Adventure in space

      Данил пробирается сквозь горящие обломки корабля. Было не ясно, куда делся второй такой. То ли он счастливо улетел, радуясь победе и разрухе, либо же просто скрылся. Но мужчине это было совсем не важно. Он нёс в руках оружие, всё время оборачиваясь на звуки, шаги, стоны. Много тел, лежащих на полу, мешали пройти, приходилось наступать на уже мертвые, но тёплые тела. Где-то были и выжившие, но Даня не обращал внимания, те были обречены, он желал спасти лишь одного человека на этом корабле.       Вдруг Данил слышит за комнатой выстрел и тихий плач. Он направляется туда сразу же. Всё это напоминало ему его же кошмары, но Даня не хотел ставить параллели, не желал, чтобы всё происходило так же, как там. Он раскрывает дверь, в ушах лишь стук собственного сердца, и взгляд падает на тонкую фигуру, что склонилась над чьим-то телом, горько роняя слезы. Он сразу узнает его.       Отросшие волосы скрывали плачущее лицо. Худое тело, что и так было таковым в их первую встречу, теперь же казалось болезненным. Антон обнимает лежавшего мужчину, и Данил не понимает, почему. Кто он? Странное, но такое знакомое и ужасное чувство кружит ему голову. Ревность? Да зачем она вообще явилась в такой момент?       Данил уверен, этот парень не простой, а ещё он важен Антону. Его дурные мысли полностью исчезли, давая вернуться в реальность сразу же, как только он слышит неприятный писк. Газ. Даня не вслушивается в слова двух парней, он подходит ближе и видит лёгкую улыбку на губах раненного, что смотрит на него. В его глазах горело доверие, он будто бы знал, кто перед ним. Определённо, он знал.       Тяжёлые крики, мольбы и слёзы заставляют Данила хмуриться. Заткнуть бы уши, как же это его разрывало на кусочки. — Всё будет хорошо, — вновь шепчет парень, прикрывая глаза. Антон что-то кричит, но с удивлением замечает, что его поднимают чьи-то сильные руки. Он оборачивает голову, смотрит и не верит. Данил.       Даня перехватывает парня удобнее, направляясь на выход, времени всё меньше и меньше. Вес Антона не чувствуется на руках, он будто бы пёрышко, и мужчина подмечает, что стоило бы ему позже помочь набрать вес. — Отпусти! — вскрикнул парень, он пытается вырваться и чуть не падает, поваливая вслед за собой Даню, но тот на ногах удерживается, тяжело вздыхает и вновь идёт дальше, — Нет, прошу, не надо. Нам надо спасти, помочь. Отпусти, я должен быть с ним, — кричит тот. Он ударяет по щеке Даню, но тот не обращает на это внимание, хладнокровно продолжая идти к выходу. Антон плачет у него на плече, осознавая свою беспомощность. Он глядит на брата, который смог сесть, тот показывает палец вверх, будто бы успокаивая. Но с ним не всё в порядке, и даже если ему удастся спастись, то прожить с такой раной долго он не сможет.       Антон вновь бьёт мужчину, но только уже по спине. Он больше не видит брата, да и вообще ничего не видит, перед глазами пелена из-за слёз, в голове каша, что он даже и не понимает, что происходит. Где он? С кем он?       У Антона получается прийти в себя только на борту корабля. Он всё ещё на руках Данила, что крепко обнимает его, сидя на кровати. Один из братьев настраивает что-то на панелях, а второй же накладывает еду обоим парням. Все грязные, но помоются позже.       