Сто дней принятия

      Очередной тяжёлый и неприятный день в Бездне подходил к концу, и Эвна была искренне рада наконец-то вернуться на Нексус. Останавливаться в трактире, а уж тем более в борделе было небезопасно, особенно леди-командору, аазимарке, ещё и беременной, поэтому после каждой вылазки вместе с соратниками она возвращалась во временный лагерь, единственное относительно безопасное место в этой части Бездны. Насколько вообще в принципе в Бездне было безопасно.       Эвна неуютно повела плечами, машинально накрыв рукой живот. Он уже был довольно хорошо заметен со стороны, и сама командор чувствовала, как ребёнок двигается и переворачивается. Ведёт себя гораздо беспокойнее, явно ощущая недружелюбную атмосферу Бездны, пропитанную злом и жестокостью. Совершенно чуждую и для аазимарки, женщины с кровью Небес, и уж тем более её ещё не родившемуся ребёнку, буквально зачатому от ангела. И бестии чувствовали это, так что Эвна всё время на улицах Алушинирры чувствовала на себе их грязные, голодные взгляды, от которых хотелось закрыться и отмыться, словно они действительно оседали на кожу различимой грязью.       Никому из спутников командора не было комфортно в этом месте, но высокая миссия была превыше всего. Радовало то, что они не остались одни, и доблестные союзники в лицах Таргоны, Яниэль и Беренгера отправились следом, оказывая поддержку. Отдельным поводом для радости стало спасение из плена Эха Дескари Лариэля, и уже хотя бы ради этого следовало спуститься на эти лишённые всякой надежды земли.       Эвна вздохнула, обхватив себя за плечи. Очередной день в Алушинирре принёс утомительные переживания для Ланна и Вольжифа. Первый снова столкнулся с Савамелехом, узнав страшную правду о проклятии своего народа; второй же встретился лицом к лицу с демоническим предком, и Эвна была искренне рада, что смогла завоевать доверие соратника и он прислушался к ней, преодолевая искушения. Тем не менее и для Ланна, и для Вольжифа пережитое не могло пройти просто так, так что стоило им вернуться на Нексус, как они разошлись по уединённым углам, желая побыть наедине с самими собой. Сиила и собирающий слухи о судьбе брата Зосиэль удалились в «жилую» часть пещер, так что невольно командор замерла около портала в одиночестве.       Тёплые ладони мягко накрыли её плечи, и Эвна встрепенулась, обернувшись, тут же натыкаясь взглядом на мягко улыбающееся лицо — наедине друг с другом Длань Наследницы не носил свой цельный шлем, разделяя с возлюбленной избранницей близость личностного контакта, так что она улыбнулась в ответ, ощутимо, доверчиво расслабившись. На Нексусе герольд мог сбросить свою маскировку, не опасаясь привлечь ненужное внимание, и Эвна развернулась, обвив руками его крепкую фигуру. — Ты печальна, Защитница, — он ласково погладил её по волосам, с нежностью перебирая золотые пряди. — Что же тебя тревожит, моя сиятельная возлюбленная? — широкая ладонь заботливо накрыла женские лопатки, и Эвна вздохнула, прикрыв веки, прижимаясь к твёрдой тёплой груди — в безопасные часы отдыха ангел прятал золотые доспехи, позволяя своей избраннице быть к себе ближе. — Я устала, — она призналась честно, произнеся негромко. — Это место вытягивает из меня последние силы. Дитя беспокойное тоже чувствует проклятую ауру Бездны, и мне тяжело появляться на улицах Алушинирры. Конечно, я могу положиться на тебя и соратников, которые меня сопровождают, но... Я чувствую себя куском мяса, и после нападения работорговцев, пытавшихся забрать нас, мне сложнее отделаться от этого чувства. — Демоны коварные и презренные создания, — с праведным негодованием ответил ангел. — В тебе течёт кровь Небес, и ты благословлена великим даром, вынашивая наше дитя — бестии не знают любви и сочувствия, они противны им, поэтому ты привлекаешь так много их внимания. Но я клянусь тебе, ни одному из них я не позволю навредить ни тебе, ни малышу. — Я знаю, — Эвна слегка улыбнулась, не открывая глаз, умиротворяясь теплом и спокойным сердцебиением возлюбленного. — Я просто... Демоны ужасны, и когда мне кажется, что ниже падать некуда, они умудряются поразить меня ещё больше. Я чувствую себя беспомощной. Словно делаю недостаточно. Черпаю ситом море, и сколько бы усилий ни прикладывала, всё напрасно. Даже своим друзьям и соратникам не могу помочь... — Немногие смертные обладают такой чистой душой и добрым сердцем, как ты, мой свет! — горячно возразил герольд. Слегка отстранился от женщины и провёл ладонью по её щеке, заглядывая в глаза. — Твоя доблесть и искренность — то, на что стоит равняться. Ты не дала оступиться юному тифлингу, и ты поддержала дитя подземелий. Я скорблю о великом грехе, что учинили его предки, но именно ты помогаешь и сопровождаешь его на пути, что способен привести к искуплению. И это я не вспоминаю о твоём милосердии и терпении к раскаивающейся суккубе, или о самоотверженности, с какой ты спасла моего друга и собрата из жестокого плена Эха Дескари! А если вспоминать твои деяния в Дрезене? Твоё милосердие во времена Четвёртого крестового похода, когда ты была совсем уж юной и неопытной девой? Нет, милая, твои деяния на самом деле велики, даже если тебе кажется иначе.       Напряжённая складка между бровей расслабилась, и Эвна скромно улыбнулась. Длань Наследницы ответил ей тёплой улыбкой, с нежностью проведя большим пальцем по щеке. Скользнул второй рукой к талии и вбок, аккуратно дотронувшись до живота, мягко поглаживая. Командор выдохнула, расслабившись, и ангел, склонившись, ласково поцеловал её в лоб. — В конце концов, у нас не получилось бы сотворить великое чудо, если бы мы были недостойны, — он прошептал негромко, с большой любовью глядя на женщину в своих руках. — Ты удивительная смертная, и я восхищён тобой. Большая честь быть твоим возлюбленным и отдавать тебе любовь в ответ, — Эвна смущённо зарделась, накрыв ладонь герольда, несильно сжав его пальцы.       Длань Наследницы расправил крылья, прежде чем заботливо обвернул ими Защитницу, пряча её от всех тягот, забот и проклятой ауры Бездны. Склонился к ней, трепетно прижимая к себе, и Эвна приподнялась на носочках, мягко коснувшись губами губ в тёплом поцелуе. Всё внутри неё трепетало, согревая изнутри светом и любовью, когда прекрасный ангел ответил, а после разорвав поцелуй, легко стукнулся лбом о лоб. Даже если Эвна сомневалась в себе, своему возлюбленному она доверяла безоговорочно, и вместе с ним все препятствия и трудности казались преодолимы, а рядом с ним было совершенно не страшно.