Невыносимо

      Светлые стены изрядно напрягали уже неделю. Койка, тумба, железная дверь. Всё такое же белое с серыми оттенками. А само помещение два метра на два всё же было достаточно маленьким, чтобы испытывать дискомфорт. Окон нет, прослушиваемость просто идеальная, но звуки доносились редко. Запах канализации уже приелся, но не до конца.       Рон Уизли большую часть времени тупо пялился в потолок. Не то, что бы ему было сильно скучно, но читать книги ему всё же не хотелось. Иногда он считал до сотни про себя, иногда кидал комок из носков в потолок. Но чаще он всё же пытался пройтись по коридорам в поисках хоть какого-то занятия.       Вот уже два месяца семья Уизли укрывалась в новом штаббе Ордена Феникса. Поначалу было здорово найти хоть каких-то союзников и почувствовать себя в безопасности. И еда, и своя комната. Но к комфорту быстро привыкаешь.       Рон хотел участвовать в миссиях и различных рейдах, но мать строго запретила. Не после того, как сын вернулся непонятно откуда спустя несколько месяцев. Да и другие бы ему не позволили. Выходили только старшие Авроры и в принципе самые доверенные люди. Беготня Рона по лесу без объяснения цели (про крейстражи он предусмотрительно решил умолчать), а так же довольно примитивные навыки боя отправили его лишь в небольшой кружок добровольцев для обучения. По утрам у них бывало несколько занятий по самообороне и тактике, но не более того. Честно говоря, это было вообще не интересно.       Интереснее было многое другое. Например, разгадывать очередные тайны крейстражей, или думать о Гермионе. И как стать ближе к ней.       О друзьях Рон думал постоянно. По крайней мере, больше, чем о чем-либо другом. После новостей о том, что их поймали и держат в плену в Мэноре Рону стали часто сниться кошмары. Молли Уизли чуть не упала в обморок, и при любых упоминаниях хваталась за сердце. Джинни долго плакала поначалу, но после стала тем самым лучиком надежды на лучшее. Она всегда верила, что у Гарри всё получится и ему повезёт, как и всегда. Рон не собирался думать о плохом и тоже верил в лучшее. Даже мысли о пытках или смерти он не допускал.       Он просто верил в то, что Гарри и Гермиона находятся в темнице, ведь целью Волан-де-Морта была показательная порка. Да и зачем ему нужно было тратить время на пытки. Конечно, возможно, что к ним применили несколько Круциатусов, но, наверное, на этом всё. И Рон был твёрдо убеждён, что всё было именно так. Потому что, в противном случае, чувство вины, разъедающее словно яд, растекалось вдоль грудной клетки к пояснице. И он не мог этого вынести.       Внутри выли волки совести, напоминающие, как он покинул друзей в самом клубке опасных событий и вернулся в тёплый дом к семье. Хотя, если быть честнее, Рон не считал себя до конца виноватым в ссоре. Да, наговорил лишнего, но Гермиона всё также осталась с ним. Не ушла с Роном в безопасное, уютное место. А выбрала холод палатки и гнёт голых лесов. И его.       Она опять выбрала его.       Укол ревности впился в сердце несколько раз.       Гермиона нравилась ему очень сильно. Настолько, что колени подрагивали от её грозного взгляда, а по спине пробегали мурашки. Иногда его член вставал от её прикосновений, и периодически возникало дикое желание подглядеть за подругой где-нибудь в ванной. Но такие намерения могли привести к катастрофе, поэтому Рон ждал нужного момента, чтобы незаметно подрочить, когда все засыпали. Как делал любой подросток.       Он видел, что нравится Гермионе тоже. Она часто улыбалась ему, подбадривала и хлопала по плечу. Но чаще ругала. Чего не скажешь о её отношении к Гарри.       Так, стоп. Хватит этих мыслей.       Гарри — его друг, который был влюблён в Джинни, и он никогда бы не посмел полезть к его девушке. Ну, не совсем его, но, в скором времени всё должно измениться, нужно лишь выгадать подходящий момент. А Гарри и Джинни оставалось лишь сойтись заново, и тогда они все будут счастливы.       Постепенно после побега из палатки и снятия медальона Рон полностью осознал, насколько глупы были его домыслы касаемо взаимоотношений его лучших друзей. Крейстраж затуманил его разум, а он не смог сопротивляться. Но возвращаться было поздно. На прежнем месте палатки он их так и не обнаружил.       В общем, Рон старался быть на позитиве и не думать о плохом. Он знал, что нужно извиниться, и тогда всё непременно вернётся на круги своя.       Тем более, что Гарри и Гермиону искали по всей Англии. Информация об их побеге быстро разлетелась по обеим сторонам конфликта. Оставалось ждать, кто найдёт двух беглецов быстрее.       Все эти новости поднимали дух всего Ордена. Улизнуть, так ещё из-под носа Тёмного Лорда, на ровном месте — просто немыслимо.       