Дитя ада

Выбрав себе новый цвет волос, Дарли села перед зеркалом в ожидании, когда над ней начнут творить. Амелия улыбалась тому, насколько Дарли напоминает ей ребенка: наивного, такого маленького, будто бы ангелу никогда не приходилось решать какие-либо трудности. Непризнанная старалась вести себя так, чтобы не вызывать подозрения. Но времени было мало: нужно действовать. — Дарли, — зовет шатенка, переминаясь с ноги на ногу. — Тут в нескольких кварталах есть отличный кебаб, мой любимый в этом городе. Можно я схожу за ним и быстро вернусь? — Дарли смотрит на девушку с приподнятой бровью. Кажется, ангел ей не слишком то доверяет. — У нас такого нет! Ну пожалуйста! Дарли тяжело вздыхает и снова смотрит на Амелию. — Туда и обратно, — произносит ангел. — Я доверюсь тебе и надеюсь, что ты действительно идешь за кедадом. — Кебабом, — поправляет соседку и смеется Амелия, от радости прыгая на месте. — Спасибо-спасибо-спасибо! Амелия тут же выходит из парикмахерской и попадает в поток людей. Девушка впервые с интересом разглядывает каждого проходящего мимо человека, теперь они для нее как открытая книга, каждый из них интересен и по своему необыкновенен. Непризнанная может чувствовать их эмоции, их энергию, даже слышать слишком громкие мысли. От такого количества энергии у шатенки начинает кружиться голова, поэтому, соображая куда же ей надо, она направляется прямиком в сторону дома: неподалеку там и находится кебаб. Если что, это и будет ее алиби перед Дарли. Девушка быстро доходит до своего дома, он расположен не так уж далеко от парикмахерской и школы: это все один район, и в этом Амелии сильно повезло. Амелию накрывают воспоминания: перед ней до боли любимый дворик, в котором раньше она проводила много времени за книгами до того, как заболеть. Непризнанная замечает, что дом будто пустой, будто здесь никто не живет, и сердце сжимается. Она решает подойти к двери, но не успевает перешагнуть порог участка, как ее останавливает чья-то рука, вытянутая вперед. — Ты же не собираешься идти туда, Амелия? — девушка поднимает глаза и встречается взглядами с высоким светлым ангелом. В его взгляде нет злобы, но и понимания Амелия не находит. — Ты следил за мной? — спрашивает она у Аарина. — Я почувствовал за километр твои намерения. У тебя еще неокрепшая энергия по сравнению с нами, — отвечает ангел, не сводя с девушки своих светло-голубых глаз, взъерошивая свои пшеничные короткие волосы. — Тебе нельзя встречаться с родственниками. — Я не чувствую ее там, — произносит Амелия, борясь с комом в горле и подступающими слезами. — Пожалуйста, скажи мне, что ты чувствуешь ее! Аарин медлит, а потом произносит: — Твоя мама там. Амелия плачет. Ее мама жива, и с души падает камень. — Скажи… Скажи мне, пожалуйста, что она чувствует? Ангел снова молчит и прикрывает глаза, видимо, чтобы найти ответ на вопрос девушки. — Скорбь. Огромную, неописуемую скорбь, — Аарин будто чувствует то же, что и мать Амелии, и даже поджимает губы, словно ему тоже больно. Амелия опускает глаза. Она бессильна, девушка не может придти с объятиями к матери и сказать, что: «Мама, вот, я жива, посмотри! Просто я на Небесах, скоро стану ангелом, но ты не печалься, а может, и демоном стану, еще не определилась! Главное не плачь, ведь я здесь!». Она не может и это убивает ее. Неожиданно Аарин заключает девушку в свои объятия, и она позволяет себе оставить на его белой рубашке мокрый след. Ангел гладит своими сильными руками ее плечи, спину, шепчет какие-то слова, чтобы она успокоилась, и девушка перестает плакать. Его энергия накрывает, обволакивает ее, и Амелия, чувствуя его, медленно успокаивается