Дитя ада

Люцифер сидел в своем кабинете, выполненном в темных тонах, перелистывая страницы Библии, внимательно изучая каждую. Он делал это уже в очередной раз и не только с данной книгой в надежде найти ответ. В глубине темной души Дьявол понимал, что слова эти не сулят ничем хорошим, что с большей вероятностью грядет не просто война… Что-то более ужасное. — Ты опять перечитываешь Библию? — брюнет не замечает, как к нему входит Вики и останавливается около огромной черной двери. — Помню, как мы читали ее вместе. Люцифер поднимает глаза на вошедшую Вики, и глаза его распахиваются, удовлетворительно оглядывая Падшую. — У тебя отрасли крылья? — интересуется Люцифер, не скрывая улыбки, заставляя ее раскрыть свои черные, как копоть, крылья, вызывая тем самым восхищение в его глазах. — Чудесно. Я рад, что ты принимаешь свой истинный облик. Вики убирает крылья за спину, гордо поднимая подбородок и встречаясь с ним взглядом. — Так что ты ищешь? — снова спрашивает Падшая, и Люцифер нервно взъерошивает волосы, откидывая книгу. — Я ищу ответ, которого здесь нет, — отвечает загадками Дьявол, с усмешкой смотрит на тяжело вздыхающую Вики. — Хотела помочь? — Нет, я пришла сообщить, что Самаэлю уже гораздо лучше, и Мими забрала его из темницы, — произносит шатенка, и Люцифер вскакивает со своего места, будто ошпаренный, что не вызывает ни капли удивления у девушки. Кажется, она снова начинает привыкать к его бурной реакции, но абсолютно не знала, какая правда кроется за этой реакцией. Немного помедлив, Дьявол уверенно произносит: — Нам нужно встретиться с Рафаэлем, — он произносит имя Архангела как последнюю имеющуюся идею в его голове, как последнюю зацепку, которая может им помочь. *** — И Шепфа сказал: да будет тьма отделена от света, потому что видел он хорошим свет. Так высшие существа поделились на свет и тьму: ангелов и демонов, — подытоживает Геральд, оглядывая всех сидящих. — Поэтому закон Неприкосновения гласит: не переступать границу между ангелом, демоном и непризнанным. Нельзя ангелу быть с демоном, а непризнанному с ангелом или демоном. Следующий закон Шепфа… Но Амелия сидела, смотря в окно на мягкие, как перья ангела, облака. Затем, едва заметно переводя глаза чуть ниже, заметила Аарина, слушающего Геральда с заинтересованным видом, про себя подмечая, что ангел безумно красив. Будто почувствовав ее взгляд, Аарин в этот же момент отрывается от учителя и смотрит на Непризнанную. Они встречаются глазами, ангел открыто изучает ее, и даже вдалеке Амелия видит его небесно-голубой цвет глаз. Девушка отворачивается от него, будто пойманная на месте преступления, не может скрыть румянца на своих щеках, все еще чувствуя его взгляд на себе. Затем снова смотрит на него, и Аарин улыбается ей в этот момент, заставляя внутри девушки пробудиться бабочек, которые своими мощными крыльями создают внутри ураган, заставляя Амелию ответить ангелу той же улыбкой. На уроке Крылоборства Непризанной пришлось стоять в сторонке из-за прошедшей недавно болезни. Все учителя знали об обряде, но никто не говорил об этом ни между собой, ни с Амелией. Они закрывали на это глаза, ибо другого выбора не было. — Аарин и Абаддон, — произносит демон-учитель, Рафаэль. — Покажите, как правильно справляться с бастардом. Парни берут по длинному мечу, которые в длину были три четверти от роста ангела и ныне непризнанного. Молча брюнет и блондин начинают битву, справляясь с оружием так искусно, что все вокруг замирают в восторге. Аарин наступает на Абаддона, заставляя последнего увернуться, и затем получает удар в предплечье. Абаддон оставляет маленький порез на рубашке и руке Аарина, что означает поражение ангела. Абаддон с победным выражением лица кидает на землю меч, а Аарин все еще сжимает в своих руках меч, будто его разозлил не этот порез, а