now it's three in the morning

Он любит мёд и грецкие орехи. Газировку, бродячих собак, полосатые тенты, круглые камни, поношенную одежду, кофе без сахара, телескопы и подушку на лице, когда спит. Не любит, когда ему смотрят в глаза или на руки, когда дует сильный ветер и летит тополиный пух, не выносит одежду белого цвета, лимоны и запах нарциссов. И всё это видно любому, кто даст себе труд приглядеться. Кому-то очень трудно понравиться Хану, ведь он слишком избирателен: этот скуп на всё добро, другой не имеет никакого чувства стиля, а вон тот вообще не умеет заботиться о себе, и вовсе нытик. А ещё ему не западали в душу те, которым не плевать лишь на себя любимого. Они же просто эгоисты — как с такими людьми можно общаться? Но нашёлся тот, кто разрушил все пожелания парня в списке «идеальный человек», буквально умещая в себе всё то, после чего Джисон обычно сразу выпроваживает за дверь. Да, Минхо любит думать о себе. Да, он не может составить себе даже простейшего маршрута, не говоря о способности путаться в нём. Но в то же время, если найдётся тот, кто будет переманивать всё внимание на себя, его характер кардинально меняется, а в комплекте идёт ненавязчивая улыбка и постоянные вопросы «всё ли хорошо?», которые он может повторять вечность и дольше, пока это будет хоть кому-нибудь нужным. Вот такие эти люди. Прошла неделя, а может больше — Джи летом всегда терялся в пространстве и времени. Сейчас ему гораздо лучше, но замечая, как Минхо может лишь смотреть на него любопытным взглядом, принимает это, сам опасаясь, как бы не начался приступ его фантазии снова. Обидно выходило, ведь он даже не понимает, от чего их нежные взаимодействия превратились в стресс каждый раз, когда хён касался его руки. Однако сегодня, решив отплатить воришке за всё его доверие и за то, что он не бросил чудного паренька со своими тараканами в голове, Хан подготавливает небольшой сюрприз, пытаясь не палить тот перед уже что-то жующим Ли. Время идёт, а этот обжора не собирается меняться. — Всё, закрывай глаза. — Это ещё зачем? — с набитыми щеками хомяка бурчит старший, в непонимании сдвигая брови к носу. — Так нужно. — Лыбится юноша, резко сворачивая на более ровную дорогу, которая вела прямо к его сюрпризу. А Минхо любил сюрпризы. Поэтому, плотно закрывая глаза и в то же время не переставая восхищаться вкусными булочками с маком, он в предвкушении ждёт, когда ему дадут разрешение узреть долгожданный подарок. Джисон хотел, чтобы он порадовался. Хотел, чтобы всё то, чего добровольно лишили его в детстве, он смог непременно ощутить вместе с ним сейчас. Наш-то паренёк рос наравне с соседскими ребятами, а Ли имел хоть какое-то образование благодаря своей бабуле и своему желанию. Юноша не понимает, как можно в свои двадцать два года знать лишь скверы с небольшими ухоженными кустами, да мелкие забегаловки, в которые, по его словам, он ходил только когда накапливались какие-то гроши в кармане. А точнее, тридцать центов, которые он находил, скитаясь по неизвестным улицам, что на сегодняшний день он знает, как свои пять пальцев. Вдалеке уже выглядывали пёстрые верхушки, разукрашенные под хэллоуинский леденец, касаясь, кажется, самого неба, а некоторые и вовсе жгучего солнца. А если быть откровенным, то Джисон и сам бывал тут раз-два, и потому для него эта поездка — совершенно такой же праздник, как и для его проблемного соседа. Прямо за лобовым стеклом виднелась маленькая, выложенная разными камешками, тропинка, заросшая мелкой травой. А за ней высокие башни с качелями, на смерть прикреплённые на ржавые цепи; ветвистые дорожки в виде рельс, заворачивающиеся в самые непредсказуемые