Дитя ада

За весь день Абаддон так и не смог обнаружить своего дружка, поэтому под конец дня потерял надежду надрать ему задницу. Вернувшись домой, он слышит женский смех и застывает на минуту в недоумении, прислушиваясь. Распознав, что энергия демоническая превышает ангельскую, Абаддон понимает, что у них гости. Проходя в гостиную, он видит свою маму… И маму Самаэля. Как раз вовремя! Мими сразу же улыбается при виде Абаддона. — Привет, сладкий мальчик! — женщина-демон встает со стула и подходит к брюнету, обнимая его и на цыпочках дотягиваясь до его горячей едва щетинистой щеки. — Как ты вырос, я еще помню тебя гадким утенком! — Прости, Аби, я не смогла тебя предупредить, что придет Мими, — но, похоже, Абаддон нисколько не расстроился присутствию демоницы. — Все в порядке, — спокойно отвечает Абаддон, и мама удивленно смотрит и улыбается сыну. Она даже не подозревает, что он задумал. — Мими, а где Ваш сын сейчас? Я не видел его сегодня в школе. — Оу, он заболел, Аби, — нежно мурлычет Мими, присаживаясь обратно к Вики. — Он целый день провел дома, можешь кстати туда придти, убедиться, что он в порядке. — Да, я думаю, этим и займусь. Мама, — он кивает в знак прощания и хочет уходить, как вдруг слышит недовольный голос матери. — Абаддон, что у тебя на шее?.. И на руке? — Вики оглядывает сына, и тут же в ее голове все проясняется. — Зачем? — Потом, мама, сейчас же гости! — кричит он, стараясь уйти от разговора как можно скорее. Мими и Вики снова остаются вдвоем. Вики в смятении понимает, что Абаддон копирует отца, и это не сулит ничем хорошим. Немного помолчав, Мими говорит: — Вылитый Люцифер, у него даже энергия демона. Почему у него белые крылья? — неожиданно для Вики она спрашивает этот вопрос. — Я же говорила тебе, Мими, он родился таким, и изначально был с ангельской энергией. Думаю, он в силу возраста стал грубее, но все такой же ангел внутри, — отмахивается Вики, стараясь не задумываться об этом, но не может. — То есть, ты закрываешь глаза на то, что он душил дочь Дино? — продолжает Мими, и Серафим опускает глаза, закусывая нижнюю губу. На секунду сильная энергия Вики дергается, и Мими это замечает. — Ты видишь в нем Люцифера, не так ли? — Я заварю еще трав, — улыбается Вики, вставая со стула и уходя от вопроса. Тем временем, Абаддон подлетел к дому демонов рода Мамонов и открыл дверь. Тишина, будто здесь никого нет. — Самаэль? — кричит на весь дом Абаддон, зовя демона, но никто не откликается. Возможно, Самаэль спал, но это мало интересовало Абаддона. — Самаэль, иди к папочке, не прячься. И не зли меня. За секунду Абаддон вспыхивает, его глаза горят синим пламенем, и он начинает передвигаться по всему дому в поисках гребанного демона. — Где ты, сукин сын? — рычит Абаддон, хищными шагами передвигаясь по дому. Поднимаясь на второй этаж, Абаддон прислушивается, прикрыв глаза, и, кажется, будто он медитирует таким образом, его лицо полностью расслаблено, сердце бьется размеренно и едва слышно. Это состояние, в котором Абаддон мог услышать любые звуки на расстоянии не дальше 70 метров. Ангел отчетливо услышал стук сердца, принадлежавший точно не Самаэлю. Это насторожило его и разозлило одновременно, но уйти просто так он не мог. Поэтому брюнет направился на этот стук, который исходил из комнаты Самаэля, и, войдя туда, он понял, что это женское сердце. Оно бьется на порядок быстрее, а звуки биения тоньше, мягче мужских сердец. Абаддон распахнул шкаф и увидел связанную Мими, которая смотрела на него лишь только глазами. — Твою мать. *** Вики вернулась с двумя кружками травяного напитка, и они с Мими уселись на диван, о чем-то попутно разговаривая. — Да-а-а, золотое время было, — смеется Вики, а Мими не сводит с подруги глаз. Она ни то что не сводит глаз, демоница пожирает Вики глазами. — Знаешь, — голос Мими стал настолько мягким и бархатным, как теплое, приятное одеяло. — Я всегда смотрела на тебя и не понимала, почему за тобой бегают лучшие парни в школе? Но сейчас… — она облизнулась, не