все, что Абаддон сделал ему и его семье. И, похоже, не только семье. Сын Дьявола ловит его злостный взгляд и улыбается, нагло демонстрируя свое превосходство, и Аарин опускает оружие. После урока все стали расходиться, но Непризнанная остается на месте, и когда она видит Аарина, направляющегося в ее сторону, шатенка улыбается. — Ты хорошо справился, — едва тихо произносит Амелия, когда Аарин проходит мимо нее. Он тут же останавливается и смотрит на девушку, но улыбки на его лице нет, что заставляет почувствовать Амелию себя не в своей тарелке. — Порой я жалею, что родился ангелом. — неожиданно выпаливает Аарин, и Амелия подходит к нему ближе, кладя свою маленькую ладонь ему на рану, но будущий воин не показывает ни одной эмоции боли или обиды. Наоборот, блондин будто смягчается, заглядывая в ее светло-серые глаза, и его злость по отношению к Абаддону отходит на задний план. — Я часто допускаю ужасные мысли, Амелия, — произносит он спокойно. — Я хотел убить этого ирода, ведь он причинил столько боли. Не только мне. Он добрался и до тебя, хотела ты даже не успела здесь освоиться. Ангел прочитывает по лицу Амелии, что ей неприятно вспоминать это, но девушка улыбается ему, пораженная его словами. — Он не стоит того, чтобы ты тратил на него свое время. Жизнь и так расставит все по своим местам, — отвечает она, и в глубине души ей хочется верить в произнесенные ей самой слова. — Ты настоящий ангел, Амелия, — отвечает Аарин, улыбаясь девушке. — Думаю, мы еще увидимся. Мне пора. И он уходит, оставляя Амелию наедине с собой, наедине со своими мыслями. С мыслями об этом прекрасном ангеле. *** — Как дела в школе? — спрашивает Вики, когда вся семья собралась за столом. Вот он, первый семейный ужин. — Сегодня опять указал Аарину на свое место, — кидает безучастно Абаддон, заставляя своего отца усмехнуться и взглянуть на недовольное лицо Вики. — Лучше расскажите, как у вас проходит воссоединение? — Оу, оно еще не прошло, — отвечает Люцифер, и Вики хочет провалиться под землю (хотя куда уж ниже?) либо кинуть что-нибудь тяжелое в сына Сатаны. — В плане, все еще впереди, сын, не беспокойся. Абаддон смеется, покачивая головой. Ему нравился юмор отца, и он не старался этого скрыть. — Как после обряда? Каково это быть Непризнанным? — спрашивает мама, и Абаддон серьезнеет, а Люцифер отпивает глифт из бокала. — Тебе ли не знать, Вики? — допив, спрашивает Дьявол, глядя на нее. — Думаю, быть Непризнанным куда лучше, чем быть ангелом. Тебе хотя бы могут простить грехи, когда ты еще на распутье. А ангелы строго следуют правилам, не так ли? — кажется, Люцифер готов прожечь Падшую один своим взглядом, опять усмехаясь над ней. — Не следуют. Ангелы грешат также, как и демоны и непризнанные, — отвечает за мать Абаддон. — Я самый настоящий грешник и удивляюсь тому, как вы меня еще не покарали? Ах, да, семья же только воссоединилась. Люцифер и Вики перекидываются взглядом, а потом смотрят на сына, который допивает свой бокал с алкоголем. — Ладно, вы тут уединяйтесь. Пойду позанимаюсь чем-нибудь более интересным, — кидает Абаддон и встает из-за стола. Не то, чтобы ему уже надоели его только что вроде как помирившиеся родители, просто Абаддон не переносил общество и боялся, что ему обязательно начнут задавать вопросы, и вместе с тем полезут в его грязную душонку. Непризнанный собирается уже уходить, как вдруг раздается самый неожиданный для него вопрос. И задал его тот, от кого он меньше всего ожидал. — Как там Амелия? — чувствуется, как Люцифер усмехается, задавая такой вопрос. Что-то внутри Абаддона безжалостно щелкает, но он продолжает сохранять неподдельное спокойствие. — Не знаю. Она меня избегает, — произносит бывший ангел, оборачиваясь на отца. — И меня это особо не интересует. После чего Абаддон уходит, явно не желая продолжать