Невыносимо

      Кажется, Гарри ненавидел потолки. Такие белые, скучные, неподвижные.       Две недели именно они были его основным спутником. Он лежал в отделении, куда не пускали гражданских. Только больные, лежащие в одиночных палатах и редко посещавшие коридор.       Его раздражению не было предела. Доктор заходил лишь дважды за всё время. В остальные дни недовольные медсёстры сновали по палатам, проводя различные магические тесты на здоровье, то и дело подсовывая разного рода зелья.       Последнее было особенно отвратительным…       Никаких прогнозов ни о себе, ни о Гермионе не было. Палочку забрали, чтобы Гарри лишний раз не тратил силы.       Просто лежите и не дёргайтесь. Чуть позже к вам вернёмся.       Вроде расклад вполне себе нормальный, но волнение за Грейнджер не давало покоя.              Очень аккуратно Гарри выяснил, где её палата — всего на этаж выше. И созрел небольшой план, как добраться до её койки. Конечно, оне ещё не проснулась, но почему-то чувство, что он непременно должен её увидеть, не покидало грудь.       Да, посещать её запрещено. Но когда Гарри Поттера волновали правила?       Шумный выдох.       Всё. Спокойно. Уже скоро я её увижу.       Гарри медленно потянулся на кровати и побрёл в сторону душевых. Обычно, никого там не было, что было только на руку.       Тревожные мысли не хотели покидать голову, вдобавок ко всему Гарри вспомнил о семейке Уизли, которые всё более яростно порывались в его палату. Сказать честно — он мог уговорить врача хотя бы на одно посещение. Но почему-то ему совсем этого не хотелось. Настолько, что он даже не хотел понять причину такого поведения.       Тяжелый вздох при мысли о Роне и Джинни.       Да и хер с ним.       Именно такая мысль почему-то непроизвольно прозвенела в мозгах.       Гарри плавно закрыл дверь в душевую. Пусто, как и всегда в такое время.       Белые больничные вещи небрежным комком полетели на скамью вместе с очками. Горячая вода обволокла напряжённые мышцы и через несколько секунд заметно их расслабила.       Пальцы со всей силы вдавили глаза, словно это помогло бы улучшить зрение.       Гермиона.       Ох, блять, Гермиона.       Что же я с тобой натворил?       Перед глазами пролетели картинки последних недель. Как только воспоминания коснулись Малфой-минора, паника моментально распространилась по венам, дёргая нервные окончания, что заставило мышцы спины сжаться где-то около рёбер.       Такое повторялось периодически. Доктор Лесли сказал, что подобные реакции постепенно уберёт время. Хотя, если по правде — точного ответа нет.       На самом деле, Гарри реагировал намного хуже. Посттравматический синдром в высшей его степени вызывал разные эффекты. Животная реакция на звуки, приступы паники, паранойя. До начала приёма успокоительных зелий все эти болячки повсеместно вылезали каждые несколько часов. Сейчас же зелье успокаивало организм, но вместе с этим притупляло некоторые картинки прошлого. Воспоминания казались неполными, иногда даже поддельными.       Вот и сейчас память вернула к мерзкому эпизоду перед побегом. Кровь прилила к лицу. Стало жарко.       Поттер встряхнул головой, прислонился спиной к холодной стене.       Не думай. Даже не смей.       Но так просто ничего не бывает.       Ощущения. Прикосновения. Измученная подруга.       Больно. Страшно. Отвратительно.       Лёгкое напряжение в паху и, чёрт подери. Член немного привстал.       Резкий напор холодной воды.       Что за херня со мной? Я, блять, изнасиловал Гермиону!       Гарри резко выключил воду, но мозг не собирался так просто сдаваться и шепнул вдогонку.       Очень даже привлекательную Гермиону.       Твою мать! Замолчи!       Он со все дури сжал виски. Тёмные змеи подсознания отступили. Выдох. Можно выпрямиться.       Гарри быстро оделся и встряхнул руки.       Лучший способ избавиться от дури в голове — капля адреналина.       Поттер закрыл глаза, сосредоточился. Главное — не накосячить.       Непринуждённой походкой он вышел из душевой и осмотрелся. Коридор безлюден, как и всегда. Скачок в сторону крайней палаты. Кнопка сигнализации на случай непредвиденной ситуации.        Как же хорошо, что в волшебный мир сирены вошли быстро и легко из-за удобства.       Короткое нажатие, оглушающий звук по всему больничному крылу. Гарри рванул к своей палате. Тихо вбежал и закрыл дверь.       Минута. Всего лишь минута.       Коридор заполонил звук шагов и открывающихся дверей. Поттер медленно выглянул наружу.       Толпа пациентов окружила стойку дежурного врача, наперебой засыпая его вопросами.       Вот момент.       Ноги сами прошмыгнули мимо кучи народа. Никто не обратил внимания. Шаги по лестнице наверх. Ступенька, ещё одна. Нужный этаж.       Здесь хаос, созданный Поттером, также быстро просочился сквозь волшебников. Торопливыми шагами он направился к палате.       Чёрт, как же далеко.       Ещё пять дверей. Четыре.       Резкий звук щелчка. Каштановые кудри испуганные карие глаза на осунувшемся до неузнаваемости лице. — Гарри? — Гермиона?!