Вот и сейчас Рон вновь вспомнил об этом событии. Улыбка появилась на лице. При встрече он обязательно расспросит у Поттера, как он провернул побег. Наверное, пару подсказок ему дала Гермиона.       Как же ему не терпелось узнать обо всем.       Рон встал с койки и вдоволь потянулся с зевком. Скоро обед, и Рон собирался вдоволь утолить аппетит. Сегодня как раз была его любимая мясная запеканка, и он намеревался вновь попросить у симпатичной поварихи двойную порцию.       Уизли вышел в узкий серый коридор, обрамлённый парящими свечами и такими же железными дверьми по левую сторону, как у него. Здесь все комнаты были одинаковыми, и лишь больным и раненым везло с комнатами с окнами на этажах выше.       Длинный коридор вёл к маленькой лестнице впереди. Рон медленно поднялся и вышел в другой коридор чуть светлее из-за ярких окон. Ещё десять минут были в кармане, поэтому Уизли прислонился к стеклу и оглядел захудалую местность, полностью покрытую снегом и тучами. Единственное, что контрастировало — несколько домов и лес.       Рон ещё раз устало зевнул и вспомнил времена, когда они все втроём ходили в Хогсмид. Как же хорошо и просто всё было тогда.       Резкий порыв воздуха сзади — какой-то паренёк пробежал на максимальной скорости в сторону жилых комнат, слегка задев спину Рона. — Эй, осторожнее! — недовольно пробурчал Рон в догонку, — Там опять с рейда вернулись? — мальчишка не остановился, лишь быстро взглянул в ответ и убежал.       Брови Рона нахмурились. Какие же странные люди бывают. Ноги неторопливо направили его дальше в сторону столовой.       Пройдя ещё пару этажей, он оказался в главном холле, где находилась развилка в разные отделы штабба. Уизли неспешно продолжил свой путь, однако, ещё пара мужчин в аврорских мантиях пробежали на всех парах мимо него, толкая плечами с обеих сторон, словно вовсе не заметив.       Какая странная суматоха. Неужели, кого-то важного ранили?       Рон пошёл дальше с неспокойными мыслями. До сегодняшнего дня по штаббу бегали лишь один раз, когда Люпин вернулся с миссии с наполовину отрубленной рукой и требовал к себе главного аврора, чтобы доложить какие-то важные сведения.       Молоденькая медсестра немного медленнее бежала навстречу. Рон аккуратно перехватил её плечо и развернул её к себе. — Что случилось? Кто-то серьёзно ранен? — дыхание светловолосой девчонки сбилось, глаза бегали по свитеру Рона. — Там… — трясущейся рукой она направила в сторону больничного отсека, — Я… Лучше вы сами посмотрите, мне нужно бежать.       Девушка устремилась дальше, оставляя Рона в полном недоумении и страхе.       Он завернул в указанное направление. Ещё один коридор, поворот, коридор, ресепшн больницы. У стойки никого не было.       Уизли посмотрел в конец коридора, отмечая небольшое скопление громко охающих авроров и врачей.       Плохое предчувствие прожгло поясницу и отдалось в затылок. Ноги сами понесли его к толпе.       Осторожно прорвавшись сквозь медсестёр, он посмотрел за плечи авроров.       Первое, что бросилось в глаза — это Драко Малфой и его мать, с поднятыми руками и абсолютно испуганными и перепачканными в крови лицами. Часть палочек была направлена на них. Но другие непонятные звуки доносились чуть дальше.       Рон с силой протиснулся сквозь белые халаты и следующая картина повергла его в непередаваемый шок.       Гарри Поттер сидел с абсолютно осунувшимся, как скелет, лицом и с безумным выражением смотрел на всех вокруг и отгораживался палочкой. Если бы он увидел его где-нибудь в Мунго, то подумал, что он сошёл с ума от Круциатусов, как родители Невилла Лонгботтома.       Но не это было самым ужасающим.       Гарри одной рукой прижимал полностью окровавленную Гермиону, явно не реагирующую ни на что вокруг. Любое движение целителей в её сторону — Гарри отвечал заклинаниями. — Мы хотим помочь! Успокойтесь, мистер Поттер! — кричал главный целитель Лесли. Рон помнил, как он помогал восстанавливать многих раненных авроров. — Кто вы?! Как вы можете помочь?! — Мы целители! Это штаб Ордена Феникса! Мистер Поттер, ваша подруга в критическом состоянии! Пожалуйста, передайте девушку нам! — рука Гарри задрожала, из глаз потекли слёзы, оставляя дорожки на грязном от крови лице, однако его взгляд оставался таким же безумным и испуганным до смерти, будто перед ним его самый большой страх, а не союзники. Всё ещё вцепившись в палочку, Гарри медленно подцепил второй рукой ноги Гермионы и поднялся вместе с ней на руках, со всех сил прижимая подругу к груди. — Вы же спасёте её? Умоляю, помогите ей! Она не должна умереть! — донеслись хриповатые крики Поттера.       После чего он с толпой целителей ушёл в другое отделение, куда Уизли никто не пустил. Да и бессмысленно. Сквозь крики и шуршание кучи людей, слова Рона всё равно не могли дойти до его лучшего друга.