Adventure in space

      Антон приоткрывает глаза, чувствуя тяжесть на своей груди. Он смотрит на своего кота, чья белая шерсть поднялась дымком. Парень зарылся в длинную шерсть ладонью, поглаживая, заставляя Кузьку мурлыкать от приятных прикосновений.       Антон смотрит в окно, за которым куча звёзд и далёких планет. Очень темно, что даже и не ясно — сколько сейчас времени: утро, ночь или всё-таки день. Он встаёт с постели, немного потревожив кота, но тот перебирается на нагретое место, сладко зевает и засыпает. На корабле прохладно, так что Кузьку можно понять. Антон ёжится, идёт к выходу из каюты, намереваясь найти Данила. Подросток знает, что у Дани температура тела намного выше, так что для мужчины в порядке вещей прохлада на корабле.       Из-за того, что днём он был хоть в какой-то кофте, а к вечеру снял, да и на планете было очень тепло, то он не позаботился надеть её обратно. А в каюте как раз было теплее, чем на борте. Парень проходит по главному залу, но так и не видит Даню. Антон заходит в одну из комнат и наконец замечает того, кого не мог найти. Мужчина свернулся клубочком, уснув на боку прямо в одежде на небольшой постели. Странно, что он уснул именно тут, но Антон решил не будить Данила — пусть отдыхает.       Даже несмотря на свои мысли, подросток подходит ближе к спящему. Он чувствует тепло, исходящее от мужчины. Оно такое жаркое, будто бы пламя. Удивительно, но Антон и не замечал, что Данил на самом деле такой горячий, это было так странно и интересно. Он заметил это, скорее всего из-за того, что замёрз и сейчас чувствует тепло в несколько раз сильнее.       Антон садится на постель рядом, прикасаясь своими поистине холодными ладонями к горячей руке мужчины. Он делает это совсем неосознанно, будто бы заворожённо. Тянет свои руки и касается чужих. Данил на это хмурится, холод обволакивает руки, это будит его, он даже вздрагивает, отряхивая чужие ладони, не осознавая этого. Антон же будто бы очнулся, отдёрнул руки, встал и собирается уйти, но уже поздно: Даню он разбудил. — Ты что-то хотел? — спрашивает сонным голосом мужчина, протирает глаза и тянется, хрустя затёкшими конечностями. — Нет. Прости, что разбудил, я не специально, — всё ещё желая как-нибудь уйти, дабы не тревожить мужчину, да и чтобы тот вновь уснул, Антон крадётся к выходу. Но Данил уже встаёт, вновь подтягивается и не кажется уставшим. Он вполне бодро зевает, подходя к подростку и рассматривая его. — Да ты замёрз, — говорит, замечая синие губы и руки, что уже становились фиолетовыми, — кошмар какой. Ты чего вышел так? — он смотрит на него меньше минуты, а потом хватает его за плечо, уводя в другую каюту. Там было намного теплее.       Данил сразу же начинает операцию по согреву «льдинки». Мужчина находит тёплый плед, поднимает градус в комнате на более высокий, хотя прекрасно знает, что себе этим он точно не сделает лучше, но согревать этого дурачка надо. Даня укутывает его в плед, садит на постель. Кузька недовольно муркает на это, но чувствуя тепло, подползает ближе. Антон на всю эту заботу неуверенно улыбается, уже сам укутываясь в ткань с головой, вдыхая удивительно приятный запах. — Теплее? — спрашивает Данил. На его ноги ложится мурчащие чудо, согреваясь. — Ага, — кивает Антон, смотря на своего питомца. Он бы тоже так сделал, прижался к теплу и лежал бы так ещё очень долго, но не думает, что Даня это оценит. А тот сам прижимает к себе парня, даря своё тепло совсем уж обледеневшему человечку. — М-да, надо что-то делать, — шепчет он, разглядывая макушку парня, прижашегося к нему совсем близко, — а то ещё замёрзните оба у меня тут. Что я родителям скажу? — тихо смеётся мужчина. Подросток жмёт плечами, утыкаясь холодным носом в чужую ключицу. — Потерпели глобальное похолодание, — тихо говорит Антон, чувствуя, как тепло вновь обнимает его, и он засыпает. Данил ложится, мужчину облепляют со всех сторон, греясь об него будто-бы об печку. Но он и сам оказывается не против такого, небольшой холод, что исходил от Антона, дарил Данилу ту самую прохладу, заглушавшую высокую температуру в комнате. Мужчина не замечает, как тоже проваливается в сон.       