узоры; и в какой-то момент мелькает мысль «и как это сооружение может выдерживать вагончики, переполненные орущими детьми и весёлыми взрослыми?». А ещё, если посмотреть из окна со стороны Минхо, можно было понять, откуда доносились самые мощные крики ребят. Огромная качель, что на несколько секунд задерживалась вверх тормашками, пугала участников всего шоу этим днём, да так, чтобы они вспоминали и хранили эти эмоции долго-долго, ни в коем случае не забывая. Именно так выглядел желанный парк аттракционов. Мечта, о которой обмолвился на поле Хо с соседом. Сон тянется прохладными руками к чужим глазам и, закрывая половину лица, прикусывает губу, видя всё негодование на лице рядом. — Готов? — Я уже как минут пятнадцать готов. — Тогда смотри. — Джи феерично отодвигает свои ладони, пристально наблюдая за чужой реакцией. Она выражалась в удивлении и восхищении грядущей радости, от которой вот-вот взорвётся наш воришка. — Тебе просто повезло, что мы не на много отклонились от нашего маршрута. — И мы правда можем на всём этом прокатиться? — рассматривая всевозможные развлечения и наблюдая за людским счастьем из окна с приоткрытыми губами, не может поверить тот. — Конечно. Или зачем мы прикатили сюда? — Хан распахивает дверь, вылезая из салона и, приставив ладонь ко лбу из-за слепящего глаза солнца, смотрит на эту жуткую высоту аттракционов, расплываясь в улыбке. — Ты боишься высоты? — Нет. — Ли так же стоял у машины, а сам уже придумывал, на какой первый аттракцион они потащатся. — А вот я — да. — Сон блокирует машину, пихая звонкие ключи в глубокий карман удлинённых шорт, и шагает в направлении ближайшей кассы с билетами. На циферблате пять часов с копейками — Хан специально подобрал время, чтобы успеть застать, как загораются разноцветные огни вечером. Да и смотреться этот парк, он считает, будет в десять раз волшебнее. — Но уверен, что это того стоит, так что не переживай за меня. Ли кивает и плетётся за юношей хвостиком. Но вспомнив, что он, так-то, научился вести себя как полноправный член общества, выравнивает шаг с чужим и расправляет плечи, слегка улыбаясь. Он явно стал свободнее. — Два билета на… — младший щурится, рассматривая небольшой листочек с названиями аттракционов, но понимая, что даже в уме тот не может их выговорить, просто называет номера, показывая список кассиру. По его обыденному лицу было ясно — это не первая и не последняя похожая ситуация. — Пожалуйста. — Молодой парень протягивает около восьми забавных бумажек, принимая монетки, которые вывалил Джи на потресканную кассу. — Хорошего вам времяпрепровождения. Юноши кивают, шагая к своему первому «испытанию». Минхо слегка привстаёт на носочки от радости, не зная, как спрятать свои эмоции. Этот день обещал быть интересным. Хан первым шагает по железным ступенькам, поднимаясь к только что освобождённым местам на мощных качелях. По правую руку — имитация носа корабля, по левую — то же самое, только прибавлялись пластмассовые волны. Выглядело забавно, и пока он не испытал это на собственной шкуре, совсем не страшно. Усаживаясь (по своему мнению) на самое страшное место — хвост аттракциона, тот тянет за собой и парня, который сразу понимает, что для него, чтобы не схватить инфаркт во время полёта, нужно было останавливаться ещё в самой середине. Но он не один, потому сам решать не в праве, где и кто будет сидеть. А в праве решать здесь только вон тот, взлохмаченный паренёк в рубашке в яркий цветочек, который уже во всю подзывает к себе бедного юношу. Персонал оперативно пристёгивает всех пассажиров, а девушка, что стояла в кабинке с кнопкой запуска, тянет около тридцати секунд, прежде