В голове у Антона проскальзывает, что жёсткие колени оказываются вполне удобными, но, к сожалению, только на секунду, пока парень полностью не осознаёт всё, что происходит. — Мы могли бы спасти его, — шепчет он, — я не знаю, перетащить сюда, сделать всё что угодно, но спасти. Почему ты не спас? — обращается Антон к мужчине, отпрянув. — Я желал спасти тебя и вытащить живым, — отвечает Данил. Он проводит по спутанным волосам, обнимая, но Антон вновь отпрянул, толкая в грудь, — я не мог вновь рисковать тобой. Я не хочу терять тебя. — Могли бы, — тихо говорит парень, — а теперь же он мёртв. Он, Данил, мёртв! Моя семья, она… — тот больше не сдерживается, плечи подрагивают в рыданиях, да и сам он плачет громче, чем когда-либо. Слёзы льются ручьём, парень начинает тяжело дышать, задыхаясь. Даня старается успокоить, но ничего не выходит, он растерянно глядит на парней, что качают головами, вздыхая.       Последнее, что видит Антон — это шприц, что передают из руки в руку, чувствует боль, а после темнота…

***

      Перед ним бескрайнее море, слышится шум волн и птиц. Он стоит посреди мостовой, глядя вдаль волн, этой голубой воды. Сейчас ему бы так хотелось быть тут вживую, но парень знает, что всё это лишь сон. — Тоша, — такой знакомый и родной голос совсем рядом. Антон оборачивается, вглядываясь в пустую округу. Хоть и красиво, но так одиноко. Парень чувствует, что это будто описывает всё то, что происходило с ним эти три года. Красиво, но пусто и больно. Космос красив, он наблюдал за ним каждый день, но между тем ему было больно, плохо, одиноко. — Я здесь, — вновь этот голос, он оборачивается ещё раз и застывает на месте. Мама и папа. Стоят, такие же, как и раньше, машут ему рукой, подзывая. — Мама? Папа? — Антон подходит. Боится, что эта иллюзия развеется, что вновь будет кошмар. Но всё так же спокойно, а они прижимают его к себе, обнимая. — Мы так скучали, — улыбается его мама, убирая волосы назад, — ты сейчас в безопасности. Все в безопасности. Не бойся, не волнуйся, ты в порядке, — произносит она, прижимая парнишу. Женщина говорит это больше себе, но парень от этих слов и правда успокаивается. Отец, как часто и делал, молчит, но тоже улыбается. Так мягко и светло, что у Антона на душе спокойствие и какая-то радость.       Они стоят так несколько минут в тепле, рядом. — Иди, тебе уже пора. Скоро всё наладится, — говорит мужчина, он треплет чужие волосы, а после образы расплываются, и сам Антон проваливается в мягкую тишину и темноту. Он просыпается.       Приоткрыв свои глаза, парень замечает перед собой белую, но уж видно давно не мытую шерсть. Вглядываясь лучше, Антон с невероятным счастьем прижимает к себе Кузьку. Тот мяукает, трётся об хозяина головой. Кажется, он начинает с ним разговаривать на кошачьем, рассказывает, какие здесь «хозяева» злые, не давали кушать, не гуляли, в общем, кошмар одним словом. Антон улыбается на разговорчивость своего питомца, гладит по шерсти, чувствуя на коже шершавый язык.       В комнату входит Данил. Он только помылся, смотрел так виновато на парня, что тому и правда стало жаль его. И стыдно за свою истерику, за выкрутасы, за то, что мужчине пришлось беспокоиться и вновь что-то колоть. — Как ты? — спрашивает Даня, проходя к парню. Тот всё же нахмурился, немного отодвигаясь. — В порядке, — отвечает Антон, всё ещё недоверчиво наблюдая за действиями гиганта. Он открывает рядом шкаф, достаёт оттуда полотенце и одежду, подавая их парню. Тот неуверенно смотрит, его руки горели от ожогов, которые он сам себе и понаставил, когда пытался вырваться из хватки мужчины, держась об всякие горящие выступы и вещи. Антон берёт одежду, жмурится от боли. Думает, что на этом то боль и закончится, но как только парень встал, то всё внутри перевернулось, да он и сам чуть не падает на пол, его подхватывает Данил, прижимая к себе. — Не могу, — качает он головой. Слабость и боль в конечностях совсем не давала ему двигаться, — я полежу, а потом… — парень не успевает договорить, как сильные руки вновь осторожно поднимают его над полом, неся в ванную. Мужчина ставит Антона на пол в комнате, включает тёплую воду, кидая