разговор, а Вики поднимает брови и вздыхает. — Моя школа, — говорит Дьявол с улыбкой, смотря на супругу. *** — Что же это было с тобой? — спрашивает Роза, садясь сверху Самаэля. — Не знаю, сладкая, — отвечает он, сжимая ее бедра своими руками, вызывая у нее улыбку. — Последнее, что я помню… Это какого-то мужика. Он показался мне знакомым, а потом я будто провалился в бездну и очень долго спал. — Не находишь это странным? — спрашивает Роза, проходясь языком по шраму на подбородке Самаэля, который подарил ему Абаддон. — Нахожу, сладкая. В первую очередь, я выясню, что за мужик это был, — явно увлеченный демоницей, ерзающей у него на коленях, Самаэль целует Розу, попутно снимая с нее остатки нижнего белья. — Сейчас есть дела поважнее. А этажом ниже Мими сидела с Ости, пока их дети развлекались на втором этаже. — Знаешь, я уверена, что во всем виновата чертова Вики Уокер, — выпаливает Ости, вспоминая смазливое личико бывшего Серафима. — Неужели нельзя было сразу убить монстра в своем животе? Теперь этот монстр убьет всех нас. — Ости, Абаддон тут совершенно не при чем, — утверждает Мими, держась за голову одной рукой. — Абаддон хороший парень. — Хороший парень? — прыскает со смеху брюнетка, щуря свои зеленые, как яд, глаза. — Ты ошибаешься, Мими. Да, он сын Люцифера, но ему никогда не быть Люцифером, потому что он рожден от ангела. — От Падшего ангела, Ости! — напоминает мать Самаэля. — Она пала уже тогда, когда приняла сторону ангелов, но продолжала спать с Люцифером. То, что ее лишили чина сейчас, это лишь формальность… Люцифер сам рожден от Люциды, которая тоже была Падшим ангелом. — Их семейка несет раздор. Особенно виноваты слабоумные родители Абаддона, которые произвели на свет нового Маль… — Заткнись, Ости! — произносится из темноты, и девушки резко оборачиваются в сторону грубого и яростного мужского голоса, откуда выходит сам Правитель Ада. — Я подумаю над твоими словами на досуге. — глаза Люцифера горят красным пламенем, и он переводит взгляд с одной демонессы на другую. — Сейчас меня интересует иной вопрос: где твой сын, Мими? *** Дьявол и два демона поднялись на второй этаж. Подозрительная тишина, и Люцифер сразу распахивает комнату и перед ними лежит бездыханное тело Розы. Самаэля нигде нет. Люцифер смотрит на молодую демонессу. Ее лицо в ужасе, крылья оторваны и разбросаны по разным частям комнаты. Ужасное зрелище, особенно для одной из демонесс, стоящей сзади Дьявола. — Мими, уведи Ости, — рявкает Люцифер, когда длинноволосая брюнетка начинает кричать своим демоническим голосом из-за резкой боли в груди. — Уведи ее! Немедленно! Мими еле справляется с Ости, но все же уводит кричащую проклятия в слух демона. Люцифер подходит к молодому бездыханному телу и сразу же замечает метку на спине девушки: на теле выцарапана пентаграмма, что означало только одно: демонесса пребывает во сне. Ее душа покинула тело, но она блуждает в поиске нового тела. И если это проделки монстра по типу Мальбонте, то значит, что душа уже принадлежат этому монстру. Люцифер хватает в руки тело девушки и сразу же оказывается в Аду, в зале погребения с помощью заклинания Телепортации. Дьявол кладет тело на щебень, призывая помощников скрыть девушку в стенах Зала погребения. — Случилось ужасное, — Люцифер оборачивается на голос Вики. — Я не представляю, что бы я делала, если бы это был наш сын. — Она не мертва, — произносит Дьявол, стараясь поверить в свои слова. — Кто-то забрал ее душу, и, возможно, мы сможем ее вернуть. Это некое послание, такое, как уже было у Самаэля, только более в жесткой форме. Это угроза, Вики. — Но кто это? — спрашивает Падшая, приближаясь к Люциферу, и он в ответ притягивает ее к себе, обволакивая своими объятиями. Люциферу тоже было тяжело пережить увиденное, и он не мог представить себя на месте