now it's three in the morning

Он улыбается. Как маньяк. Или влюбленный. Что, в общем-то, одно и то же. Довольные парни усаживаются в машину в своей новой одежде: один из них до сих пор с румянцем на щеках, другой всё никак не может успокоиться с рассказами. — Слушай, — Минхо решается задать давно волнующий его вопрос, неловко перебирая согретые недавно пальцы. — Зачем это всё? — В каком смысле это всё? Что ты имеешь ввиду? — Ну, ты правда просто составил себе маршрут вокруг страны без цели? — Ли действительно не понимал, неужели у Хана не было никакой мечты, ради которой он и поехал в это путешествие? Потому что, как он понял, они едут три недели совсем не для того, чтобы посетить один лишь Лос-Анджелес. — А, да просто мне родители рассказывали, что если ехать вдоль Тихого океана, то можно добраться до места, откуда вид на море и закат очень красивый! — Сон всплёскивает руками, но сразу же хватается обратно за руль, чтобы не попасть ни в какую передрягу. — Вот туда мы, собственно, и едем. А ещё я думаю, что мне всё-таки повезло повстречать тебя, — водитель поглядывает на соседа через зеркало заднего вида, наблюдая его удивлённую реакцию. — Одному было бы не так здорово, согласись. — Может оно и так… — всё что отвечает Минхо, тихо выдыхая: это что получается, они теперь друзья? Настоящие? У Ли наконец появился друг? — Тебе бы поспать, ты наверняка вымотался, — Хан плавно тормозит, чтобы бросить тёплое одеяло воришке на заднее сиденье, после снова набирает скорость, наслаждаясь пустынными дорогами. — Только едь внимательнее, в прошлый раз мы все ямы собрали, — у Ли, между прочим, до сих пор болит копчик, который он успел отбить во сне, пока Джисон колесил по всем неровностям дороги, иногда даже упуская из виду лежачих полицейских. — Не беспокойся. У тебя, можно считать, вип-место! — так Минхо и поверил его словам, и за неимением других вариантов, кроме как провалиться в сон под тёплым пледом, предупреждает водителя о возможных для него последствиях и переворачивается на бок, для большего тепла укрываясь пледом чуть ли не с головой. 🚗 С того момента, как Минхо заснул, уже прошла целая ночь. После пробуждения он всё так же лежал на своём собственном «диване» и рассматривал различные обёртки от конфет и прочего, пока сонливость не сломила его снова. Хан же рассекал пустые дороги, на которых чувствовал себя настоящим гонщиком. — Эй, Минхо, — водитель останавливает машину, попутно пытаясь растолкать спящего соседа, который тихо сопит, укутавшись носом в тёплое одеяло, одолженное у Феликса. Они уже успели выехать из солнечного Лос-Анджелеса и сейчас направлялись прямо по маршруту вдоль океана, пока солнце плавно поднималось из-за горизонта. Снеки, которыми Минхо любит перекусывать пока рассматривает живописные виды, почти закончились, поэтому Джисон решил сделать остановку и прикупить побольше сладостей. — Вставай-вставай, в магазин пойдём. — Почему бы тебе не сходить без меня? — сквозь сон ворчит Ли, понимая, что на улице уже расвело. — А вдруг я куплю что-то не то? Ты ведь потом ныть будешь: «это не хочу, это не буду», — Минхо цокает, но понимает, что о нём, вообще-то, заботятся, и покорно вылезает из машины. Голова кружится, всё болит, пальцы хрустят, колени скрипят, в общем — полное комбо, — Сейчас около восьми часов утра, так что радуйся, что мы прибыли к самому открытию. А то бы ещё и ждали, пока разрешат вход посетителям. Магазинчик представляет собой безлюдное, даже мрачное помещение. За кассой сидит ярко накрашенная продавщица, злобно подпиливающая свои и без того короткие ноготки. На прилавках тихо покоятся никем не покупаемые пряности, некоторые из полок были вплотную забиты различными пачками