чем запустить эту штуковину в «свободное плавание». — Поехали! — послышались заливистые голоса с передних рядов, а Ли весь сжался в клубок, вцепился в этот несчастный ремень и с полуприкрытыми глазами считал от ста, дабы успокоить свою боязливую душеньку. — Да ты чего? — качель начинает лениво раскачиваться. Хан кладёт свою ладонь на плечо соседа, а у самого не менее плохо сердцу. Но у него это скорее от адреналина, а не жуткого страха, как у некоторых. — Сейчас будем висеть вниз головой! — А ты умеешь успокаивать. — Только больше напрягается Минхо, чувствуя, как все органы подлетают вместе с качелью, когда она молниеносно падает и взлетает. Когда аттракцион начинал набирать обороты, с соседнего сиденья послышались ошеломлённые вопли Хана, который уже успел поднять руки ввысь для больших впечатлений, с нетерпением ожидая того, как они сделают долгожданное «солнышко». — Поднимай руки, — пытается перекричать парень волну восторженных возгласов впереди, нащупывая чужую ладонь и задирая её вместе со своей. Как бы того не хотел Ли, но вот-вот — и он лопнет от перенапряжения. — Так гораздо круче, согласись? — Мы же сейчас перевернёмся! — вопит перепуганный юноша, зажмуривая глаза и чувствуя, как они становятся всё ближе к его ночному кошмару. — Если что, первым полетишь вниз ты, ясно?! – Да не психуй ты так... — Хан не успевает договорить и в тот же миг чувствует, как чёлка окончательно слетает с лица, зависая в воздухе. На долю секунды они вертикально замирают вверх ногами, а Хо теряет дар речи, испуганно всматриваясь в глаза рядом. А дальше чужие крики, задорные визги Хана и его: «Смотри, сейчас опять перевернёмся», но Ли уже и не так страшно. С Джисоном ему вообще мало что страшно. Весь «полёт» они, держась за руки со сплетёнными пальцами, просто наслаждались приятной атмосферой. У обоих детство в одном месте заиграло, да так, что хотелось сломя голову нестись уже к следующему принимающему билеты, где Минхо так же будет уговаривать Джи подождать, пока прокатятся другие, а потом спрашивать у какой-нибудь парочки: «Не страшно ли вам было?». — Джисон, — Ли разворачивает к себе своего грызуна, говоря замереть и закрыть глаза. — Только не подглядывай! Минхо, завидев совсем рядом небольшой разноцветный вагончик с сахарной ватой, решил вновь порадовать Хана чем-то приятным и неожиданным, лишь бы его улыбка вновь для него расцвела. Юноша дёргает того за рукав, давая понять, что можно, наконец, радоваться маленькому угощению. Но, разлепив веки, водитель не смог разглядеть ничего, кроме огромного розового плюшевого облака прям перед самым носом. — Хён, ты где? — залился смехом Сон, выглядывая из-за сладкой ваты и замечая такого же весёлого воришку. — Ты в последнее время прямо хлещешь подарками! Что это с тобой? — Я бы один поел это, но от тебя ведь не спрячешь потом. Хан шуточно стукает того по плечу, забирая свою порцию. Он не очень любил такие штуки, все щёки всегда заляпаны чем-то сладким и липким, пальцы идентично, а ещё по пути всю эту красоту сдувало ветром. Не очень практично, зато мега вкусно. Парни уверенно шагают к сиденьям на длинных-длинных цепях, что по идее должны подняться на великую высоту, предоставляя возможность на протяжении семи минут разглядывать город с высоты птичьего полёта. Первый аттракцион, на который Хан схватил билеты. — Хан~и, а твои родители случайно не пекари? — Ли замирает за несколько метров до освобождённых мест на качели, оглядывая грызуна сверху вниз, да ещё и с ехидной ухмылкой. Джисон лишь незаметно побледнел. — Нет… А что? — Парень нервно сглатывает, и даже он, чересчур любопытный человечишка, не пытается догадаться, к