сводя глаз с подруги. — Мими, мне не совсем понятен твой… — Т-с-с, тише, — шепчет демон, закидывая черные волосы назад и ноги на диван, придвигаясь к Вики ближе и ближе. Демон накрывает губы Серафима своими губами. Вики отвечает не сразу, она застывает от неожиданности и накатившей на нее ностальгии, ведь в молодом возрасте, когда Вики была еще Непризнанной, у девушек была немного странная дружба. Но если дружбу с лесбийским сексом можно называть обыкновенной дружбой, то тогда в ней не было ничего странного. Мими оказывается сверху Вики, и ангелу ничего не остается, как принять этот наполненный страсти поцелуй. Они горячо дышат друг на друга, сцепившись губами, целуясь нежно и резко. Руки демона начинают блуждать по серафиму, стремительно опускаясь ниже, заглядывая под ткань тонких брюк голубоглазой. Вики стонет, когда Мими касается ее через ткань трусиков, и выгибается в спине, когда два ее пальчика проникают в ангела. Серафим покрывается румянцем и тяжело дышит, отчего Мими добавляет напора, двигаясь пальцами ритмичнее и быстрее. — Давай же, Вики… — шепчет демон на ушко ангелу, оставляя жгучий поцелуй на чувствительной коже. — У тебя так давно не было разрядки, позволь себе расслабиться… Вики уже готова к тому, чтобы пленяющее чувство оргазма накрыло ее с головой, как вдруг входная дверь с громким хлопком о стену открывается. Мими тут же вытаскивает из штанов Вики руку, нахально улыбаясь серафиму. Абаддон застыл в дверях, рассматривая данную картину, а за его спиной выходит Мими, точно такая же копия, как лежащая сверху Вики демоница. Первое, что делает Абаддон, подлетает к диванной Миме, проговаривая себе под нос заклинание Раскрытия, и вмиг оболочка обманщика сгорает. Перед ними предстает Самаэль, которого Абаддон прижимает к стене напротив дивана. Глаза ангела горят ледяным пламенем. — Я убью тебя, тварь! — рычит ангел, со всей силой ударяя демона прямо в его улыбающееся лицо так, что у Самаэля изо рта тут же брызжет кровь. Абаддон наносит еще несколько ударов, еще и еще, не в силах обуздать свою ярость. Женщины сзади кричат на Абаддона, чтобы он успокоился, но все безуспешно. Ангела не остановить, он бьет вновь и вновь, пока тело Самаэля не становится тряпичной куклой, и лицо демона превращается в кровавое месиво. Абаддон бросает его на пол, выбегая из дома с такой же скоростью, с какой он здесь оказался. Он не слышит свою собственную мать, не слышит кричащую в его след проклятия Мими. «Пусть скажет спасибо, что я не оторвал ему голову,» — пронеслось в голове Абаддона. Сейчас ему нужна поддержка, но он опять будет убиваться в одиночестве. Как и всегда. *** — Что ты запомнила из всего того, что я тебе рассказала? — спрашивает Дарли у Амелии, пока вторая читает очередную книгу по Истории Небес. Девушки разлеглись каждая на своей кровати. — Дарли! Ты меня так склоняешь на свою сторону, но, знаешь, прочитывая уже вторую книгу про Историю ангелов и демонов, я хочу сказать одно: будь ты груб или вежлив, имей ты белые или черные крылья, это все равно не покажет твою истинную сущность! Ты посмотри на Сатану! Да, он развязал войну с ангелами, но он сделал это, потому что его жену убили Серафимы! Он был убит горем, Сатана любил свою жену больше, чем кого-либо: разве это не первый признак ангельской натуры?.. Возможно, Дарли бы хотела согласиться с Амелией в глубине души, но она так хорошо знала сущность противоположных сущностей, как свои две тысячи перьев на крыле. — Не факт, что он любил ее. Скорее, он воспринял убийство Люциды как укол его достоинства, поэтому и начал эту войну, — ответила Дарли, заставив Амелию засомневаться и задуматься. — Демоны грешны, на то они и демоны. В них так полно этих грехов: похоть, гордыня, алчность, — и это только часто встречаемые черты демонов. — Почему среди демонов мало обжор? — задает вопрос Амелия, переворачиваясь на живот и поглядывая на соседку, а ангел откровенно начинает смеяться с ее вопроса. — Нет, ну, а что? На Земле очень много обжор! — Мы не