Даня просыпается ото сна очень тяжело. Смотрит в потолок, уже чувствуя то, как на нём лежат чьи-то тушки. Мужчина поворачивает голову, вглядываясь в умиротворённое лицо спокойно спавшего парня. Да уж, немало они проспали, конечно, но зато теперь энергии хоть отбавляй. Антон смешно морщит нос во сне, отодвигаясь, ведь чужие длинные волосы залезли ему прямо в лицо. Он успел раскутаться, выпинывая плед куда-то под ноги. Кажется, ему стало даже жарко от такого тепла, которое было буквально повсюду.       Данил осторожно встаёт, чувствует в теле неприятную тяжесть. Похоже, он отлежал всё, что мог. Это и неудивительно, ведь на нём спали. Он разминает затёкшую шею, кости хрустят от малейшего движения. Мужчина встаёт, передвигает кота на середину, где спал сам. Тот и ухом не ведёт, продолжая спать кверху пузом. Антон же передвигается туда, где несколько секунд назад лежал Данил. Мужчина, улыбается, не обращая внимания на то, что отлежал уже и правда всё, что мог от долгого сна. Он накрывает парня пледом и выходит из каюты.       До планеты друга осталось меньше трёх часов.

***

      Антон встаёт буквально за несколько минут до того, как они долетят до планеты. Весь заспанный, он бредёт на борт, зевая. За ним хвостом бежит Кузька, мяукая и выпрашивая еду. — Даня, надо кота покормить, он почти сутки не ел, — тихо говорит Антон. У него болела голова. Скорее всего, из-за того, что он переспал. Парень не знал точно, сколько сейчас времени, но увидев часы, понял, что сейчас около трёх часов дня. Если, конечно, правильно понял. Уточнять у Данила пока не решился. — Да, сейчас, — сразу же кивает мужчина, встаёт с кресла, на котором до этого сидел, что-то делая с картой. Даня отправился в небольшую комнатку, достал пакет с едой и насыпал в миску небольшую горсть. Услышав, как шуршит пакет, Кузька сразу же ринулся к месту, где находился мужчина. Дверь чуть не прижала хвост коту, когда Даня уходил, но тот проворно увернулся, трясь о чужие длинные ноги. Данил поставил миску на пол, а Кузька сразу же начал жадно кушать, немного рыча. «Оголодал совсем», — подумал Антон, глядя на эту картину. — А ты есть хочешь? — вспомнив про то, что подросток не ел почти сутки, мужчина взял небольшую упаковку с каким-то фруктовым пюре, кидая в Антона. (фруто-няня, во))       Тот удивлённо посмотрел на еду, прилетевшую ему прямо в руки, а потом, кое-как открыв тяжело поддающуюся крышку, осторожно попробовал. Странный, но довольно знакомый вкус. Это было не противно, а вполне съедобно и вкусно, так что Антон с удовольствием съел всю небольшую упаковку, и это, как удивительно, насытило его.       Наконец перекусив, Данил спустил корабль на землю, а Антон с шоком глянул в окно. Он и не заметил, что они уже прилетели и были на какой-то очень большой планете. Стояли в глуши, где не было ни единого корабля или дома. Оранжево-бирюзовые ветви деревьев (по крайней мере, подросток думал, что это именно деревья), ярко-фиолетовая трава и такое же чистое голубое небо. Сказать честно, эта планета не сильно то и отличалась от Земли, впрочем, как и многие другие планеты, на которых есть жизнь. Но было в ней что-то совсем другое.       