Невыносимо

Надежда умирает последней.

— Отпустите! Не трогайте меня! Нет! — извиваясь, кричала Гермиона, чьи плечи крепко держали оборотни, ведшие её в подземелья поместья Малфоев.       Фенрир громко рассмеялся, прежде чем грубо кинуть девушку на пол, даже не потрудившись развязать запястья. — Как командует наша маленькая грязнокровая сучка! Посмотрим, как ты завизжишь после игр Беллатрисы! — и с мерзким оскалом оборотень отодвинулся в сторону, чтобы пропустить Пожирателей, кинувших Гарри прямо на девушку. Гермиона порывисто охнула от боли, а Гарри постарался аккуратно слезть с подруги. Его рот, как и кисти рук, были перевязаны веревками, — Запомните. Вам отсюда не выбраться. А пока вы тут будете ждать прибытия Тёмного Лорда, мы найдем, чем вас занять! — Фенрир и остальные Пожиратели мерзко утробно расхохотались и ушли вверх по лестнице, не забыв запечатать дверь заклинанием.       Гермиона и Гарри быстро поднялись и, обменявшись взглядами, повернулись друг к другу спиной и принялись по очереди развязывать друг другу руки, после чего Гермиона аккуратно помогла стянуть верёвку со рта Поттера. — Что же нам теперь делать? — отчаянно прошептала Грейнджер, глядя, как Гарри порывисто дёргал за чёрные ржавые решётки. Без толку. — Не знаю, Гермиона, — Гарри медленно повернулся к Гермионе. В его глазах она увидела бесконечную вину и отчаяние, — Давай попробуем осмотреться. Вдруг найдем чего?       Идея оказалась полностью бесполезной. Друзья в течении часа осматривали подвал Малфоев, больше похожий на катакомбы. Каждый камешек, трещина — ничто не осталось без внимания, но тщетно.       Обессилившие, Гарри и Гермиона рухнули у стены темницы, в месте, где еле горел единственный факел, ничем не улучшавший мрачную обстановку помещения. Чернота съедала и пугала, но отнюдь не так, как ожидание. — Что же нас ждёт? — со всхлипом прошептала Гермиона. Девушка, которая всегда искала и находила ответы, с отчаянием смотрела в стену. — Я не знаю, — тихо ответил Гарри.       Ему было хуже. Гарри пожирало чувство вины. Оно когтями вцепилось в его горло и, казалось, выпивало кровь.       Она не должна была оказаться здесь. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.       После ухода Рона, Гермиона осталась единственным человеком на всем проклятом свете рядом с ним. Она была светом во всём мраке, что скопил этот мир. И этот солнечный цветок не должен завянуть в тени человеческих грехов. Она — всё, что у него осталось. Сестра, родная, важная, которую он хотел защитить от всего, но не смог. Что сделают Пожиратели с ней, магглорождённой? Ладно он, чёрт с ним. Гарри Поттер должен погибнуть. Обязан. Но не этот оплот света и надёжности.       Гарри вспомнил о Джинни. Она сейчас вероятно далеко и в безопасности. Как бы он хотел увидеть её ещё раз. Или не хотел? Они расстались, чтобы Джинни была в безопасности. Ведь Гарри любил её. Так почему последние месяцы он так редко вспоминал о своей недавно горячо любимой девушке?       Плевать. Всё равно сдохнем. Не завтра, так через неделю. — О чём ты думаешь? — спросила Гермиона, прислонившаяся к плечу друга. — Да так, ни о чём, — тяжко вздохнув, ответил Поттер, — думаю, сколько дней нам осталось дожить. — Как ты можешь говорить такое, Гарри Поттер?! — девушка резко отодвинулась и яростно посмотрела на Гарри, — Осталось? Дожить? Как ты можешь так легко смиряться? — Гарри, на которого, кажется, совсем не повлияли слова подруги, безучастно посмотрел в её глаза. — Взгляни правде в глаза, Гермиона. Я умру в любом случае. Я всего лишь тянул время всю свою жизнь. Если будет хоть малейший способ выбраться, я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Вдвоём нам это вряд ли удастся. А так моя жизнь будет хоть чего-то стоить.       Гермиона ошеломлённо посмотрела на парня, не узнавая его. Плечи ссутулены, кисти рук обессилено лежат на полу. Он был сломлен глубоко внутри, и совсем не давал надеждам никакого шанса. — Не смей так говорить, Гарри, слышишь? — Поттер только слабо оглянулся на подругу, — Жизнь — главное, что у нас есть. А твоя — стоит миллиона других! — Гарри лишь жалостно усмехнулся, — И ты никогда не убедишь меня в обратном! Ясно? — Я и не собирался. Я всё равно подохну. — Если ты собрался идти по лёгкому пути, то я совсем не узнаю тебя, — в ответ Гарри удивлённо посмотрел на Гермиону, с запалом говорившую ему вещи, которые, казалось, сама не понимала, — А что? Проще ведь просто умереть. В этом нет ничего сложного. А ты попробуй выжить? Знай, что если ты собрался умереть, — девушка затормозила и, глубоко вздохнув, продолжила, — то я умру вместе с тобой, — настала очередь Гарри яростно смотреть на Гермиону, — я не оставлю тебя ни при каких обстоятельствах и не уйду. — Ты не посмеешь! Я этого не допущу! — Гарри повернулся к сидящей на коленях Гермионе, дыша ей прямо в карие глаза. — Тогда, Гарри, пообещай мне одно. Что бы ни случилось, ты будешь бороться за жизнь, до последнего. Я никогда не просила тебя давать мне слово, но если тебе хоть немного важна наша дружба, — уже всхлипывая от боли и отчаяния прошептала девушка, — то пусть тебе будет важно то, что важно мне. А мне важна твоя жизнь! Пообещай мне, Гарри! Пообещай мне, что мы будем жить!       Гарри рывком прижал к себе плачущую худую девушку и погладил по каштановым, спутанным к чёрту волосам, проведя рукой вдоль позвоночника. — У меня никого нет кроме тебя. Тебя и Рона. Прошу тебя, Гарри! Что угодно, пусть даже умру я. Останься живым, умоляю!       Поттер положил подбородок на хрупкое, костлявое девичье плечо и тяжело выдохнул тёплый воздух в её спину. — Хорошо. Я обещаю.