снеков. Неподалёку от той женщины гудел и шипел холодильник, подсвечиваясь неоновой лентой — там хранились любимые напитки Хана. — Выбирай что хочешь, только постарайся уложиться в наш бюджет, — Джисон тут же отходит за запасом газировки, чтобы потом не останавливаться перед каждым магазином: бутылки слишком быстро опустошались в силу неимоверной любви к их содержимому. Женщина косится на парней, так же агрессивно водя пилочкой по ногтям туда-сюда. — Это что? — Хан хмурится, когда они подходят к кассе, и глядит на скромную булочку и пачку с ярким названием «печенье с предсказаниями», — Ты уверен, что нам это нужно? — Минхо кивает в ответ, и водителю ничего не остаётся, как потратить сдачу с его напитков на сладости, которых не останется уже на завтрашний день. Продавщица небрежно отрывает пакет за пару центов, кидая сверху тех товаров, что она уже в секунду успела пробить, а следом выдаёт чек на небольшую сумму. — Спасибо, до свидания! — ответа никто из них и не ждал, так что они упаковывают покупки и наконец оказываются на свежем воздухе, наслаждаясь тёплым летним утром. Замирая возле входа в магазин, Хан останавливает за собой и попутчика, который в непонимании встаёт напротив него. — Давай посмотрим, что ты за печенья купил? Упаковка всё никак не открывалась, Ли тоже немало натерпелся в попытке открыть её, хотя больше он хотел заполучить еду, нежели послание. Шурша целлофаном, пакетик поддаётся, и Минхо вытаскивает оттуда две печеньки, одну из них отдавая парню рядом.  — Давай одновременно откроем? — Сон в интриге прикусывает губу, и, продевая ручку своего пакета на запястье, чтоб тот не мешал узнавать свою судьбу, начинает вести обратный отсчёт, и на последнее «один» они оба надкусывают печенья, извлекая бумажки. Джисон разворачивает тонкую бумагу, пробегаясь глазами по строчке: «Счастливая жизнь сейчас прямо перед вами». Взгляд тут же устремляется на стоящего напротив парня, что увлечённо вычитывает своё предсказание. Кажется, она была слишком смущающей, отчего у Минхо ещё долго не будет сходить румянец с щёк. Хан мельком ухмыляется, опуская взгляд обратно на предсказание: а печенье не врёт. Ли за это время стал чем-то вроде полноценной частички его жизни, из-за чего Джисону часто приходилось ловить себя на мысли, что он хочет подарить этому чуду ещё больше заботы и тепла, чтобы можно было держать его за руки. Но понимая, что это ледяное сердце вряд ли согласится на постоянные объятия, тут же отбрасывает навязчивые мысли, смиряясь с правдой этого мира. — Ну, что там у тебя? — Хан подскакивает к юноше сбоку, но тот успевает ловко спрятать бумажку за спину, хитро улыбаясь. — Нет уж, давай меняться. Ты дашь мне твою, а я отдам свою, — Джисон понимает что его могут разоблачить и мнётся с ответом, но в итоге соглашается, ведь любопытство всегда побеждало его инстинкт самосохранения. Парни, доверившие друг другу свои послания, оба стоят на протяжении минуты в неловком молчании, таком, что можно было даже услышать, как продавщица складывает свои лаки для ногтей в яркую косметичку. «Посмотрите вокруг себя — человек, который поможет вам выбраться, находится совсем рядом с вами на расстоянии вытянутой руки» — гласила бумага. Обдумав контекст, Хан на секунду замер, прислушиваясь к биению собственного сердца, которое, казалось, слышит вся округа. — Э, ну, — Минхо неловко ковыряет дырку в асфальте концом кеда, не зная что сказать, — забавное совпадение, не так ли? — несмотря на великолепную актёрскую игру Ли, его покрасневшие кончики ушей виднелись из-под волос, выдавая его смущение. — Ага, точно, ха-ха, — ухмыляется Хан, отдавая чужую бумажку и забирая свою взамен, — Ну, пойдем, нечего тут стоять, а то