чему вёлся этот диалог. Его заботило немного другое. Минхо в упор не замечает этого. То ли дела со зрением плохи, то ли Джи не перестаёт показывать свои театральные способности. — Тогда откуда у них такая крошка? — Паренёк легонько касается чужого носа, прослеживая за чужой мимикой и быстрее смываясь с места преступления с весёлым смешком, оставляя Хана в недоумении. — Эй, пикапер хренов! — осознавая всю абсурдность ситуации, младший так же неловко смеётся, пытаясь догнать воришку — далеко не убредёт, билеты-то у него. — Давай занимай свободные места, а то сейчас одного запущу. Весело? Не очень. Смущающе? А вот это самое то! Пусть Хан пока и не осознаёт всех намерений своего драгоценного спутника, зато определённо догадывается, что Хо не такой уже стеснительный малой, каким был буквально пару месяцев назад. Джисон, протягивая билеты контролёру, краем глаза наблюдает очередную перепалку Минхо с какими-то молодыми девчонками, которые не хотят уступать парные места. Вот же кот, все проблемы за собою волочит. — Давайте договоримся. — Подходит к компании из трёх недовольных людей Хан, у которого весь позитивный настрой как рукой сняло. — На цу-е-фа скинемся и решим, кто поедет первым. Идёт? Та, что стояла в чёрном комбинезоне и была значительно выше своей подружки, публично хмыкает, делая шаг вперёд. В её противники идёт Ли. Недавно они с Ханом уже успели выяснить, кому везёт больше в этой незамысловатой игре. — Играем до трёх. — старший приседает на корточки, наклоняя голову к плечу, и приговаривает: «Камень-ножницы-бумага», нервничая не менее девочки напротив. — Не подведи, хён.— Джи упирается руками в коленки, пристально следя за двумя ладонями, которые, кстати, несмотря на разницу в возрасте, были абсолютно одинакового размера. — Не стой над душой, сейчас сглазишь! И в поддержку словам Хо девочка одерживает победу в первом раунде, а её подружка с мороженым в руках и ярких-ярких кедах ликует, уже готовясь запрыгнуть на долгожданные качели, показывая язык двум лузерам, а то есть Джисону и Минхо. — У нас замена! — не медля объявил Хан, одну руку задирая вверх, а другой толкая прочь своего малоуважаемого хёна. — Сразу слить меня решил? Это была только разминка! — протестовал до последнего тот, пока не понял, что игра уже продолжилась. Одинокий одиночка как всегда остаётся в одиночестве. Но решение водителя, как оказалось двумя минутами позже, было совсем не напрасным. Зато теперь они громко заливаются смехом, показушно махая двум подружкам напоследок, пока подходят к местам. — А ты не так уж и плох, как в прошлый раз. — Джисон делает финальный поворот через плечо, обращаясь на сей раз к девочкам. — Всех благ! — И вам слюнями подавиться! — язвит дылда, пропадая из поля зрения ребят. — Ну и молодёжь пошла. — Хан всплёскивает руками, вскидывая брови от возмущения, после запрыгивая на пластмассовое сидение. — Тот самый «прошлый раз» тоже можно считать за твою любимую разминку. — Всё никак не унимается воришка. К слову, около трёх дней назад они не могли поделить последний кусок арбуза, который успел выбить Сон по самой выгодной скидке, которую он только замечал в продуктовых лавках. Ли перепроверяет ремень двести раз, прежде чем дать сигнал контролёру о своей готовности. Безопасность для него, особенно с его боязнью нелепой смерти в парке вместе с горе Хан Джисоном, — превыше всего. Замечая, как ноги постепенно отрываются от земли, а сердце поддаётся испугу и бьётся в бешеном темпе, Минхо остаётся надеяться, что это и правда стоит его нервов. А дальше всё как в тумане… 🚗 — Да ладно тебе, весело же было! — уже не тушуясь и уверенно держась за руки, парни