и, не сводя глаз с ангела, выходит из объятий парня. — Спасибо, — тихо произносит она. — Я понимаю, как тебе тяжело, но ты должна жить дальше. Разве не эту мысль ты должна была извлечь из твоего сегодняшнего задания? — спрашивает у нее блондин, и девушка уже не удивляется даже тому, что он знает, какое задание у нее было. — Да, ты прав. Я только привыкаю, — отвечает Амелия. Аарин тянется к ее лицу рукой, и Непризнанная на секунду забывает, как дышать. Парень нежно заправляет прядь ее русых волос за ухо. — У тебя чистая и сильная энергия для только что прибывшей на Небеса Новоизбранной, — произносит ангел, и девушка воспринимает это как похвалу. — Пойдем, я отведу тебя к твоей подруге, чтобы ты не успела уйти и натворить то, за что придется отчитываться потом. Когда они уже подходили к парикмахерской, то лицо Дарли уже виднелось у входа. Сначала Амелия ее не узнала: теперь волосы Дарлины отливали светло-рыжим цветом, что очень красиво контрастировало с ее зелеными глазами. Дарли же явно не ожидала увидеть Аарина рядом с Амелией и переводила взгляд то на девушку, то на парня. — Что ты здесь делаешь? — выпалила Дарли, когда Аарин с Непризнанной подошли к ангелу. Ее голос не звучит дружелюбным, и это не ускользнуло от Амелии, но и не удивило парня. Непризнанная уже морально подготовилась к тому, что парень сдаст ее с потрохами. — Амелия дала попробовать мне кебаб, оказалось, это действительно вкусно, — произносит голубоглазый, и шатенка в удивлении смотрит на Аарина, на что он ей мягко улыбается. — Ладно, мне все равно, — сама себе говорит рыжеволосая Дарли, переводя взгляд на Амелию. — Как тебе моя новая прическа? — Тебе безумно идет! — восклицает шатенка, и Дарли улыбается ее словам. Сзади них уже появляется водоворот, который призвал Аарин, и, не теряя ни секунды, девушки прошли в него следом за блондином. У Амелии тем временем только и крутится предстоящий разговор с Абаддоном. *** — Мама, что ты делаешь? — спрашивает Абаддон, когда видит, как Вики накрывает на стол. — К тебе сейчас придет девушка, приготавливаюсь к знакомству с ней, — спокойно отвечает ангел, расставляя фужеры. — Нет, мама! Я поговорю с ней сам, не надо устраивать здесь цирк! — Абаддон начинает собирать столовые приборы обратно, начиная злиться. — Я соглашусь с твоей матерью, — неожиданно для Вики и Абаддона слышится уже знакомый голос Дьявола. — На девчонку нужно произвести хорошее впечатление, чтобы она согласилась на сделку. Ты можешь быть не аккуратен и сказать лишнего, поэтому, позволь все проконтролировать, — Люцифер выходит из тени и оглядывает сначала сына, а потом Вики. — Милое платьишко. Милый домик. Не найдется еще одного бокала для главы семейства? Вики застыла с едва уловимой эмоцией злости на лице, собираясь уже начинать словесную перепалку с Люцифером, но после вчерашнего у нее не осталось сил спорить с кем-либо. Зато Абаддон был полон сил для споров. — Если вы хотите провести семейный ужин, мы можем устроить его потом… Но он не успевает договорить, как в дверь раздается звонок. — Черт! — выпаливает Абаддон, смотря на родителей, которые переглядываются между собой. — Ведите себя прилично, пожалуйста, и не устраивайте сцен. Абаддон пошел встречать гостью, а Вики осталась наедине с Люцифером. Серафим откровенно выражала свое желание не общаться с ним, что он и чувствовал, поэтому делал наоборот. — Готова ко встрече с потенциальной невесткой? — спросил с усмешкой Дьявол, ставя женщину в ступор. Она тут же обернулась на него и хотела было сказать что-то, но не успела. В комнату зашла Непризнанная, и взгляды родителей устремились в ее сторону. Люцифер оглядел