ветер какой-то… Никакого ветра не было и в помине, Джисону просто нужна причина, даже самая глупая, по которой они могли бы вернуться в машину и отправиться дальше, отвлекая себя песнями из любимого сборника кассет. — Кстати, сколько нам ещё до того берега ехать? — Недели две, может больше, — заводя машину, пожимает плечами водитель, сам не представляя, сколько времени им придётся провести в ожидании чуда. Однако приключения их никогда не покидают, а поездка обещает быть интересной до самого конца. Нажимая на кнопку включения музыки, Джисон не спеша отчаливает со стоянки, параллельно кидая карту в свой бардачок. Будто на зло, первой включается что-то вроде «I love you baby» в исполнении Фрэнки Вэлли, заставляя пульс Сона учащаться сильнее некуда. Хо тоже замирает, отворачиваясь в окно и явно желая, чтобы этот трек сменил следующий, с совершенно другой лирикой. Хан шлёпает ладонью по своему проигрывателю так, что тот покорно переключает на следующую песню. Чёрт, такая неподходящая ситуация. — Мне никогда не нравилась эта песня, — Лишь отговорки. Если бы не Хан, которого и так напрягала вся эта ситуация с печеньем, может, этот трек и прожил бы чуть дольше, но не в этом случае: Джисон слишком импульсивен, чтобы терпеть то, что ему совсем не нравится.  — Разве мы не её слушали, когда подъезжали к кино? Уже разонравилась? — где-то в глубине души у Минхо явно скрывался маленький дьяволёнок, который показывал свою сущность в самые неподходящие моменты. — Да, и что? — настаивает на своём парень, задирая подборок чуть вверх. Наверное, это защитная реакция такая: как можно чётче показать, что чужие слова его совершенно не колышат, и вообще, он останется при своём мнении. «Соберись, Хан, что это с тобой? Это просто бумажка, которую можно в любой момент выбросить…» — водитель хлопает себя по розовеющим щекам, не обращая внимания на то, как Ли с не понимаем наблюдал за его действиями, в конце концов делая для себя важный вывод: какой же он всё-таки милашка. Весь следующий день парень с улыбкой наблюдал, как Минхо незаметно пытался стащить газировку из пакета, ведь не хотел опять слышать вечные подколы от Джисона, которые вечно попадали прямо в точку. Однако, он потерпел неудачу, натыкаясь на ещё более изощрённые шуточки своего соседа и показушно закатывая глаза. — Да ладно, я не жадина. Пей сколько хочешь, раз так понравилось, — в конце концов говорит Сон, сворачивая на пустой серпантин. Теперь с одного края можно было увидеть обрыв, а чуть дальше — всё тот же океан. Так они ехали, пока солнечные лучи постепенно не начинали угасать где-то далеко, за ровным, словно натянутая струна, горизонтом беспокойного океана. Облака причудливой формы пропадали, захватывая с собой прежнюю голубизну чистого неба. — О, смотри. Давай туда присядем? — после того, как они проехали серпантин, машина выехала на обычную дорогу. Кажется, тут неподалёку располагался городок, потому что вдоль пути были рассажены деревья. Хан жмёт на педаль тормоза, сдавая чуть назад: он не знает каким образом, но ему удалось заметить одинокую лавочку, что стояла неподалёку между деревьев, а с неё наверняка открывается потрясающий вид на мелкие волны водоёма. — Ну давай, — пусть это слегка настораживало Ли, но отказ Хан явно бы не принял, так что другого выбора у Минхо как всегда не было. Джисон пристраивает свою ласточку на обочине, а сам же бежит в белых кедах сначала по траве, отодвигая ветки от глаз, а потом по песку. Нюх его не подвёл, хорошее местечко он выцепил, а главное, какое романтичное! Но пока юноша ни в какую не хотел принимать этот факт, так что он лишь приземляется на тёмно-бордовую скамью, откидываясь на спинку, и пригласительно хлопая