Аарон впервые за долгое время сдерживал истерику на пороге больницы в немой истерике. Доза мощного успокоительного уже никак ему не помогала. Такое ощущение было совсем недолгим в день когда Кейтлин везли беременную в операционную. Миньярда просто не пустили и он остался в коридоре, совсем не желая оттуда хоть на шаг уходить чтобы ему там не сказали. И в эти часы его накрывал и ужас, и паника. Ведь, мол, вдруг что-то пойдёт не так? Что, мои, Кейтлин с детьми…погибнут? Это вводило его в ровно такую же беззвучную истерику. Он сильно дорожит своей маленькой, большой, семьей. Он не верит… Он не верил в те моменты, когда держал на руках два свёрточка из пелёнок с плачущими детьми. Их с Кейт родными двумя близнецами, уже позднее их они назовут вместе с Ники, конечно, не в радость Эндрю, Джо и Ами. Аарон не верил когда оба ребёнка постепенно, повторяя все друг за дружкой, начинают расти, говорить первые слова, становится радостно на ноги. Каждый банальный успех, по типу взять ложку без помощи кого-то из старших, казался чём-то свыше реального. И он так же не верил что именно его дети могут так быстро расти, что все трудности и рутина может так до ужаса выматывать и осчастливить его одновременно. И уж тем более он никогда бы не поверил в то, что его родственники и другие лисы будут нянчить у себя на руках двух блондинистых близняшек, которые со смехом постоянно вертелись со смешными хвостиками у себя на головах. А ещё он не верит в то что так проебался. По всем параметрам сразу. Что именно по его вине куча полицейский ищут пропащую часами назад Ами. И самое страшное что ее нет нигде. Нигде то есть совсем! А слову, даже дальше округи больницы, а это уже немалая площадь и расстояние. Ей ведь всего пять лет недавно исполнилось. Она ведь никуда бы сама не пошла, Ами послушная умная девочка, многое понимает в свои то годы. Ну не могла бы попросту вот так уйти, верно…? Тем не менее к нему вновь подходят, тяжело вздыхающие, работники полиции. Эти вздохи значат одно — не нашли. ⁃ простите нас, сэр, но никаких следов о похищении или пропаже вашего ребёнка не обнаружено. Мы постараемся найти вашу с супругой дочь. Просто послушайте меня, ладно? Вам нет смысла сейчас быть тут. Мы приложим абсолютно все силы чтобы найти ее, прошу, сэр… Кейтлин рыдает уже довольно долго в машине, Джо отправлен на вечер к Би. А он…он просто сидит и пустым взглядом смотрит себе под ноги, пытаясь мысленно удержать себя от крика невыносимой боли глубоко внутри. Они ведь не будут ее долго искать, для них это один из множество пропавших людей, какая им разница... Аарон Майкл Миньярд никогда не верил что его жизнь может поломаться заново, после настолько удачного начала такой вполне ожидаемой счастливой жизни. Сейчас же, отсиживая часы на пороге больницы вместе с бригадами поисковых служб, мужчина понимал, какого это, падать в новый кромешный кошмар, который вряд ли ты уже сможешь исправить вот так просто или проснуться, отдышавшись и как-то совсем наивно полагая то, что сможешь увидеть на кухне за завтраком свою семью в полном составе. А потом пойти на работу и вновь заниматься ею до позднего часа, а там, дай бог, без ночной, до одури изнуряющей для каждого там медработника, ночной смены в отделении. Вообще увидеть всех целых, невредимых, радостных. Просто вновь увидеть. Он совершил ошибку, давая согласие на то, чтобы его малышку Ами отвели к Кейтлин на парковку клиники, вместо того, чтобы оставить на пару дней в больнице. К черту даже решение оставить, не было критичной ситуации, в которой он не мог оторваться на двадцать минут от бумажной работы и уделить время подобной мелочи. Ему просто было лень. И именно поэтому сейчас он смотрел на все это, прокручивая момент диалога с одним из работников отделения. Аарон винил себя. Он старался отвлечь себя физической болью, кусая пальцы и ими же сжимая в этот момент свои светлые волосы. Так что теперь он за это решение сполна поплатился по заслугам, к сожалению пострадав при этом не один. В эту ночь нового дня, Аарон так и не покинул стены больницы…