Никогда такого не было

Стали жить. Влад завел распорядок: вставал с утра, отжимался от пола, шел на кухню работать (за стол Дениса не садился, не наглел). Около полудня хавал. Привыкал к гроуфудовским обедам. Так круто было, как в детстве с киндер-сюрпризами: все время разная еда, и никогда не знаешь, что там будет, пока не вскроешь контейнер. Денис послушал эти восторги, покачал головой и ответил: мол, удивительная способность радоваться ничему с нихуя. - Ну, не знаю. Вот эта штука прикольная. Это салат? Или как? Как это называется? Хочешь попробовать? «Пробовал» Денис редко. Ему пришла посылка с протеином и прочим спортпитом, он немного оживился, вместе ее вскрывали, Дэн даже в сториз похвастался. Разведенный молоком протеин он пил, когда не тошнило. Влад научился делать и приносил стакан ему в кровать, если он сам подолгу не выходил на кухню. Когда все-таки выходил, держался за стену. Передвигал ноги медленно, внимательно глядя, чтобы не споткнуться. Все его движения стали аккуратными и сложными, в несколько ступенек с передышками. У Влада первая половина дня уходила на текста, вторая – на насущные дела с кальянкой. Потом проведывал Дениса, ложился на кровать. К этому моменту он спал не крепко, дремал скорее, и рано или поздно видел Влада рядом. Когда было настроение, вставал и шел в душ. Шум воды так быстро превратился в обещание. Его волосы были мокрыми, когда он возвращался, курчавились, вода стекала на шею, у Влада мокрыми и скользкими были руки, поцелуи были со вкусом зубной пасты, Влад ловил прохладные влажные губы своими, и запах геля для душа понемногу рассеивался, и за ним снова проступал запах чужого тела, легкий и свежий, и было так хорошо, что не мог перестать улыбаться. Правда, тут тоже не обошлось без проблем. - Ты сказал, что ты хочешь. В тот раз Влад даже резинку успел натянуть, просунул руку Денису под живот, прежде чем войти в него – и понял, что Денису никак. Вообще. Растерялся. Отодвинулся. Дураком себя почувствовал, тут же. Денис перекатился на спину, накрылся одеялом по пояс. Досадливо поджал губы. - А до срыва покровов отлично все шло, между прочим. Взял сигареты с тумбочки. Влад по-прежнему стоял на коленях, с голой жопой, с хуем в гондоне, с ахуем на ебле. - У тебя даже не стоит. Опять, в смысле - - Спасибо, сам-то я и не заметил. Тебя кто воспитывал, Владислав? Резинку Влад сдернул и кинул на пол. Стал искать штаны с трусами. - До мусорки донеси! Психанул, на кухне, после того, как выкинул гондон, начислил себе стопарь. - Я просто не понимаю, зачем нам… зачем нам это делать-то, если тебе вообще не хочется - - Я пью четыре вида колес сейчас… - Я знаю. Влад застыл в дверях спальни. Денис курил. Его ладонь, как будто между делом, легла на свободную половину кровати. Лицо у него было печальное – и привычно усталое. Владу очень захотелось надавать себе по щам. - Четыре, да? Я знаю. Ну – теперь знаю уже. Я ж не с упреком с каким-то – Забрался обратно на койку. Денис укрыл его босые ноги. - Нам что теперь, не трахаться, что ли, я не понимаю? Или тебе наоборот не хватает, чтоб тебя выебали, для разнообразия? - Нет! Нет, не обязательно. Ну как бы можно типа, я не против. Я в общем даже за. Но не в том смысле – - Зарапартуешься сейчас. Влад посмотрел на него с укором: а то он чего-то другого добивался. Заметил, что Денис сощурился слегка: оттаял. Он протянул Владу сигарету. Влад затянулся. Денис рассеянно погладил его по щеке. Влад поцеловал его руку и пошел на второй круг: - Я хочу, чтоб нам обоим кайфово было, а не подай потрахаться – ты ж так это называешь. Это Влад запомнил с прошлогоднего срача, вокруг Ленки. Ну, как вокруг Ленки. Весь базар начался c модельки