Невыносимо

      Темнота обволакивала голые плечи. Слабые блики свеч отражались в глянцевом мраморе, покрывающем весь холл Малфой-мэнора. Всхлипы и слёзы, капающие на пол, эхом разносились в пространстве огромной гостиной.       Гарри дрожащими руками обнимал спину Грейнджер, периодически поглаживая девушку по голове. Снейп бурил взглядом сонную от огневиски Лестрейндж. Малфой продолжал вот уже час смотреть в окно. Время застыло в напряженном моменте. — Ну и когда же, наконец, приведут рыжее семейство? — с икотой проворковала Беллатриса.       Это был приговор. Если Уизли появятся здесь — сразу три предательства вылезут наружу. Обнаружение их местоположения, изнасилование девушки одного из членов семьи и, соответственно, измена другому. Грязь. Вонючая мерзкая грязь.       Она покрывала всю кожу Гарри. И именно поэтому он из всех сил сжал Гермиону. Чтобы она не убежала от него. Чтобы даже не посмотрела в глаза.       Да помилует Мерлин за то, что он натворил.       Казалось, Гермиона не дышит. Возможно, она бы этого и хотела. Однако, невозможно по своей воле прекратить дышать — организм не позволит. Функции самозащиты никто не отменял.       Внезапно задняя дверь с оглушительным звуком распахнулась, отчего чуть не лопнуло сердце Гарри. — Экспедиция окончена, Госпожа, — прорычал оборотень с нечитаемым выражением лица. —Ох, наконец-то! — подпрыгнула Беллатриса, — И как успехи? Кого взяли?       Каждое ребро, каждая часть сотню раз сломанной грудной клетки Поттера сжалась столь сильно, что он почти не мог дышать. — Никого, — громкий выдох, ярость Беллатрисы разлетелась по воздуху. — Что ж, Поттер, ты вновь солгал? — её палочка заискрилась красными бликами. — Нет, Беллатриса, — слегка отталкивая оборотня, процедил Люциус Малфой, — они действительно были там, у нас даже завязалось небольшое сражение. Однако, сюрприз-сюрприз, антиаппарационный купол оказался недостаточно большим, благодаря некоторым, — Малфой скривил взгляд в сторону оборотня, — не все наши подчиненные понимают, что бывают достаточно умные осквернители крови, способные строить планы в опасных ситуациях.       Легкие вновь заполнились воздухом. Уизли смогли сбежать. Я смогу жить.       Обезумевший от злости взгляд встретился с облегчением в зелёных глазах. Даже Гермиона в какой-то момент задышала чуть быстрее. — Не соврал, Поттер, — Беллатриса кривыми шагами приблизилась к израненным телам, — не соврал. Однако, — легкие сжались под давлением рёбер, — мне остаётся лишь ждать новый адрес, текущий момент как нельзя кстати. — палочка уперлась прямо в проклятый шрам, — Называй.       Слезы без остановки скатывались по щекам, но улыбка подрагивала на губах. Потому что нет адреса. Просто нет. И угрозы Гермионе тоже нет. Она будет жить. — Белла, — вдруг подал голос Люциус Малфой, — нет у них адреса. И быть не может. Ты зря теряешь время. Сейчас он может нас только запутать, — нотки стали так и сверкали в раздраженных словах, — Просто кинь их в темницу до наступления их часа, мы найдём других зрителей, хоть в Хогвартс этих малолетних тварей привезем, но бегать просто так по всей Британии я больше не собираюсь. — Да как ты смеешь, идиот! Приказ повелителя должен быть безукоризненно… — Значит я пошел на ежедневную терапию. Что нашел их, что нет, результат был бы один. Невозможно поймать тень, — двери хлопнули, унося Малфоя-старшего с его оборотнями за собой. Бешенство Беллатрисы достигло предела. — Славно. Начинаем новый раунд, — Лестрейндж направилась в сторону дверей, откуда чаще всего появлялись орудия пыток, — Нужно немного выпустить пыл на ненаглядного Поттера!       Гарри застыл. Страх. Абсолютный страх сковал тело. В его руках была слабая Грейнджер, которая не перетерпит новых потрясений. Слезы продолжали капать из его глаз. Бежать? Да некуда бежать, уже были попытки. Инстинктивное желание спрятаться и избежать боли подогревалось психологическими травмами, вызванными пытками прошедших дней. Гарри начало трясти.       Тепло неожиданно пропало с его предплечий. Голова Гермионы больше не покоилась на его руках, а красные глаза, до сих пор не высохшие от слез, смотрели прямо в душу.       Беллатриса что-то разгромила сзади. Звук множества железных предметов эхом пронесся по залу, после чего раздался ее очередной истошный вопль.       Гарри начал всё больше задыхаться. Ощущение сдавленности будто исходило от стен и всего, что его окружало, даже от глаз Грейнджер. Окружающая действительность стала мутной, одновременно дергаясь, будто от сильнейшего землетрясения.       Гермиона видела, как помутнел его взгляд, как каждая клеточка тела лучшего друга затряслась. Но страх поглотил ее не меньше. Только непонятно, чего боялась она? Пыток Гарри или же его самого?       В любом случае, девушка не сдвинулась с места. После случившегося она чувствовала как ее кожу покрыла мерзкая липкая субстанция, куда хуже, чем обычные кровь и грязь. Тот, кому Гермиона больше всех доверяла стал ее худшим врагом, мучителем, в той же степени, что главным спасителем. Конечно, она не могла разобраться в чувствах, время было не то, обстановка неподходящая. В результате, не оставалось ничего, кроме скованности разума и тела, слышалось прерывистое дыхание.       Гарри ничего не мог видеть, перед глазами все расплылось. Панический приступ дергал мышцы его спины и живота, по вискам било будто по барабану, что вынуждало обхватить голову руками.       Это были лишь мгновения. Лестрейндж разносила весь зал. Снейп медленными шагами направился в ее сторону, на ходу роняя палочку в сторону Грейнджер.       Взгляд Гермионы сфокусировался только на одной вещи перед глазами. Она, будто опьяненная, протянула руку к ключу спасения, казавшегося уже слишком далеким и каким-то опасным. Она слышала только свое дыхание, заглушаемое лишь пульсом в ее ушах. Вот оно. Так близко, и так далеко. Антиаппарационный купол не даст трансгрессировать, но подарит несколько минут на расчистку пути побега. Но она не могла даже на мгновение притронуться к Гарри, или, хотя бы, к нему придвинуться.       Единственная мысль сигналила перед сознанием. Убить Беллатрису и бежать. Как — разберется потом.       Рука спустя такие долгие секунды смогла ухватить палочку и крепко сжала ее в руке. И когда она уже начала проговаривать Третье Непростительное, намереваясь запустить его чуть левее Снейпа, приближающемуся к ненавистной чёрной точке, так сильно размытой вдали, сзади накрыл аромат мужского одеколона и тонкие пальцы крепко вжались в ее плечо, окуная Гермиону и Гарри в воронку порт-ключа.