молодую девушку без особого интереса, а глаза Вики засветились так, будто она увидела самую божественную ауру, исходящую от этой Непризнанной. — Здравствуйте, — Амелия проговорила, стараясь быть уверенной, но колени ее тряслись, а в горле все пересохло. Она понимала по рассказам Дарли, кто перед ней находится, и не понимала, почему она здесь находится. — Здравствуй, Амелия, — первой поздоровалась Вики, мягко улыбаясь девушке, а в голове пронеслись сказанные напоследок слова Дьявола. Люцифер начал медленно подходить к Амелии, и Непризнанная готова была попятиться назад, к входной двери, чтобы сбежать отсюда. Сам Дьявол подходит к ней, берет ее маленькую ладонь и, едва сжимая, целует тыльную ее сторону. — Приятно с вами познакомиться, дорогая, — тихо произносит Люцифер, не прекращая зрительного контакта с молодой дамой, и у Амелии все застывает внутри. — Проходите за стол, — приглашает шатенку сам Дьявол. За столом Вики успевает рассмотреть девушку, и вспоминает себя в прошлом. Люцифер наполняет уже очередной бокал глифтом, а Амелия, сидящая напротив Абаддона, ждет, пока кто-то прервет повисшую в воздухе тишину. — Амелия, — первым начинает Люцифер. — Вы, наверное, догадываетесь, что находитесь здесь не просто так. — Абаддон сказал мне, что он хочет поговорить со мной, — отвечает шатенка, встречаясь с темно-синими глазами парня. — Я, признаться честно, не думала, что мне придется встречаться не только с ним, не хотелось доставлять неудобства… — Все в порядке, Амелия, — отвечает Вики, привлекая внимание Амелии. — Для нас большая честь познакомиться с той, кто окажет огромную услугу нашему сыну. — А теперь об услуге, — сразу же подхватывает Люцифер. — Сын, тебе слово. Абаддон смотрит на отца, а затем переводит взгляд на Амелию: — Я собираюсь принять сторону демонов, — говорит он, и Амелия открыто ахает, ожидая чего угодно, но явно не этого. Люцифер улыбается, наблюдая за реакцией Новоизбранной. — Мне нужно пройти обряд Отказа. Я стану Непризнанным. Амелия, кажется, начинает понимать, что от нее требуется. — Ты, Амелия, как последняя пришедшая сюда Новоизбранная, будешь участвовать в этом обряде. Ваши энергии соединят, и твоя Непризнанная аура отойдет для моего сына. Он станет Непризнанным с твоей помощью, — заключает Люцифер. Амелия молчит, смотря на нетронутую тарелку перед собой. — Амелия, мы понимаем, ты в шоке. Ты имеешь право отказаться, — произносит Вики, выводя ее из транса. Кажется, Вики единственная в этой комнате, кто открыто симпатизирует и одновременно сочувствует девушке. — Я выживу после обряда? — только слетает с уст сероглазой. Она оглядела всю сумасшедшую для нее семейку, в душе не понимая, почему на ее долю выпала эта участь. — Пятьдесят на пятьдесят, — честно отвечает Люцифер, делая глоток из бокала. — Смотря, сколько энергии высосет из тебя мой сын. Девушка снова молчит. Потом произносит: — Мне нужно все обдумать. Простите, я пойду, — и, больше ни на кого не взглянув, девушка удаляется из-за стола. — Я провожу, — сообщает родителям Абаддон и следует за девушкой, оставляя Люцифера и Вики вдвоем. *** Неужели она переродилась после смерти сюда, чтобы умереть снова, пожертвовав собой ради того, кого она не знает? Амелии хотелось разреветься от своей беспомощности, от того, что она никто. Максимум пользы от нее сейчас — помочь сыну Дьявола принять сторону непризнанных. — Ты меня до кровати доведешь? — спрашивает Амелия, и это у нее выходит даже грубо. Абаддон тут же ухмыляется ее словам. — Только если ты настаиваешь, — парирует он, а девушка лишь закатывает глаза. Ей плохо, душевно плохо, и брюнет чувствует ее энергию. — Ты