Биномо, которая дала всем, кроме Шумма, а Шумму не дала, и, по общему мнению, зря. Шумм в итоге съебался с афтача, на который она пришла, потому, что она пришла, и Дениса это расстроило, он звонил даже, пытался как-то Димона успокоить, всем вокруг, конечно, стало любопытно, чо там за дела, кто-то предложил забанить телку и отправить домой на попутном хуйце, лишь бы Димон вернулся и не парился, кто-то – Марина? – Марина сказала, что это несправедливо, и тогда ей ответили, что об этом нужно было думать телочке, прежде чем динамить чемпиона 140, и с каких пор она вдруг такая разборчивая – и чо ей мешало, в конце концов, не выебываться. Если хороший человек просит. Влад не помнил, кто вкинул эту фразу, но хорошо запомнил, как Денис ответил: вот это и мешало – что человек просит. - Это разговоры все в пользу бедных, даже обсуждать странно как-то. Это как – ну я не знаю – спрашивать, а чо Головачева не дала Волки Ти. А Хейди Белькину. А Егорова Рифмабесу. Ну потому что если ходить за женщиной, как бомж с протянутой рукой, с вот этим вот «подай потрахаться», - то ты, блядь, мертвую заебешь. Ну не хочет она тебя, нет - «почему ты мне не дашь, да почему ты мне не дашь, а я хочу, жить не могу, ну почему ты мне не дашь, а вот тому дала, а мне чего не дашь». Потому что не даст, блядь. Теперь уже точно, теперь уже наныл, если до того ее просто к тебе не тянуло – теперь ее блевать тянет. Денис перевел дух в наступившей тишине, слегка смутился – от того, что так увлекся. Потом добавил: - Дима знает это все отлично, главное, он сам этого всего терпеть не может. Давайте как-то с большим уваженьем к нему отнесемся все-таки, он разберется, думаю, сам с этой всей историей. Денис тогда был занят другим, не факт, что вообще заметил Влада в той комнате, Влад стоял у самой двери, наверх поднялся последним. Зато когда он съебался, Денис выскочил за ним на улицу. Холодной весной, в футболке. Окликнул его по имени. И с таким облегчением выдохнул, когда Влад обернулся. - Прости. Так странно было это слышать от него. Были друг другу более ли менее никем. И Владу он, конечно, был нужен гораздо сильней, чем Влад ему. Но он стоял на холоде, и тяжело дышал, как будто ему пришлось бежать, и в тот момент он выглядел таким виноватым, что Влад даже смутился. - Все хуйня, я не прав – пиздец. Я – не подумал даже, что для тебя это… не баттл обоссанный с Боярой, это немножко твоя жизнь. Прости. Мне очень жаль, что так все тупо вышло, я хуйню снес. И Влад поверил – что ему жаль – мгновенно. И откатил легко: в основном потому, что был уверен до этого момента: он никогда – тем более у Влада – прощенья не попросит, а неспособность поддержать угар (или держать удар) примет за слабость. Денис неловко протянул ладонь тогда. И Влад ее пожал, чувствуя себя и глупо, и легко, и охуенно, как будто от нежданного подарка. Хотел бы верить, что из этой ночи вынес – его торопливые извинения и тепло его ладони. Но полгода спустя чувствовал только досаду и злость, с которыми хлопнул дверью. Денис заметил. Все понял правильно, не стал углубляться. Тихо сказал: - Вообще речь не о том. - А о чем? А о чем? Чо, хочешь, чтобы я сам хер в мясорубку сунул? И повод лишний раз поржать был? Что? Для чего тогда эти все расклады охуенные? - Ничо не понял. Он был таким растерянным, что Влад даже притормозил. - Я теперь тоже, если честно. - Тебе не нравится то, что мы щас делали? Пока не понесло тебя? - Мне не нравится, что тебе не нравится – - С чего ты взял и кто тебе это сказал? Тепло его ладони. - Ты сказал, сам, ты лечишься сейчас, тебе – - У меня скорей всего не встанет. Денис сел, положил руки Владу на колени. В памяти всплыл момент, когда Влад остался