Данил первым слез с корабля, спустил на землю Кузьку, и вновь поймал Антона в полёте. Кажется, тому очень понравилось прыгать на него во время спуска. Он это приметил ещё во время починки корабля на Земле, что уж теперь поделать. — Куда мы идём? — спросил подросток, подобрав своего питомца с земли. Тот недовольно мурлыкнул, но продолжил сидеть на руках. — Я вроде бы говорил: мы идём к Диме, — повёл его вглубь леса мужчина, пробираясь по сломанным ветвям и огромному количеству грязи.       Антон нахмурился, ему это всё не очень нравилось, но и против он не был. Через какое-то время стало даже весело пробираться по грязи, перепрыгивая всякие лужицы: кажется, здесь просто прошёл какой-нибудь дождь. Шли они недолго, Антон успел понаблюдать за чем-то наподобие солнца, только отливающим красным, поистине красивыми деревьями и даже заметить несколько животных, которых ни разу не видел на Земле. Например, небольшого ярко-розового зверька, что сам к ним подошёл, не боясь. Антон хотел погладить животное, но его ухватили за руку. — Он ядовит, лучше не надо, — сказал мужчина, отпустив после этих слов чужую ладонь. Зверёк, почувствовав, что его добыча не желает быть таковой, ушёл, нет, упрыгал в другое направление.       Было много ярких и не очень птиц, они летали совсем близко, но Антон не решался прикасаться к ним. А вот кого он точно смог погладить, то это зверя, похожего на оленя, только совсем яркого. Ладно, не совсем похожего. У него были небольшие, но ветвистые рога. На оленя при внимательном осмотре зверь не смахивал. Другого вида морда: немного сплюснутая, не было ушей, и даже не ясно, чем же он слушал; задние ноги намного короче, чем передние. Животное стояло на небольшой поляне, ело траву, тихо хлюпая носом. Данил сам его повёл к парню, занёс чужую продрогшую на секунду руку над шерстью и спустил её. Антон, почувствовав мягкую шерсть, провёл по ней. Животное посмотрело на него, но больше не обращало внимания, продолжая есть, давая возможность погладить.       Насладившись мягкой и немного голубоватой шерсткой, мужчина с подростком вновь двинулись в путь, идти им оставалось уже совсем немного.       Данил вывел Антона на поляну, откуда открылся вид на небольшой домик, окружённый маленьким озером. Вдалеке виднелись ещё несколько домиков, но Даня двинулся именно к тому, что был ближе. Подросток пошёл за ним, поправив волосы, он встал рядом с гигантом, наблюдая, как тот осторожно приоткрывает дверь, хищно улыбаясь. Данил приложил к губам палец, показывая тем самым, чтобы подросток был тише воды, ниже травы. Тот так и сделал, и тихо последовал за мужчиной. Дом был сделан из дерева, что удивило парня, он давно уже позабыл, как выглядят такие здания. Много странных картин, всякой техники. Впрочем, дом не сильно отличался от обычных, что были, например, на Земле. Они прошли в комнату, Антон заметил: сидел какой-то мужчина. Он то ли спал, то ли просто ничего не делал, смотря в сторону. Данил подходит, хватает за плечо своего друга и орет ему прямо в ухо. — ¡Levántate, soldado! * — мужчина от этого крика чуть ли не падает с дивана, смотрит с шоком на легко улыбающегося друга. Тот переводит взгляд с мужчины на парня, стоявшего у входа в комнату, и державшего на руках животное. — Привет, — то ли Данилу, то ли Антону говорит мужчина, а после, будто-бы очнувшись, хмурится. — Дядя Квантум, — шепчет он, — ты — идиот, козёл, длинноногая хуйня, не мог сказать, что ты в порядке? Не мог со мной связаться? — говорит это настолько громко, что у Антона в ушах начинает звенеть. Он жмурится и смотрит на Данила, которому было будто бы наплевать на крики. Стоял и улыбался, хотя, возможно, в голове у него билась мысль: «вот бы чем-нибудь тяжёлым по лысой макушке долбануть, уж больно громко кричит». Кот в руках Антона тоже напрягся от резкого громкого звука, всё же он провёл в практически абсолютной тишине всю свою жизнь.       