в набирающуюся прозрачную жидкость небольшой шарик с пеной. — Я могу помочь, — сам Данил стесняется такого момента, но откидывает эти мысли. Антон лишь кивает. Его футболку снимают. Отбрасывая и осторожно хватая чужие руки, Даня разглядывает царапины и небольшие ожоги на бледной коже. — Как помоемся, то обработаем, ладно? Надо бы смыть всю грязь, — предлагает он. Антон вновь лишь кивает, садясь на тумбочку, помогая ногами стянуть с себя лёгкие штаны. Данил садит парня в ванную, погружая в тёплую воду. Руки мужчина держал над водой, боясь причинить боль. Раны немного ныли, неприятно отзываясь по всему телу. Кожа покрылась мурашками, и Антон прикрыл глаза, хмурясь. — Ты мог бы состричь мои волосы? — просит всё-таки он. Данил поворачивается к нему, удивлённо вздыхает, но кивает и достаёт ножницы, присаживаясь на колени. Он осторожно срезает тёмные волосы, те падают на пол. Грязные, запутанные и дарящие только лишь дискомфорт локоны не нужны парню уж точно. Через несколько минут звуков ножниц Данил закончил, отложил ножницы, потрепав парня по уже не длинным, но и не коротким волосам.       Антон прижимает к себе колени, зарываясь в них носом. Данил берет душевую лейку, осторожно смывая с тёмных волос, да и со всего тела грязь. Они в молчании продолжают сидеть, Даня намыливает волосы, массируя голову, спускаясь чуть ниже к шее и плечам, размазывая пену по коже.       Оба не знают, о чём говорить. Антон напряжён до безумия, стараясь не дёрнуться и не сбежать отсюда. Данил же просто старается не напрягать его своим присутствием, видя, что парень не больно уж рад мужчине. Почему? Это оставалось загадкой для Дани, но не то, чтобы он надеялся, что тот наскочит на него с объятиями, просто… Всё же тот желал тёплых чувств, объятий, ведь мужчина очень соскучился по этому парню. — Прости меня, — говорит Данил, смывая с тела парня мыло. В ванную комнату заходит Кузька, он с мяуканьем забирается на край ванны, трётся об мокрую протянутую руку Антона. — За что? — не знает, зачем это спрашивает, он гладит кота, чувствуя неприятную грязь на шёрстке. Данил молчит, — ты купал его? — уходит от темы Антон. — Нет, он вырывался всё время, — качает тот головой. Показывая руки в маленьких шрамах. Антон кивает, вновь погладив кота. Он закусывает губу от боли, но поднимает Кузю, усаживая на себя. Кузька не рад такому, но и не вырывается, принимая свою участь. — Ты решил его помыть? — удивляется Данил. Антон же просто кивает, продолжая хмуриться и обливать кота небольшим количеством воды. С помощью Данила он быстро помыл Кузю, а тот, почувствовав, что его больше не держат, выскочил за дверь, облизываясь и дрыгая лапками. — Пора и тебе бы уже выходить, — улыбнулся мужчина. Парень встаёт, покачиваясь, а после чувствует на себе мягкое полотенце и руки под бёдрами, что подняли его, перенося на пол. Наконец, вытерев его, Данил помог тому одеться. Антон, всё ещё шатаясь, но уже без помощи Дани, вышел из ванны. Импровизированный, тёплый и любимый уголок, что он сделал ещё очень давно, был на месте, и плюхнувшись туда, Антон прикрыл глаза, дрожа всем телом.       Два брата находились в другой комнате, и пока рядом с Антоном был лишь его кот и Данил. — Не хочешь есть? — спрашивает мужчина, доставая из небольшого холодильника какую-то пачку и бутылку лимонада. Он усаживается рядом с Антоном. Кот, чувствуя тепло, подбирается к мужчине, укладываясь между двух тел. Парень же лишь кивает, принимая из чужих рук еду.       