впервые у него на выходные, сидели во так же, совсем рядом, смотрели друг на друга, и Влад чувствовал на себе его руки, пиздец как менялась жизнь, впервые оказался с мужиком в одной постели, но внутри было безмятежно и тихо. Вдруг показалось, что это все было очень давно, хотя прошло сколько – полтора месяца? Ерунда. Но чувство было, словно ко всему этому Влад давно привык. Денис продолжал: - Вот с удовольствием не вел бы я на эту тему беседы, если честно, но раз уж пошли – ладно, ладно, давайте поговорим, давайте устроим тут ток-шоу имени доктора Курпатова, отлично, хорошо. Скорей всего, до конца курса будет вот такая вот хуйня. Можем до конца курса разойтись тогда – - Ну… так не надо все-таки. Я же не так сказал. Зачем ты так. Тогда это вот прозвучало в первый раз, мимо ходом, и Влад легко пропустил его слова мимо ушей. Понятия не имел, что возвращаться к ним потом придется регулярно и всерьез. - А о чем речь тогда? - Я тебя… я обойдусь, я говорил… - Ну мне бы не хотелось «обойтись». - Ну а ты как – - Опять за рыбу деньги. Теперь поднялся Денис, стал одеваться. - Просто если тебе из-за таблеток ничо не хочется – я потерплю, ну чо тебе себя насиловать – - Каждый в этой комнате, сука, поглупел от одного вот этого вот разговора. - Так, не бесись. - Так ты стараешься пол вечера, чтоб меня заебать – не в лучшем смысле, да? – какое не бесись теперь уже может быть? - Мы просто как на разных языках – не знаю – на разных языках как будто говорим. - У тебя чо это, система флажков сигнальных, что ли? Типа нет стояка – нет поебки, нет квитанции – нет белья, и похуй, кто там чо сказал? - Ну а – а как? Денис сделал глубокий вдох. - А без этого мы? Никак? Не «обойдемся»? Влад очень любил эту его манеру, не мог подобрать для нее названия. Не «кокетливая», не «игривая», - это все была хуйня, ничего не подходило, но в этих плавных, вопросительных интонациях было заманчивое предложение – от которого Влад не мог отказаться. Денис оперся коленом на матрас и едва-едва к Владу наклонился. Влад подвинулся навстречу, вот-вот должен был поцеловать его, знал, что Денис этого ждет, но все-таки сдержался. - Я просто хочу, чтоб тебе тоже было хорошо. Он лег на постель, Влад смотрел на него теперь сверху вниз. Денис взял его ладонь двумя руками, провел губами по внутренней стороне его запястья. - Мне будет. Влад чувствовал, что погружается в безвольную, теплую пустоту. Не мог ответить ему. Пропал запал, ушла способность к сопротивлению. Не двигался. Только слушал его голос и послушно ждал. - Мне будет. Не так, как на полноценку, чо греха таить, но я хочу тебя, я соскучился. Если ты не можешь прям пережить, что мы одновременно фейерверком не обкончаем потолок, мы как бы можем воздержаться – но я тебе честно скажу, Влад, я к этому с неудовольствием отнесусь душевным, я тебя заранее предупреждал, как дело обстоит: если тебя воротит, можно было как-то пораньше свериться с собой. Влад постарался встряхнуться, чтоб ответить. - Таких признаний сделать не могу. Это уже самопоклеп, это уже никак невозможно. - Тогда на что мы время тратим? - Отправляешь меня опять, потому что, на неизвестные территории. Я не знаю, что делать – я не знаю, как… как тебя порадовать, тогда. Вообще не знаю ничего. Нормально все, не нормально – Денис обнял его за пояс и притянул к себе. - Будет не нормально, узнаешь первым. Язык у меня пока на месте. - И как ты хочешь тогда – - Иди сюда, для начала. Поцеловались, наконец-то. - Иди сюда. Денис положил его руки к себе на бедра. - И ходи по одной теперь, как захочешь, когда захочешь, если что-то будет не так – я скажу. И ты мне скажешь? Договорились? Да? Ты разберешься. Ты обычно-то неплохо разбираешься.