Резко подросток будто бы прозрел. Дима назвал Даню «дядя Квантум». И теперь же Антону захотелось узнать, что это означало. — Дядя Квантум? — тихо спрашивает он, но Данил его услышал. Тот поворачивается к парню, задумываясь. — Мой, скажем так, псевдоним, — отвечает он, — по закону Вселенной называть своё настоящие имя и фамилию практически нельзя. Только на определённых планетах чужакам это можно, — рассказывает Данил, а Антон размышляет, что он припоминает что-то такое, но не был уверен, могло ли это вообще быть правдой, — например, на твоей, — Даня приводит в пример планету Антона. — Привет, я Медалист, но можешь звать меня Димой, — перебивая монолог Данила, мужчина приближается к парню, немного отошедшего от чужака, — а тебя как звать? — даже не обращая внимание на недоверие парня, Дима хватает его руку и жмёт её с улыбкой на губах. — Антон, — заторможенно отвечает подросток и глядит на Данила, будто бы умоляя о помощи. Тот лишь жмёт плечами, мол, «ничем не могу помочь, этот мужик такой по природе, ничего не сделаешь, просто смирись». — Приятно, приятно, — говорит он, а потом обращает на животного в руках своё внимание, — ой, а что это за прекрасное существо? — говорит Дима, тянет руку к коту, поглаживая по голове. — Это мой друг — Кузька, — устало отвечает парень, все ещё надеясь, что Данил ему поможет, но тот даже не обращает на них внимания, полностью отдаваясь какой-то технике. — Приятно, Кузька, — гладя кота по голове ещё раз, он смотрит в глаза Антона, — ну что? Пошли, покажу свои владения, — он осторожно хватает его за плечо, ведя на выход из дома. Подросток ещё раз оборачивается к Данилу, но тот всё продолжает сооружать что-то на столе, более не смотря в сторону парней. Антон чувствует, что его предали. — Вот это вот озерцо небольшое, после баньки бегу, ныряю с Вальком сюда, — рассказывает мужчина, показывая свои владения. Они гуляли так более часа, Дима рассказывал всякие истории, показывал красивые места, не отходя далеко от дома. Скорее всего, чтобы Данил видел их, либо же чувствовал и не волновался о том, что Антон мог пропасть. Да, и такое Даня может. Дима многое рассказал, как о себе, так и Даниле.       Дмитрий говорил то, что Гиганты как Даня имеют много способностей, но всё нужно развивать. А ведь не каждый это делает: сложно, да и по силе затратно. Но Данил всегда, когда ставил перед собой цель, шёл к ней, а цель его — самосовершенствование и обучение. Даня многое знает и ещё больше умеет. Антон из уст Димы узнал, что Данил отлично слышит шаги за несколько метров от него, и вполне возможно, что он и их голоса на улице мог слышать; мужчина прекрасно видел: его зрение было чётким, мог увидеть даже маленькую точечку на листьях деревьев. Данил хорошо знал искусство боя, а также неплохо управлялся с оружием. И честно, это было лишь из-за его работы, про которую Дима не рассказал, проговорив лишь, что Данил сам расскажет. Удивительной особенностью Дани было то, что если он хорошо сконцентрируется, то сможет почувствовать что-то вроде ауры человека, и даже за несколько метров, а может и километров Данил сможет найти того, кто ему нужен.       Сам же Дима оказался практически обычным мужчиной. Хотя какой он был мужчина? Тот был не намного старше самого Антона, всего на два года, на его планете совершеннолетие у него уже было. Оно здесь наступает в шестнадцать лет, так что и подросток был совершеннолетним, но когда парень озвучил эту мысль, то Дима её опроверг. — Не совсем так, — сказал он, — да, ты уже считаешься совершеннолетним, но если у тебя запросят мультипаспорт и узнают, что ты с Земли, то прости, но ты не будешь являться совершеннолетним для тех людей, — Антон на это удивлённо