в порядке? — Тебя в самом деле интересует? — безучастно спрашивает Амелия, подавляя слезы. — Нет, я не в порядке. — Я не собираюсь тебя убивать, Амелия, — синеглазый произносит ее имя, заставляя девушку взглянуть на него мокрыми глазами. Похоже, он попал в точку. — Если ты считаешь, что для меня ничто не значит жизнь непризнанной, то ты ошибаешься. Его слова как мед на ее сердце, и девушка глубоко вздыхает. Ей трудно понять его, и его эмоции и чувства тоже. То он в упор ее не видит, то признается, что сохранить ей жизнь для него — одна из основных задач. — Я понимаю, что тебе тяжело. И я дам тебе двадцать четыре часа на раздумья. Приду завтра в точно такое же время за ответом, — ставит условие Абаддон, и девушка послушно кивает. — Просто знай, что ты спасаешь мне жизнь. Сын Дьявола не сводит глаз с девушки. Почему-то сейчас Абаддон не внушает шатенке страх, а, наоборот, позволяет ей доверять ему. — Хорошо. Завтра я дам ответ, — произносит Непризнанная, поднимая глаза и встречаясь с ним взглядом. Ее бросает в жар. Абаддон так близко, что она чувствует его горячее дыхание. Глаза парня все также внимательно и с интересом разглядывают Непризнанную, но ни один из них более не приблизился друг к другу. — Спокойной ночи, Амелия, — говорит Абаддон, улыбаясь сероглазой и развернувшись, уходит в ночь. А его темно-синие, как океан, глаза отпечатываются в памяти девушки, и, похоже, не покинут ее голову еще на долгое время. *** — Зачем ты пришел? — спрашивает Вики, не желая даже поднимать глаз в сторону Дьявола. Она не видит, но чувствует, как он улыбается. — Сын заявил, что нуждается во мне, — напомнил Люцифер. — Теперь я убедился в этом сам. Ты с ним не справляешься. Вики молчит, и Люцифер воспринимает это как знак согласия. — Не думал, что ты сломаешься так быстро, — его красные глаза проходятся по Серафиму в очередной раз. — Я возлагал на тебя большие надежды, Вики. — Хватит… Хватит издеваться надо мной, Люцифер! — вспыхивает ангел и поднимает на него глаза. — Я знаю, что твоей мести нет конца, но я уже и так получила по заслугам. И получу еще ближайшее время… Ее осунувшееся лицо выражало только грусть, но Люцифера только это забавляло. Он явно наслаждался страданиями Серафима и готов был нанести ей еще больший удар. — Ты шла по головам. Пришло время возвращать долги, — Люцифер поднялся со своего стула и стал уверенно приближаться к Серафиму, останавливаясь прямо за ее спиной. Она чувствовала его ненависть, его неприязнь к ней. И в голове пронеслась мысль о том, что Вики все бы отдала за то, чтобы вернуть былое время… Время, когда они понимали друг друга. Люцифер слышит эти громкие мысли и останавливается. — Повтори, — требует Дьявол, но Серафим молчит, больше ни думая ни о чем. Тогда он хватает ее за руку и одним движением отрывает ее от стула, заставляя встать перед ним в полный рост, резко прижимая ее к себе. Вики снова ощущает себя маленькой: по сравнению с Дьяволом, Серафим относительно невысокого роста. По ее мнению, это всегда было ее минусом, но Люцифер считал наоборот. Ему нравилась ее миниатюрность. — Я сказал: повтори. — Это бессмысленно, — произносит она, потупив глаза в пол и стараясь скрыть свои легко поддающиеся чтению мысли. — Нет. Ты хочешь этого, — констатирует Люцифер. Она поднимает на него глаза. Последний год дался ей трудно: Вики сильно ослабла, из-за чего Дьявол и смог с легкостью услышать ее раздумья. Ослабла она, в частности, из-за сына: слишком сильно переживала за него, даже на службе она испытывала вину, что не находится рядом с Абаддоном. Люцифер также резко берет ее за руку, передвигаясь к ладони девушки. Дьявол