полнеем, — отвечает Дарли вполне серьезно, и у Амелии читается восторг на лице. — Ты, наверное, обратила внимание на то, что многие из демонов и ангелов поистине красивы. На самом деле, это пустая оболочка. Мы высшие существа, а значит, должны быть картинно красивыми, но внутри таких же красивых ангелов и демонов встречается нередко гниль, что не соответствует их внешности, — но это, по большей части, касается демонов… — А что насчет Абаддона? — неожиданно спрашивает Амелия. Дарли смотрит на нее вопросительно и озадаченно, потом переводит взгляд в окно и произносит: — Знаешь, у нас не принято обсуждать его сущность, — проговаривает Дарлина, и добавляет: — Нам как-то сказали насчет него. Якобы, его отец может сорвать на нас свою ярость, если мы продолжим считать его уродом среди ангелов и демонов. — А что с ним не так? — продолжает шатенка, и внутри себя Дарлина немного раздражается, но подавляет в себе это чувство. — Точнее, с ним точно что-то не так. Он будто ангел, но с повадками… Демона? — А ты не промах, соседка, — смеется Дарли. — Его отец — Дьявол, а мать — Серафим. Сечешь? Амелия застывает и моргает глазами. — Но ведь это было запрещено испокон веков! — недовольно восклицает Непризнанная, и Дарли согласно кивает и отводит в сторону свои серые глаза. - Это как... Как его... Мальбонте? — У Абаддона очень влиятельные родственники, скажем так, — отвечает ангел. — Если судить по всем книгам Истории, по всем законам, издаваемыми Престолами, то Абаддон… Это исключение из правил. По рассказам моего отца, я знаю, что Престолов, Серафимов и всех остальных успешно обманули, сказав, что Абаддон зачат от Ангела. И кто-то им помог. Все как всегда - если у тебя есть связи, то тебя вытянут.... Никто не знает правды, и отец рассказал мне слухи, так как приближён к высшим рангам. Но правда все равно раскроется. Все тогда твердили, что их сынок принесет раздор в этот мир… Я не вижу в Абаддоне ничего ужасного. На самом деле, ужасно то, что кому-то дозволено все, а кто-то на низших рангах должен следовать законам. От рассказа Дарли Амелии стало не по себе. — То есть, Абаддона можно считать… Каким-то монстром? Он же ни ангел, ни демон. Кто он? То, что сказала Амелия, откровенно не порадовало Дарлину, и на лице ангела отразилась какая-то немая грусть. — Он не монстр, Амелия, — отвечает Дарли, собирая в пучок свои темно-русые короткие волосы. — Абаддон — признанный ангел, все уже давно не считают его монстром. Да, он делает ужасные вещи, ошибается, особенно он страдает повадками демона в последнее время. Но у него какие-то свои внутренние проблемы, которые никто никогда не сможет узнать. У него нелегкая судьба, над ним долгое время издевались, но он не заслуживает ни сочувствия из-за своего поведения, ни того, чтобы его называли монстром. Она все это вылила на Амелию в открытом раздражении, и Непризнанная почувствовала себя под конец монолога соседки виноватой. — Прости, не хотела тебя злить… — заключает шатенка, переворачиваясь на спину. — Я только второй день здесь, а уже столько информации, что голова взрывается. — И все-таки из тебя получится отличный ангел, — отвечает Дарли, улыбаясь. — Спи, пусть тебе снятся хорошие, мягкие сны. Для Амелии Дарли казалась свежим глотком воздуха среди всего этого головокружения. Ангел был настолько искренен и открыт, настолько добродушен и чист, что Амелия даже не подозревала, как же ей повезло познакомиться с Дарлиной в первую очередь. Ведь Дарли не позволит, чтобы Амелию жестко окунали в реальность остальные демоны и ангелы. К сожалению, защитить от всего дерьма ангел не мог: рано или поздно Амелии придется испытать предательства, обиду и боль среди этих божественных существ. Но это будет лишь потом, и дай Бог, чтобы Амелия не связывалась с теми, с кем не стоило бы! *** Ад. Одно лишь это слово заставляет почувствовать жар. Но только не Мими, потому что там ее работа, там ее призвание с самого рождения. Истинный демон служит аду, но предпочитает жить на небесах, потому