поднимает бровь, и ничего не понимая, приоткрывает рот в надежде что-то спросить, — то есть, если бы ты тут родился, то да, был уже совершеннолетним. Либо же прожил пять лет и получил гражданство, хотя и тут есть нюансы, но ты бы всё равно являлся совершеннолетним, а так на этой планете ты, как и на своей, ещё не достиг этого возраста, — подросток чувствует, что только больше запутался, но тянет гласную «а», желая показать, что понял. Дима ему, конечно же, верит. — То есть я несовершеннолетней на этой планете? — уточняет он, смотря в глаза Диме. — Да, ты достигнешь его только в двадцать один год, — улыбается тот, а потом ведёт куда-то вниз, ближе к воде.       Дима оказывается очень весёлым, разговорчивым. Он не умолкал, всё что-то рассказывал подростку. Ну а тот лишь и мог, что слушать.       У Дмитрия был младший брат Валёк, но парень не очень много говорил о нём, как, впрочем, и о себе. Он всё рассказывал какие-то истории из жизни, про всякие путешествия, но глубоко уходить именно в свою биографию не хотел. — Значит, ты с Земли? Познакомился с дядей Квантумом, когда он прям ввалился к тебе в дом с сигнализацией на ночёвку? Вы починили корабль и из-за Ветусов свалили с планеты? — после небольшого рассказа спрашивает Дима, кидая камушек в, как ни странно, оранжевую воду. Антон даже подумал о схожести этой жидкости с кое-чем (не буду говорить с чем), но отмёл эту идею. Мало ли что. — Ну почти, — тянет он, смотря на поблескивающую из-за солнца воду. Это зрелище было очень красивым и успокаивало его. Шум от воды не такой уж тихий, так что, скорее всего, недалеко находился водопад. Водопад… — Узнаю Квантума, он никогда не церемонился, — смеётся мужчина, всем корпусом поворачиваясь к парню. — Откуда это прозвище: «Квантум»? — спрашивает Антон, поворачиваясь к мужчине, сидящему с нежной улыбкой, будто бы что-то вспоминая. — Долгая история, может тебе Данил сам её поведает, не буду я вмешиваться, — отвечает он, а потом глядит на парня каким-то хитрым взглядом, — ну, а ты? У тебя есть прозвище? — Эм, прозвище? Не уверен, что есть, — Антон качает головой. На его макушку опускается какая-то птичка, чирикнув, она садится на его плечо. Кузька внимательно глядит, желая теперь поймать её. Лежать на руках очень хорошо и удобно, но ничего не делать вечно — скучно. А тут такое развлечение к нему само спустилось. — Ого, неожиданно, — удивлённо говорит Медалист. Парень не делает более резких движений, разглядывая яркую птицу, — да к тебе животные тянутся, это прикольно, — улыбается он, а заметив, что пернатая не улетает даже от движений кота, прикасается к ней, погладив по маленькой головке, — мечтал так сделать, — смеётся Дима, а потом вновь возвращается к теме разговора. — Значит, ты не придумал себе прозвище? — он выглядит как счастливый ребёнок, продолжая поглаживать птенца на плече у парня. — Нет. Нужно придумать? — спрашивает Антон, птица резко поднимается обратно на голову, а потом усаживается будто бы в гнездо. Дмитрий кивает, разглядывая на самом деле прекрасную картину, — ну, может… я же могу подумать? — Конечно, столько — сколько тебе угодно, но не задерживай, — смеётся Дима, а после поворачивает голову к озеру. — Дим, я хотел спросить, — начинает Антон, а заметив, что его внимательно слушают, продолжил, — я с Даней вчера разговаривал, он залечивал мою шею, я ему вопрос задал, а он засмущался. Не знаешь, почему? — спрашивает интересующий его вопрос, он внимательно смотрит на задумавшегося Диму. На шее подростка всё ещё виднеется место укола с небольшим синяком. Выглядел он не очень хорошо, но уже не так сильно болел. Дмитрий сидит, и нахмурившись, думает. Антон следит за каждым движением, ведь почему-то ему хочется узнать Данила всё ближе и