рассматривает линии, открывшиеся ему, на ее маленькой руке, а затем снова поднимает глаза на Серафима и кладет ее руку на свою грудь. Вики чувствует жар даже через тонкую ткань рубашки и пиджака, она встречается с ним взглядом своими голубыми заплаканными глазами. Его грудь медленно поднимается и опускается, аромат магнолии, исходящий от Вики, навевает болезненные воспоминания, и глаза его зажигаются красным свечением. — Здесь, прямо под твоей рукой, ничего нет, — его слова разрезают тишину, Вики не может отвести глаз от Дьявола, точно заколдованная его бархатным, спокойным голосом. — Уже как сто пятьдесят лет здесь ничего нет. Ты воскресила во мне живую душу однажды, а затем забрала ее. Я был зол. Я не хотел жить. Ты предала меня, Вики. — Я не хотела… — говорит она, но понимает, что слова ее не имеют никакого веса. Ему все равно. Люцифер таил обиду на Вики все это время, скрываясь под маской безразличия так, как и делал это раньше, до знакомства с ней. — Но ты все равно выбрала сторону матери. Сказала, что ребенок от Дино, — напоминает Люцифер, заставляя ее сердце сжиматься. Ей действительно жаль, что предала того, кто был дороже всех на свете, ставя правила и законы превыше всего. Невозможно описать чувства, когда ты ненавидишь себя за то, что лишил себя последнего счастья на этом свете. Хотелось сказать, что она любит его, что отдала бы все, чтобы снова почувствовать себя живой рядом с ним. Ведь только с ним она ощущала спокойствие, которое они устанавливали через многие ссоры, постоянно меняя друг друга, только с ним она мечтала о совместном будущем. О будущем, которому не суждено было свершиться. — Я любила тебя, Люцифер! — выпаливает Серафим. — И я ненавидела себя в тот момент, когда поступила так с тобой. Ты отвернулся от меня сразу, не дав пояснить свои мотивы. — Пожалуйста, — Люцифер разводит руками, призывая ее объясниться. Вики вопросительно поднимает бровь, как бы спрашивая, всерьез ли он это. — Чего ты хочешь, Люцифер? — Серафим начинает злиться, зная, что он так и жаждет ее унизить. И даже сейчас, она знает, что ему к черту не нужны ни ее извинения, ни ее мотивы. — Ты хочешь объяснений? Или ждешь, что я упаду тебе в ноги и буду просить прощения? — она усмехается, будто пародирует самого Дьявола, вызывая тем самым нарастающий гнев с его стороны. — Эта ситуация отдалила нас навсегда друг от друга, Люцифер. Как бы я не хотела, чтобы все было по-прежнему, как сто пятьдесят лет назад, это уже не имеет смысла. Понимаешь, Люцифер? Но Дьявол уже не слышит и не желает разбираться в смысле ее слов, ведь его мысли противоположны ее высказываниям. Люцифер резко впивается в губы Серафима, заставляя ее замолкнуть, грубо, жадно и требовательно сминая их. Вики тут же отвечает, и они сливаются в этом нужном для них, как глоток воздуха, поцелуе. Им так долго не хватало друг друга, что сейчас все тело распирает от нахлынувшей бури эмоций и воспоминаний. Но Люцифер, отрываясь от губ Вики, ждет, пока ангел закончит то, что хотела сказать. — Моя мама убила бы меня и тебя, если бы узнала, что я выбрала тебя, а не карьеру. И мне очень жаль, потому что я шла против себя, против своих желаний… Я всегда хотела быть с тобой, Люцифер. Навечно. Люцифер молчит, испытывает противоречия по отношению к ее словам. События тех дней прожигают ему грудь, и он поджимает губы. Дьявол больше не хочет обсуждать прошлое. — Будет обряд и суд, и все всплывет, как только они увидят Абаддона и меня. Неужели ты желаешь себе смерти, Вики? — спрашивает ее Дьявол, оглядывая Серафима теперь с каким-то сожалением. — Я заслужила, — произносит ангел, и Люцифер вспыхивает, заставляя