по месту рядом с собой. Воришка без лишних слов присаживается возле, разглядывая в небе непривычно чёткую луну, которую ему уже доводилось видеть однажды ранее. — А хочешь расскажу, как я однажды кормил черепах на Мальдивах? — Получив кивок, Хан без лишних прелюдий укладывается макушкой на колени Минхо, вытягивая ноги вдоль скамьи и делая вид, что в упор не замечает смятения и паники на лице воришки. — Помню, нужно было проплыть по реке на лодке, в которую усадили целых шесть человек, и представляешь, какой-то дурак свалился прямо за борт в реку! — он неловко посмеивается, избегая столкновения их взглядов. — Это, кстати, был я. Течение там просто жесть, боялся что никогда не выплыву и не доберусь домой. Минхо на это ничего не отвечает, лишь мягко улыбается и осторожно ворошит джисоновы волосы, начиная потихоньку поглаживать чужую чёлку. Жаль что их пути когда-нибудь разойдутся, а точнее — к концу этого лета. Вот такой вот срок у счастья. Всего три месяца! После ещё пары рассказов, уставший, с уже несвязной речью и заплетающимся языком, Хан начинает дремать прямо на чужих коленях, иногда даже успевая что-то ворчать во сне. Ли же в полной идиллии с природой наблюдает, как тёплое предзакатное небо сменяется звёздным полотном, и иногда поглядывает на своего спящего «путешественника». Пряди неаккуратно спадали на глаза, пухлые губы чуть приоткрыты, а уши забавно раскраснелись от несильного ветра. Минхо улыбается, рассматривая эту картину. Привыкнув к Джисону, он уже стал перенимать привычки и манеры, даже какие-то мысли. И сейчас ему на ум приходит внезапная идея. Слегка наклонившись вперёд, Ли ещё раз обдумывает свои последующие действия, которые могли привести к не совсем приятному исходу, однако в этот момент будто было нечего терять. Минхо уже был готов коснуться своими холодными губами чужого лба, не устояв против своей задумки и милого лица напротив, но не всё пошло гладко. «Как же не вовремя» — пролетает мысль перед тем, как весь план окончательно рушится, ведь наклониться ниже не получалось от слова совсем. А оставались всего какие-то жалкие пять сантиметров… — «Хоть бы он не проснулся». — Ты чего делаешь? — разлепляет один глаз Хан и бурчит, смахивая надоедливую чёлку с глаз. Ли же, как по щелчку, дёргается назад, как и ладонь, что лежала на чужой шевелюре, даже боль в спине неожиданно прошла от чувства стыда и страха. Воришка мотает головой, бегая глазами по своей одежде, но его продолжает питать надежда, что Джисон не успел ничего понять и никаких посторонних мыслей у него возникать не будет. — Странный ты какой-то. Парень сгибает колено, забрасывая ногу на спинку скамьи, и как ни в чём не бывало продолжает рассматривать красочные сны, которые уже успели к нему придти несколько минут назад. Это ещё повезло, что Хан умел держать свой образ до конца — сложно было сдерживать улыбку, когда такому робкому Минхо ударило в голову поцеловать спящего Джисона, который в итоге смог откинуть от себя лишние подозрения. Пусть на дворе и лето, но ночи в последнее время были прохладными. Решив не будить сонного водителя, Ли из последних сил подхватывает того на руки, запинаясь об каждый камешек по пути в салон. Хан беспечный, и париться по поводу ключей от машины не приходилось, отчего все двери были открыты. Аккуратно укладывая на заднее сиденье Сона, Минхо чувствует себя в роли отца, которому доверили забрать на машине ребёнка с занятий. А этот «ребёнок» ещё и уставший, требует к себе много внимания и, в конце концов, любви. — Спокойной ночи, — Минхо бережно поправляет нагретое одеяло, в которое собственно укутал парня, а после преспокойно пересаживается за руль, включая тихую мелодию своей любимой кассеты.