ближе. — Что ты ему сказал? — уточняет Дима. — «Буду ли я жить, доктор», — цитирует свои собственные слова парень, думая, что это и правда очень важно. На это Дима сам заливается краской, сидя теперь смущённым, — ты чего? — Что на твоём языке это значит дословно? — спрашивает Дмитрий, его рука подрагивает, он в шоке, как Данил вообще на такое забил. Это уму непостижимо, но, скорее всего, Данил не хотел пользоваться таким предложением даже при полном согласии. — Ну, то и значит, буду ли в порядке, — неуверенно отвечает Антон. Он теперь не знает: правильно ли сделал, когда это спросил. — Скажем так, на многих планетах это предложение… переспать? — немного смеётся мужчина, и наконец успокаивается, понимая, что Антон этого не знал и точно не имел это ввиду. — Чего? — правда теперь подростку это нужно ещё и переварить. Он с шоком смотрит на мужчину, а потом опускает голову, глядя теперь только на кота. — Да не принимай ты это всерьёз, Данил понял, что ты имел ввиду, а остальное не важно, — успокаивает он подростка, уж точно такого не ожидавшего, — тем более ты не знал. Забей, — махнул он рукой. Но Антон продолжает сидеть с неясным выражением лица, смотреть на Кузьку, продолжавшего пытаться встать и поймать птицу на голове хозяина, — ты так только больше не говори, я ведь не Данил, — подмигивает Дима, пытаясь разрядить обстановку. Но как-то не складывается. — Идём, пора бы уже к Данилу, — встаёт через какое-то время мужчина, ясно понимая, что связь с подростком потеряна. Он в ауте. Главное, чтобы Диму Даня за такое не убил, если, конечно, узнает.

***

      Дмитрий ведёт всё ещё не пришедшего в себя Антона за собой. Тот идёт медленно, держит в одной руке кота, который уже давно хотел слезть, но всё равно продолжает тянуться к макушке парня, на которой спокойно сидит птица. Та совсем не обращала внимание на «врага». Кажется, подросток ей понравился.       Дима заводит его в дом, и тот наконец приходит с себя, но всё ещё неуверенно поднимает взгляд на хозяина дома. Теперь же смущён почему-то он. Он слышал слова Дмитрия, и те ему не очень понравились, парень не знал, когда тот шутит, а когда говорит правду. А ещё Антон пока не представляет, а как же будет смотреть в глаза Данила. Но что-нибудь придумает. По крайней мере, Дима прав. Подросток не знал, что означали эти слова, поэтому и винить его не в чём. — Может сходим в бар? Прогуляемся? — спрашивает Дмитрий, заходя в комнату, где сидел Данил. Тот взглянул на друзей, разглядывая их, а позже пожал плечами, мол, «что хотите, то и делайте». — Вот, дядь, что ты прилетел то сюда тогда? Сидишь у меня дома, уши греешь, — хмыкает Дима, садясь возле Дани. Мужчина вновь жмёт плечами и смотрит на Антона, который опустил на пол своего кота, и погладил его по голове с улыбкой. — Что у тебя в волосах? — заметив странное яркое нечто спросил Даня, с недоверием наблюдая за тем, как оно, чирикнув, схватило прядку волос, потянув на себя. — Птица? — касается он её пальцем, чуть ли не тыкнув в глаз. Та отпускает прядь и перелетает на запястье парня. — Птица… — повторяет тихо мужчина, разглядывая её ближе. Вроде обычная, не опасная, но как-то это его настораживало. Состояние парня тоже его насторожило. Он какой-то запутавшийся? — Да, она не ядовита и не опасна. Обычная птица, — говорит Дима, листая каналы по телевизору, — пусть с Антоном будет, — на его губах играет улыбка, а сам он будто бы наслаждается присутствием этих двоих рядом. — Так может пойдём? Прогуляемся? Я думаю, что Антон хотел бы увидеть планету в красках, а не её край, а уж тем более только мой дом, — предлагает Дима, на что Данил кивает, встаёт и идёт к выходу. Почему-то он стал таким задумчивым… ¡Levántate, soldado! * — Вставайте, солдаты!