Они долго так лежат, лишь смотря в потолок. Антон ест какую-то странную, но вкусную смесь, а Даня изредка бросает на него взгляд. От парня исходил небольшой холод, и мужчине было это приятно, кто же мог знать, что он в итоге будет нуждаться в этом. — С тобой не связывались мои родители? — спрашивает юноша, откидывая от себя пачку, шикая, чувствуя, как на ладонях приступают капельки крови от ран. — Нет, но я могу попробовать, — отвечает Данил и встаёт. Да, холод тела рядом дарил лучшие эмоции, но обработать раны парня и связаться с его родителями важнее. Даня находит аптечку, быстро обрабатывает небольшие ранки. Всё не так уж было и плохо, все эти раны заживут через несколько дней. Он мажет мазью от ожогов ладони, поглаживая тыльную сторону.       Антон с ожиданием смотрит на Данила, поджидая тот момент, когда сможет поговорить с родными. Если, конечно, получится. — Алло? — доносится мамин голос из устройства Данила. Парень хватает его, приблизив к себе. — Мама! — счастливо зовёт он её. Мужчина ничего против не имеет, и даже на вырванный «телефон» машет рукой. Плевать, главное Антону это нужно. — Антон? Тоша, милый мой! Как ты? — мама парня сразу же веселеет, её голос становится спокойным, и такое чувство, будто бы у неё сходит каменная глыба с плеч и сердца. — Я в порядке. Как вы с отцом? — спрашивает Антон, он усаживается на постель удобнее, хмурясь от боли, но решает не обращать на это внимание. Не до этого как-то. — Всё хорошо. Уже новости рассказали о том, что на Земле? Впрочем, скорее всего, да. Мы недавно приехали домой, тут не очень хорошо, но сейчас отстраивают всё, — голос у мамы мелодичный, успокаивает. Это и правда то, что не хватало Антону. Он расслабляется, поглаживая кота, лежащего на его впалом животе. Данил не встревает в разговор, нервно потирая ладонь. — Ты не хочешь вернуться домой? Приехать хоть погостить? — спрашивает мама. Даня напрягается. Если Антон согласится, то скрыть или объяснить раны и ушибы парня будет очень сложно, да и вообще невозможно. — Я был бы рад, — улыбается парень, — но не думаю, что сейчас мы сможем, — немного даже как-то резко отвечает он, и Данил облегчённо выдыхает, хоть и приподнимается в удивлении, — мы… нам надо кое-куда слетать, но мы недолго. После мы сразу же прилетим, обещаю, — тепло улыбнувшись, Антон даже и не задумывается, что мама не видит его улыбки. — Да, конечно, милый, будем ждать, — девушка счастлива, — ты прости, не могу дать папу, он разбирается сейчас со всем этим ужасом, но будем тогда на связи, пишите и звоните, — мама парня чмокает в трубку, и Антон смеётся, — давай, милый, удачи, передавай Данилу «привет» и «спасибо». — Пока, — лишь отвечает на это Тоша, отключая звонок. Он сразу же меняется, немного хмурясь. Антон передаёт аппарат мужчине, поглаживая кота по его пушистой голове. — Ты решил не ехать? Почему? — Даня всё ещё удивлён, поэтому и спрашивает это. — Я не хочу, чтобы их напугал мой вид, — вздыхает парень, он привстаёт, отпивая лимонад. Мужчина лишь кивает, глядя в потолок. — Антон! — в главную комнату входит Валя. Он садится перед ними на колени, душевно и крепко обнимает парня. Валёк и правда рад видеть его, слышать и сжимать в объятьях. Антон же неуверенно обнимает в ответ, глядя на старшего брата Валька, что стоял в дверях. — Я рад, что с тобой всё нормально, — улыбнулся младший. Он с некой любовью наблюдает за Кузей, приподнявшего свою мордочку, глядя на тех, кто нарушил его сон. — Да, — кивает Антон. Он взглянул с чуточкой надежды на Данила, а после на его друзей. Все они без слов всё поняли, поднялись, разбредаясь по своим делам. Только вот Даня остался также лежать рядом, глядя на парня. Они не говорят, да и не о чём, видимо. Данил немного боится того, что возможно будет потом. Его страшит то, что Антон может уйти от него, оставить одного, оборвать любые связи.       Впрочем, так парень только прав, и Квантум не будет препятствовать этому.