Ости, также как и Вики. Даже не хотел думать об этом, поэтому вжимал в себя такую же перепугавшуюся Вики. — Я и собираюсь это выяснить. Помнишь я говорил вчера об архангеле Рафаэле? — спрашивает Люцифер, и Вики кивает. — Нам нужно к нему. Он один из тех архангелов, кто общается с демонами, и я знаю, что он поможет нам. К нему я обращался перед твоим судом. — Я пойду с тобой, — произносит Вики, и Люциферу ничего не остается, кроме как согласиться. Он снова прижимает Падшего ангела к себе, укладывая ее голову на свою широкую грудь, и, прикрыв глаза, вдыхает аромат любимой магнолии, а Вики медленно успокаивается, и только последняя слеза скатывается с ее лица, падая на рубашку Люцифера. Они беспокоятся: грядет нечто ужасное, и оба понимают, что с большей вероятностью являются причастными к этому. Но речь идет не о их сыне, родители уверены, что их сын чист. Это зло, то, которое скрывается в темноте, которому не место ни в Аду, ни на Небесах. Зло, которое может притворяться добром, и расхаживает сейчас среди молодых ангелов, демонов и непризнанных, и никто не знает, кто будет следующим. Абаддон? Аарин? Или Амелия? *** В облаках утро всегда начинается раньше, к чему Амелия начинала медленно привыкать. Солнце уже полностью вышло из-за горизонта, но звезды все еще продолжали ярко сиять, и, казалось, что на Небесах утро и ночь идут вместе, даже не сменяют друг друга. Амелия, сонно потянувшись, уселась на кровать и увидела, что Дарли уже куда-то ушла. На секунду Непризнанная подумала, что проспала первый урок, но часы указывали три утра, и до занятий оставалось полтора часа. Приведя себя в порядок, Амелия заправила кровать и заметила, что-то упало ей в ноги, когда она взбивала подушку. Это что-то напоминало ничто иное, как письмо, аккуратно упакованное в конверт. Девушка сначала помедлила, в душе у нее закрались сомнения принадлежит ли это письмо ей, но затем она увидела надпись: «Амелия Грант». Быстро подняв конверт и начав его вскрывать, Амелия достала листок бумаги из него, развернула и ужаснулась. Все содержимое листка было написано на древнем языке — Иврите. — Очень интересно, но ни черта не понятно, — поморщилась Амелия. Да, у них было отдельное занятие по Древним языкам, но Амелия за свое недолгое пребывание здесь не успела изучить его настолько хорошо, чтобы сразу прочитать это письмо. Значит, девушке требовалась книга, с помощью которой она смогла бы расшифровать все, что здесь написано. И, недолго медля, она направилась в библиотеку школы. Искала она очень долго, пока к ней не подошла женщина-ангел: — Давайте я вам помогу. Что ищете? — вежливо спросила она. — Мне нужна книга, в которой есть Иврит, — произнесла Непризнанная и поймала на себе удивленный взгляд. — Я просто хочу уже начать изучение самостоятельно, чтобы потом было легче. — Все книги, связанные с Ивритом, расположены в библиотеке Ада, — произнесла библиотекарь, и Амелия тяжело вздохнула. — Надеюсь, смогла вам помочь. «Просто супер!» — подумала про себя Амелия, — «Хорошо, что сегодня у нас будет там занятие. Но нужно будет постараться, чтобы найти именно эту чертову книгу». — Как дела, соседка? — спросила Амелию Дарли, когда девушки следовали за демоном Керубиэлем в Ад. — Да, все хорошо, — Амелия решила не рассказывать соседке про записку, вдруг там есть что-то жизненно важное, что должна была знать только она? — Где ты была сегодня с утра? — Мне сегодня плохо спалось, — сказала Дарли, улыбаясь девушке. — Можно сказать, всю ночь гуляла. Все остановились у края острова, и Керубиэль строго оглядел всех присутствующих, как бы пересчитывая учеников и убеждаясь, что никто не оторвался. Затем, ничего не сказав, демон расправляет черные крылья и прыгает вниз, отчего у Амелии распирает дыхание. — Опять прыгать? — спрашивает сероглазая, внутри