что воздух там более разряжен, атмосфера не так давит, как в Аду. Да и Мими привыкла к небесам, часто вспоминая школу, как лучшее время в своей жизни. Потому что после школы жизнь у нее сложилась не так гладко, как хотелось бы демонице. Но она покорно закрывала на это глаза. Еле удерживая своего высокого сына за шкирку, брюнетка вела его в темницу Ада с целью вытянуть из него всю правду. С Самаэлем что-то происходило, и у Мими были самые плохие предчувствия на этот счет. Понять, что с ним на самом деле происходит, могло только одно существо в Аду. Это Люцифер. И она битый час ждала его около входа в темницу, но он все так и не прилетал. Женщина не выдерживала и уже решала уходить, как сзади раздался до боли знакомый голос: — Каре? Ты не разочаровываешь меня, малышка Мими, — Мими оборачивается и видит как всегда самодовольного Люцифера. Кажется, он сохранился среди окончивших школу в одно время лучше всех, пусть и был старше всех их взятых, он оставался все таким же нахалом и сердцеедом, и заметно превосходил себя самого в прошлом. — Тебе идёт. — Смотрю, ты вышел из темницы. Уже говорил с ним? — игнорирует его замечание демоница. — Да, говорил, — отвечает Дьявол. — Парень в своем уме, просто решил поразвлечься с моей бывшей. С кем не бывает? — А то, что он принял мою форму, чтобы поразвлечься с ней, тебя не смущает? — спрашивает Мими, но ему будто все равно. — Ты права. Я не принимал ни чьих форм, чтобы доводить Вики до многочисленных оргазмов, — парирует брюнет в своем репертуаре. — Считаю, что он трус, раз ему легче добиваться женщин не через свое тело. Пусть посидит у меня в темнице недельку вторую, я прочитаю ему свою излюбленную лекцию о самоуверенности или почему дамы выбирают конченных уродов. — Так, все, хватит, Люцифер, — выплевывает Мими, не выдерживая его шуток. Она волнуется за сына, и это видно. — Пусть он действительно пробудет здесь, подальше от проблем. Нужно понаблюдать за его поведением, не нравится мне это… Они замолкают. Кажется, им нечего больше обсуждать, но потом Люцифер резко морщится и смотрит на Мими. — Магнолия… — глаза Люцифера краснеют то ли от злости, то ли от… Ностальгии? Этот излюбленный и одновременно ненавистный запах девушки, которую он… С которой у них есть общий сын. — Знаешь, я думал, она все-таки назовет его Самаэлем. — Это почему еще? — равнодушно спрашивает Мими, но в самом деле удивляется тому, что он первый начинает разговор о сыне. За все это время, что успели появиться на свет их дети, Мими и Люцифер редко общались, а если приходилось, то только в официально-деловом стиле. — По библии, это имя носил Люцифер до того, как стать Падшим ангелом, то есть Дьяволом. Масло масляное, не правда ли? — усмехается он, но это выходит как-то грустно. Внутри Мими все сжимается от нахлынувших воспоминаний. — Я настаивал на имени Абаддон. Ангел войны и раздора. — Что между вами произошло? — вдруг интересуется она. Ведь действительно никто так до конца и не знал, что случилось между Люцифером и Вики такого, что они разошлись по разным путям. Вероятно, никто и не узнает. — Это уже не имеет значения, — неожиданно, Дьявол глядит на Мими своими красными глазами, и в них читается полное равнодушие смешанное с какой-то еле читающейся в мимике неприязнью. — Ладно, не говори, все равно я узнаю это рано или поздно, — отвечает демоница, и брюнет грустно ухмыляется, отворачиваясь. — Я просто скажу тебе напоследок: Абаддон нуждается в тебе. Люцифер не скрывает злостного смеха, рассматривая кровавые пейзажи Ада. — Что же это, получается, сильный духом Серафим по имени Вики оказалась беспомощной в схватке с сыном Дьявола? — выпаливает он с очевидной злостью. — А тебя это удивляет? — отвечает Мими. — Уж кому действительно нужно прочитать лекцию о самоуверенности, так это твоему сыну. Он потерялся, и ему нужна помощь. Ты не можешь представить его страдания сейчас. Видел месиво на лице моего сына? Это дело рук твоего. И я говорю тебе это не со злости или обиды, а для того, чтобы ты