***

      На планете, где они остановились, было много места, она сама была довольно большой, поэтому здесь было легко потеряться. Дима и Валя сразу же ушли куда-то, скорее всего гулять, ведь те, как оказывается, очень любили пройтись по улице, подышать воздухом, а тут он был прекрасен.       Пока Данил находился в душе, Антон незаметно забрал кота, спрыгнул с небольшого крыла корабля, так и не починенного, и побрёл туда, куда глаза его глядели.       Сам он не замечает, как его ноги привели к какому-то бару с кричащим названием «Фуга»*. Что ж, посмотрим, что там за полёты. Антон заходит внутрь, оглядывая всё. Людей немного, будний день, но те, что были, весело танцевали, пили, либо просто общались. Парень пожал плечами, когда на входе никто не стоял, и он смог легко пройти. Кот жалобно мяукнул, видимо, не нравилось ему тут.       Антон проходит к стульям, разглядывая, как бармен что-то разливает по стаканам. Парень вновь обводит взглядом людей, но с немым шоком и страхом натыкается на рядом сидящего мужчину. Знакомые янтарные глаза, светлые волосы. Его всего передёргивает, и он было хотел встать и уйти, но что-то его остановило. Мужчина совсем не обращал на него внимания, печально смотрел на стол, опрокидывая в себя не первую рюмку с чем-то алкогольным. — Сбежал-таки, — резко подаёт он голос, заставляя Антона похолодеть. Тот смотрит на мужчину, замечая, как его янтарный и испепеляющий взгляд теперь направлен на него. Парень сглатывает, прижимая к себе кота ближе. Хочется и правда уйти, да он так бы и сделал, если бы голос его вновь не остановил. — Я в ахуе, но знаешь, я рад, что у тебя получилось выбраться, — ухмыляется он, — корабль сразу же взорвался. Никто не спасся. Думаю, наблюдать за этой вакханалией интересно, но как-то грустно… жаль тех, кто был там, они ни в чём ведь не виноваты, — мужчина качает головой. Антон думает, что тот и не с ним теперь говорит. Зачем парню знать об этом? — Даже Фрэнсис не сбежал. Хотя он заслужил такую смерть, — отпивает он, вновь взглянув на парня, — не пьёшь? Возьми что-нибудь. Антон кивает, бармен слушает его, а парень же заказывает лишь «Увас»*. Обычный виноградный сок, без какого-либо процента алкоголя. — Слабенько, — говорит на это мужчина, — тебя кто-то забрал? Удивлён. Я уж думал, что кроме меня ты никому не нужен. Может это и так. Ты и впрямь никому не сдался, — продолжает ввести с собой монолог мужчина. Он резко приподнимается, тянет на себя руку парня, желая приблизить к себе. — Давай свалим отсюда? Ты нужен мне, а я тебе. Давай закапаем наш топор войны, начнём всё с начала? — предлагает он. Но как только тот договаривает, то чувствует на себе влагу. На него плюнули? О да, Антон в самом прямом смысле плюнул на него, выдернул руку и так и вышел из бара, прихрамывая. Его не заботит неоплаченный напиток, за него уж точно расплатится один мудак.       Мужчина же, которого и прозвал Антон мудаком, улыбнулся. Он теперь был уверен, что это не единственная и не последняя их встреча. Глаза вновь приобрели голубой оттенок, а мысли прояснились. Мужчина тяжело вздохнул, опускаясь на стул. Ему стыдно и немного хреново, но Тоше лучше уж не знать об этом.