чувствуя, как поднимается паника. — Второй раз падать не так страшно, — слышится нахальная усмешка сзади, и мимо девушек проходит Абаддон, кинув на Амелию едва заметный взгляд. Он любит появляться буквально из ниоткуда, ведь знает, что Амелия пугается и удивляется каждому его неожиданному появлению. Он чувствует ее энергию, то, как она боится его, и это чувство пробирает одновременно его и ее до костей. Абаддон раскрывает свои по-ангельски красивые белоснежные крылья и смело прыгает в пропасть, следом за ним Дарли зовет девушку, но Амелия стоит, будто завороженная, наблюдая, как прыгнувший и недавно ставший Непризнанным виртуозно парирует в воздухе. Амелия, казалось, осталась последняя, кто не прыгнул, и тогда сзади нее раздался еще один голос: — Ты идешь? — мягкий мужской тембр обволакивает ее, и она тут же обращает свое внимание на Аарина, оказавшегося рядом с ней. Они остались здесь вдвоем, стоя на краю и смотря друг на друга. — Боишься? — Есть такое, — Амелия переводит взгляд обратно на пропасть. Аарин молча протягивает свою крепкую ладонь, и Амелия смотрит сначала на нее, а затем на ангела. На лице ее озаряется улыбка, она кладет свою ладонь в его и сразу же успокаивается. Аарин раскрывает свои ванильного цвета крылья, заставляя девушку повторить его действия, и она раскрывает свои серые крылья. Парень тянет ее за собой, не разрывая зрительного контакта. Амелия даже не вскрикивает, когда не чувствует под собой почву. Они летят вниз, сцепившись руками в замок, смотрят друг на друга, и эта картина напоминает какую-то романтическую историю, а они — ее центральные персонажи. Оказавшись внизу, Аарин показал куда идти и сразу направился в сторону учеников, и Амелия пошла за ним, попутно разглядывая факультет демонов в Аду. Он иной, не такой, как на Небесах, что является очевидным, но такой же божественный. Амелия ловит себя на мысли, что ей нравятся даже уродливые серые гаргульи, которые будто провожают Непризнанную взглядом. Библиотека Ада была гораздо больше, чем библиотека на Небесах. Книжные полки стремительно уходили вверх, и Амелия могла продолжать бесконечно задирать голову выше и выше, потому что конца и края в буквальном смысле было не видать. — Мы пришли сюда, чтобы прочитать про управление стихией огня. Поэтому, я даю вам десять минут, чтобы найти нужную книгу по Стихиям. Керубиэль процедил все это через зубы и ушел из библиотеки, а ученики остались выполнять задание демона. Амелия сразу поняла, что найти самой нужную книгу по Ивриту будет невозможно, поэтому требовалась чья-то помощь. — Дарли, возьми мне тоже книгу по Стихиям. Я скоро вернусь, — сказала Амелия, и Дарли даже не успела что-либо спросить, как Непризнанная уже уверенным шагом шла к существу, с которым хотела говорить меньше всего. Ее уверенность медленно сходила на нет, когда она приближалась к Абаддону, но другого выбора у нее не было. — Ого, неужели ты спустилась, — Абаддон, решивший сесть в кресло с книгой о Стихиях, сразу обратил внимание на приближающуюся к нему девушку. — Мне нужна твоя помощь, — произносит Амелия, и в голову к обоим невольно приходит их разговор в саду Адама и Евы… — Помоги найти мне книгу. — Название? — спрашивает он. — Мне нужно перевести текст на Иврите. Нужно что-то вроде переводчика слов, — говорит Непризнанная, и он тут же встает, доставая нужную книгу. — Это должно помочь, — говорит Абаддон, спокойно протягивая книгу девушке. — Удивлен, что на первом курсе уже дают переводить Иврит. Он явно заподозрил что-то, и Амелия это поняла. — Хочу облегчить себе жизнь за дополнительными заданиями. Спасибо, — произносит она и, больше не выдерживая его тяжелого взгляда синих глаз, поспешно удаляется. Абаддон еще долго провожает ее глазами, а потом снова утыкается в книгу, изучая и так уже знакомую ему стихию Огня.