помог ему. — Мими, мне нельзя приближаться к Абаддону ни на метр! — выплевывает Дьявол с издевкой на лице. — Это тебе так Вики сказала?! — кричит она от беспомощности. — Сколько лет прошло с того момента? Но Люцифер не слышит и не хочет ничего слышать. — Ты чертов отец, ты должен позаботиться о своем сыне и спрятать свою гордыню в свою чертову задницу! — на этом Мими заканчивает разговор, оставляя Люцифера наедине с собой и своими мыслями. *** То, что творилось в душе Абаддона, нельзя было описать. Он в тупике, он потерялся. Все его напускное равнодушие вылезало в разрывающую его на части боль. Не хотелось никого видеть, не хотелось идти куда-либо. Хотелось умереть. И в своей голове он прокручивал очередной способ, как это сделать. Какой от него смысл? Он уродец, ошибка природы. Не может у самого Дьявола родится истинный ангел! Как такое возможно, чтобы ангел вел себя так, будто он демон, и чувствовал себя демоном внутри? Абаддон в самом деле собирался убить себя. Испытать очередную боль, пройти через это все вновь и вновь, а потом умереть, не выдержав пыток. И он не выдерживал, да и никто не пытался его остановить. Свесив ноги с самой скалы на Небесах, Абаддон глядел вниз. Пропасть вела прямиком в Ад, и он знал, что будет падать мучительно долго, а затем, коснувшись ногами поверхности, провалится в лаву, в которой молодой ангел сгорит дотла. Абаддон в очередной раз поднял глаза к звездам, как бы последний раз задав вопрос самому себе и Шепфе, но вопрос этот риторический, ведь никто на него, кроме самого ангела, не ответит. — Я достоин этого? Достоин… Умереть? — он смотрит на звезды и видит, как одна из них падает, и Абаддон воспринимает это как знак согласия. В отчаянии всегда кажется, что весь мир против тебя. Даже упавшая с неба звезда олицетворяет Абаддона никак иначе, как Падшего ангела. — Нет, — спокойно раздается голос сзади него. Голос принадлежит девушке, и он не сразу понимает, кто его нашел. Абаддон оборачивается и видит новенькую, Непризнанную Амелию. — Что ты здесь, черт возьми, забыла? — в злости выпаливает сын Дьявола, вставая с земли. Он надвигается на нее, и движения его не предвещают ничего хорошего, но шатенка остается на месте, разглядывая парня своими светло-серыми глазами, и тогда он подходит к ней очень близко, почти вплотную. Абаддон замечает, что она подозрительно спокойна, а на ее устах располагается легкая, едва заметная улыбка. Он не может не подумать о том, как она красива, и как напоминает ему свою собственную мать. — Я слышала, что ты нуждаешься во мне, — отвечает Амелия, и Абаддон, ничего не подозревая, усмехается над ее словами. — Чем мне может помочь Непризнанная? — с нескрываемым отвращением высказывает он ей, отворачиваясь обратно к обрыву. — Можешь отрезать мои крылья и скинуть меня туда, если хочешь помочь. Абаддон не скрывает своего отчаяния, но не хочет смотреть в глаза Непризнанной, поэтому стоит и смотрит на обрыв. — Почему ты сам этого не сделаешь? — звучит из уст Амелии, и этот вопрос ставит его в тупик. — Я… Я не знаю! — снова злится ангел и оборачивается на нее. — Зачем ты сюда пришла?! Издеваться надо мной? Не видишь, что я и так на грани? Добить хочешь? — Нет, я хочу помочь, — последнее, что раздается мелодичным девчачьим голосом. Абаддон снова отворачивается, думая про себя, что она просто сошла с ума, либо он сошел с ума, и Амелия — плод его фантазии, галлюцинация перед неминуемой смертью. — И я помогу, — одновременно спокойный и грубый мужской тембр раздается сзади ангела. — Слабак! В следующую секунду ангел чувствует, как его крылья вырывают со звуком ломающихся костей, отчего Абаддон издает глубокий дьявольский рык. Сильные руки тут же толкают ангела к обрыву, и, не выдержав равновесия от неожиданной боли, ангел стремительно падает вниз. Абаддон шевелит руками и ногами, пытаясь хоть как-то противостоять воздуху, но остается бессильным. Кислорода катастрофически не хватает, и в какой-то момент ангела начинает клонить в сон. Падая все ниже