следуют к предпоследнему аттракциону на своей волне и в отдельной атмосфере под музыку из покоцанных магнитол. — Ты меня хотел столкнуть за борт, и даже не пытайся оправдаться! — Ясно, сестры или брата у тебя явно не было. — Задирает нос хомяк, пиная песок под ногами. Он всего-то хотел повеселиться и оставить хоть какие-то эмоции, например, о всём мокром и раздражённом Минхо в небольшом пруду во время прогулки на мини-лодочках. — Не дуйся только, грызун ты несчастный. — У Ли улыбка до ушей, хорошее настроение до сих пор пульсирует в висках, а желание прикоснуться к чужому носу никак не испаряется, заставляя читать нотации Джисона о прекращении этих действий. Мёрзлые ладони Хо наконец покрылись здоровым румянцем, а радость теплу выпрыгивала за пределы возможного. Воришка и представить не мог, как он соскучился по своему ходячему обогревателю. Без Хана как без рук — в прямом и переносном смысле. — Через сколько освободятся места? — Подождите буквально минут пять. — Младший кивает, отходя от ограждений на безопасное расстояние, опрокидывая затылок назад. — Высоченная хрень... — вздыхает водитель, только крепче сжимая чужую ладонь. — А мы оттуда не упадём? — засуетился вдруг парень, нервно покусывая нижнюю губу. — Не ссы, куда мы тебе упадём? Это колесо ползёт в черепашьем темпе! — Не ори, я просто спросил, — в шутку отмахивается тот, всё ещё не доверяя и рассматривая издалека досконально каждую кабинку. Дожидаясь, пока довольные семьи и парочки соизволят вылезти из своих маленьких вагончиков, юноши заскакивают внутрь и усаживаются на освобождённые места, захлопывая за собой дверь — больше пассажиры к ним не принимаются. Конструкция начинает плавно, но с частыми остановками подниматься всё выше. Гости рассаживались по очереди, и так по кругу: довольные выходили из вагончиков, а ожидающие впечатлений скорее залетали внутрь и ждали отправления. Всё было хорошо, Джисон втирал про безопасность чёртова колеса, а Ли безуспешно пытался насладиться видом, ведь его всё время отвлекал некий гиперактивный юноша напротив, пока их кабинка не зависла на самом верху. Пассажиры продолжали садиться, и через минуту они уже отправятся дальше, продвигаясь на такой же жалкий метр. Тут главное иметь терпение, а потом можно будет спокойно кататься несколько кругов без остановки, раскрывая рты от удивления из-за ярко-малинового заката. Минхо замечает ветер, что на пике колеса был в самом разгаре, а сам теребит край своего свитера, понимая, что раз за разом их вагончик раскачивался всё сильнее. — Они там ремни пристёгивать забыли как, или что? — Я никогда не был на такой высоте... — полностью погруженный в закат, всё лепечет себе под нос грызун, абстрагируясь от ворчливого воришки — ему-то всё нравилось. Спустя круг ада с ежесекундными остановками они, наконец, смогли ощутить свои потраченные деньги на билет, радуясь, когда их кабинка достигала высшей точки, чтобы успеть хотя бы в памяти запечатлеть роскошный закат, из-за которого под аттракционом и собралась толпа, желая как можно скорее занять места. Ли мнёт пальцы, оглядывая то небольшую кабинку, то пушистые, как одуванчик, волосы Хана, его большие беличьи глаза, чуть пухлые щёки… Всё в нём было прекрасно. — Хан~и, я тут это... — Джисон отвлекается от окна, заинтересованно смотря на Хо и подаваясь чуть вперёд, тем самым заставляя воришку только больше вжаться в спинку своего сидения. — Что такое? Тебе страшно? — посмеиваясь, играет бровями водитель, на что получает лишь лёгкий удар по коленке. Ли собирается с силами, с духом, в общем, со всем, с чем у него имелись небольшие проблемы в данный момент. — Нам надо поговорить.