ее сжаться и прикрыть глаза, но Дьявол лишь мягко кладет свою горячую ладонь на ее холодную щеку, очерчивая ее подбородок большим пальцем. — Я вытяну тебя, мой маленький ангелочек, — выпаливает он ей в губы, отчего Вики закрывает глаза в страхе, но чувствует, что руки его исчезают, оставляя после себя жар по всему телу. — Все, что ты хочешь вернуть, имеет для меня смысл. В комнате остается лишь тонкий аромат сырой земли, — так пахнет в Аду — смешанный с глифтом и запахом его тела. Вики все также стоит на месте, и мысли снова перемешиваются в голосе: Дьявол сделает все, чтобы Серафим не был казнен, но какую цену ей придется заплатить? Скорее всего ее все равно ждет погибель, только иным способом. *** — Не могу поверить, — выпаливает Дарли. — Сын Серафима хочет стать демоном, — потом возвращается к соседке. — Делай, как чувствуешь. Прислушайся к себе, — советует Дарли, но даже здесь шатенку настигают противоречия. — У меня время до заката, — отвечает сероглазая, смотря на время: осталось ровно полдня, и ей нужно будет дать ответ. — Я не могу сидеть на месте, я начинаю сходить с ума… Мне нужно на тренировку, идешь со мной? — Сегодня нет, — улыбается Дарли. — Я займусь балом. К вечеру уже будет известно, кому какая пара досталась. Амелия вздыхает. После вчерашнего разговора со странной семейкой она будто потеряла смысл двигаться дальше. С большей вероятностью ей не выжить перед сыном Дьявола, который будет высасывать из нее всю энергию, как самый настоящий вампир. И за нее никто не заступится. Ни Геральд, ни Мисселина, ни любой другой учитель в этой школе. Они никто по сравнению с Правителем Ада, отцом Абаддона. Лишь от одной мысли, что она разговаривала с самим Дьяволом и что ей придется проводить обряд с его сыном, хочется умереть. Как могло так произойти, что после смерти Амелия попадет не просто на Небеса, а в лапы самым опасным хищникам? В лапы самому Дьяволу. Ведь это равносильно, что попасть в Ад, но за какие грехи? На этот вопрос она не могла ответить также, как и на все остальные, что поселились у нее в голове. — Привет, — находясь целый день в трансе, Амелия и не замечает, как находится на тренировке, и как перед ней предстает ангел Аарин в полном своем величии. Девушка встряхивает головой, поднимая глаза на блондина. — Привет, — она часто моргает, пытаясь проснуться будто от ужасного сна. — Могу составить тебе компанию? — ангел мягко улыбается, и Амелия едва кивает и улыбается в ответ. — Я смотрю, тебе уже легче справляться со своими крыльями. — Да, до сих пор непривычно, правда, — отшучивается девушка, пытаясь скрыть свое мрачное настроение. «Как же ты не вовремя, Аарин…» — только и думает девушка. — У тебя все в порядке? — спрашивает ангел, и девушка хочет разреветься. — Выглядишь уставшей, как минимум. — В полном, — говорит Амелия, но Аарин закатывает глаза и снова смотрит на нее, как бы вынуждая ее сказать правду. Девушка недолго тянет, но потом решается спросить. — Просто ответь мне на вопрос: ты бы пожертвовал своей жизнью ради челов… существа, которого не знаешь? Аарин, не медля, отвечает: — Скорее всего да, — произносит ангел. — Я бы не смог спокойно жить дальше, зная, что мог помочь кому-то. И Амелия мысленно соглашается с ним. Это все, что она желала услышать от него. — Спасибо, Аарин. Мне нужно идти, — Амелия резко обнимает ангела и поспешно уходит. Вечером она ждет Абаддона в саду Адама и Евы. Амелия знает, что он придет именно сюда, и она не ошибается. — Ты приняла решение? — раздается сзади девушки, и она оборачивается, встречаясь с глазами цвета океана. — Я согласна провести обряд, — с уверенностью произносит девушка.