и ниже, Абаддон не пытается сделать что-либо против настигшей его участи. В конце концов, он сам этого хотел. Ангел просыпается, когда чувствует, что температура воздуха растет. Сквозь сомкнутые глаза он видит внизу красный цвет. Лава приближается, и он чувствует, как каждый атом его тела начинает плясать в ужасе от высокой температуры… В последний момент Абаддон снова ощущает сильные руки, которые подхватывают его и проносят прямо над лавой. — Папа… — чувствуя бешеную энергию отца, успевает проговорить Абаддон перед тем, как окончательно потерять сознание. *** — Амелия, — толкает соседку Дарли, когда шатенка в очередной момент закрывает глаза. — Урок! Что ты делаешь целыми ночами?! — Я?.. — Амелия просыпается не сразу, пытаясь продрать глаза, но у нее это выходит очень плохо. — Я ночью читаю. — Смотрю, ты уже много перечитала, — усмехается Дарли, рассматривая соседку зелеными глазами. Не в первый раз ангел подмечает у себя в голове, что они с девушкой очень похожи, только у Дарлы волосы чуть выше плеч, но они точно такие же прямые. Их различают только глаза и тон кожи, характер и малые отличия в лице. Схожести было в них гораздо больше. — Амелия Грант! — резко вскрикивает Керубиэль, демон, преподававший дисциплину Управления стихиями. Шатенка тут же поднимается в ужасе из-за стола, со стыдом смотря на учителя. — Попрошу вас внимательно слушать на моих уроках, уважаемая! Вы ведёте себя возмутительно! — Извините пожалуйста, — искренне произносит Амелия, заставляя демона закатить глаза от ее культурности, и усаживается на место. После урока девушки решили сходить в сад Адама и Евы и поговорить о последних новостях в мире. — На Земле умер Премьер министр Китая. Президента США подозревают в убийстве, — произносит Дарла, выходя из транса. — Люди такие мелочные в погоне за деньгами и властью! — Я когда-нибудь научусь этому? — спрашивает Амелия о навыке Дарлины. — У каждого свой врожденный навык, скорее, дар, даже у непризнанных он есть, — улыбается Дарли, толкая своим плечом загрустившую соседку. — Рано или поздно он раскроется у тебя. А навыки ты можешь развивать в течение всей своей жизни, а у нас она долгая, — смеется русоволосая. — Сколько тебе лет? — спрашивает Амелия, заставляя Дарли посерьезнеть. — От таких цифр у тебя глаза на лоб полезут. Ты точно хочешь знать? — интересуется ангел, а Непризнанная охотно кивает в ответ. — Мне 54 года. По нашим меркам это мало, даже слишком. — На Земле люди в 54 года не выглядят на 16! — восклицает Амелия. — Да, — соглашается зеленоглазая. — Для людей и для нас время идет по-разному. У нас время идёт быстрее, чем на Земле, но мы дольше не стареем. На это влияют многие факторы, в первую очередь, мы признаемся божественными существами самим Шепфой. Так что, мы можем сохранять свою молодость в течение даже пятисот лет, но каждый ангел и демон сам выбирает, когда ему начинать стареть. — Ангелы и демоны умирают от старости? — Амелия задала логично вытекающий вопрос из всего, что рассказала Дарли. — Да, умирают, это происходит редко, потому что ангелов, демонов и непризнанных не так уж и много, — произносит Дарлина, смотря на девушку, и замечает, даже ощущает энергией удивление девушки. — Наша численность не превышает и миллиона. Нас действительно очень мало, особенно по человеческим меркам, и тебе повезло оказаться среди нас, Амелия. Ты Новоизбранная и это уже достойное звание, нежели оказаться в небытие. — Спасибо, Дарли, — шепчет Амелия с самой яркой улыбкой, неожиданно для себя обнимая ангела так крепко, что Дарли на секунду замирает, но затем обвивает руками в ответ. В их жесте нет никакого намека на пошлость, только чувственность и что-то новое для них обоих… Кажется, между девушками стремительно укрепляется связь, и они это чувствуют. — Мне повезло встретить такого ангела, как ты! Амелия восхищается девушкой, и Дарли обнимает ее еще крепче, чувствуя искренность Непризнанной. Они точно нашли друг друга, иначе же их свели Небеса в прямом смысле этих слов.