***

      Ноги ведут его будто бы в никуда. Обожжённые руки болят, заставляют каждый раз дуть на вспотевшие ладони. Антон уже изучил шерсть своего кота до мелочей. Проплешины, возможно из-за того, что Кузька чесался, либо временные хозяева не сильно уж хорошо ухаживали за котом. Хозяева.       Антон вспоминает про парней, сидя на какой-то вышке здания. «Как только и попал», думалось ему. Снизу открывается прекрасный вид на людей, корабли. Несколько машин проехали рядом с ним, но совсем не обратили внимания. Кузя сидел на коленях, мурлыкал, совсем не боясь высоты, а Антону же нужно было лишь сжимать питомца крепко в объятиях, не отпускать.       Но будь он хоть раз сто спокоен, внутри был полный хаос. Плевать на парней, что скорее всего потеряли его и сейчас ищут по всей планете. Впрочем, нет, не плевать, но сейчас как-то не хотелось думать о них. О Даниле. Тот изменился, постарел как будто, огромные синяки и мешки под глазами выдавали его состояние, а сам он схуднул, хотя куда ещё то, и так скелет.       Да что уж тут про худобу других говорить? Антону следовало бы на себя взглянуть, какой он «толстенький». Хотя так было и впрямь, сколько бы он не глядел в зеркало, то видел пухлого, некрасивого парня. А всё вновь из-за тех же людей, что провели с ним три с лишним года.       Некрасивый, толстый, иногда его называли и доской, странным. Всё это давило, реально заставляя так думать. Но осознавал ли Антон, что болен? Конечно. Пытался что-то с этим сделать? Нет. Да и невозможно было хоть что-нибудь сделать.       Тот мужчина в баре. Антон помнил его, знал, боялся. Мучитель, как прозвал в своей голове он его. Они редко виделись, но когда это происходило, то красные глаза горели азартом, пошлостью и каким-то желанием.       Каждый раз, когда никто не замечал, не видел, мужчина трогал его. Лишь трогал. Он не избивал его, но всегда давил морально, а то, что он делал, было хуже обычных побоев.       Тот даже не задумывался над словами Фрэнсиса, не будь они и правда значимыми, то мужчина точно зашёл дальше. И всегда становилось плохо, как только он вспоминал это всё. Может парень и ужасно думал, но Антон был опечален тем, что мужчина выжил и повстречался ему сейчас. Лучше бы, чтобы он и правда помер там.       Звук стоящих рядом часов отвлёк его от неприятных мыслей. Взглянув, он удивился тому, как сильно время пролетело, а стрелка часов была направлена на час ночи. Пора было бы и возвращаться.       До корабля он дошёл быстро, оказывается, недалеко ушёл, чтобы потеряться.       Забравшись, Антон пустил вперёд себя Кузю, который вальяжно прошёл к наполненной миске. В комнате оказалось тихо и темно, но высокий силуэт, склонившийся над чем-то, привлёк внимание парня.       Антон подошёл к нему, прикасаясь, заставляя мужчину продрогнуть и подпрыгнуть на месте. Он оборачивается, и парень видит напуганный взгляд Данила. — Антон, — чуть не задыхаясь, говорит он и крепко прижимает к себе парня. Антон же немного пугается. Он не знает, будут ли его ругать и отчитывать за такой вот «побег», но пока на душе стало резко спокойно от тепла, исходящего от высокой фигуры, — как же ты напугал меня, — Даня льнёт к лицу парня, не задумываясь, клюёт губами чужой нос. Антон от такого резко отскакивает, испуганно глядя на мужчину. Разум проясняется, и он, понимая, кто перед ним, хмурится, качает головой и идёт к постели, где уже лежал Кузя, облизываясь и умываясь. Фуга* — полёт (лат.яз.) Увас* — виноград (исп.яз.)