Площади горят

«Верно говорят: если уж колеса правосудия завертелись, их ничто не остановит… ничто.»

© Джилл Валентайн. Resident Evil 3: Nemesis

      Грустная повесть о человеческих пороках, которые привели к большому количеству потерь. Алчность, эгоизм, безразличие. Тяга «Амбреллы» к деньгам привела к множественным смертям в Раккун-сити и одной из жертв проклятой корпорации стала Джилл Валентайн, которая лишь хотела справедливости, а итоге её душа навеки осталась там же, где и прочие, кто был неугоден руководству.       Началось все с эпидемии, что стремительно поглощала городок вблизи Арклейских гор. Бывший офицер старс могла бы стать одной из тех бедняг, кто умирая поднимался вновь. Но её постигла более тяжелая и горькая судьба, которая была довольно неоднозначной.       За девушкой был послан наемник, Немезис. Это исчадие ада не отрекалось от цели, даже будучи на грани жизни и смерти. Хотя жизнью вечные и бесконтрольные мутации не назовешь. Он уже давно перестал быть человеком, а поэтому он не мог прочувствовать ту же боль, что и Валентайн, получая очередной снаряд или падая с большой высоты на далеко не мягкую поверхность.       В Раккун здравомыслящих людей оставалось единицы и все они, каждый для своей выгоды, пытались объединиться. Джилл искренне пыталась помочь, и жертвуя собой, запустила поезд, который должен был вывезти людей из города. Но будь проклята Амбрелла и Николай, которым нужны были только деньги и никаких лишних свидетелей. Благодаря алчному мужчине, Немезис вновь нашел девушку, повредив поезд и убив почти всех. И не будь там Михаила, возможно, Валентайн окончила свою жизнь там же в сражении с наемником. Но капитан приказал девушке бежать, в то время как подорвал вместе с собой вагон поезда, тем самым замедлив Немезиса и дав Джилл немного времени на побег.       Стычки с Немезидой стали почти постоянными и девушку начал преследовать некий страх быть убитой даже казалось в тех местах, где Преследователя и не должно было быть. Тем не менее, она вплоть до самого конца не сдавалась, бесстрашно борясь с мертвецами, отказывающимися умереть окончательно и с первого раза.       Раккун стал пристанищем смерти. Ходячие, церберы и другие мутанты, которые были жестокими экспериментами корпорации разгуливали по улицам, добивая тех, кто не был заражен. Укус за укусом. Город пылал от бесконечных огней, возникших во время беспорядков и созданных нарочно, в попытках перекрыть зомби дорогу. Людей оставалось все меньше и меньше, а мертвецы не собирались отступать, давая живым возможность сбежать или спрятаться.       Карлос, предпоследний выживший из команды U.B.C.S., был единственным, кто не давал Джилл окончательно сойти с ума во всем этом кошмаре. Он не был тем, кому девушка стопроцентно доверяла, но она знала лишь то, что он помогал ей все ещё выживать, а это что-то да значит. И главное, что он оказывал ей хотя бы какую никакую поддержку, помогая добраться до нужного места или на пару с ней отстреливая зараженных и давая силы на то, чтобы встать после очередного падения. Друг в данной ситуации и правда не помешал, даже пусть он и мог быть потенциальным врагом.       Столкновения с Преследователем, посланным для «зачистки» города от старс, все продолжались. Грохот, скрежет метала, выстрелы, взрывы и бесконечно горящие баррикады. Где-то все ещё изредка кричали люди. Некоторые от страха, а некоторые просто не смогли спастись от заразы, и будучи загнанными в угол, были съедены заживо. Джилл откровенно устала от этого. Да, была цель, ради которой девушка собиралась жить. Но мысли прекратить все это и наконец избавиться от преследующего казалось ото всюду запаха разлагающихся тел и рычания все ещё не упавших замертво посещали все чаще. Спустить курок и закончить сей кошмар было привлекательной идеей для Валентайн, правда каждый раз её останавливало рычание какого-нибудь мертвеца неподалеку или грозный топот Немезиса, клич которого девушка слышала задолго до появления самого мутанта.       Последний бой произошел на большой площади, окруженной разбитыми автобусами и машинами, что перекрывало какой-либо путь к отступлению. Поэтому офицеру пришлось бороться, избегая прыжков и ударов лапами Немезиса, около человечный лик которого стерся окончательно. Существо бегало по стенам зданий и замахивалось, ударами пуская по поверхностям множество крупных трещин. Тем временем Джилл, крепко сжав зубы, терпела боль от побоев, царапин и укусов. Казалось, что на её теле не осталось живого места, где не было бы хотя бы малейшего синяка от падений или от атак чудищ. Но Джилл все равно и забив на боль, она сражалась, раз за разом паля по Немезиде из гранатомета, заставляя того гореть не переставая, что не мешало ему снова вскакивать на ноги и преследовать девушку. Шатенка стойко держалась, почти не позволяя по себе попасть, перекатываясь по холодной и влажной брусчатке. Кровь от царапин стекала по щеке и по сбитым костяшкам, которые чуть опухли и адски болели, когда Джилл крепче сжимала рукоять оружия или когда пыталась увернуться от лап Немезиса.       Через какое-то время существо пало перед ней, давая возможность уйти. И так как единственным проходом дальше были ворота рядом с телом Преследователя, Валентайн направилась туда, не задумываясь о том, что это могла быть лишь очередная ловушка мутанта, так как тот ещё ни разу не умер окончательно. Оказавшись за воротами, девушка намеревалась пойти дальше, только в планы «совершенного солдата» это не входило. Мускулистая когтистая лапа схватила Джилл за ногу, повалив на пол и потащив к себе. Выстрел. Офицер выстрелила в ворота, вмиг опустив их на «руку» существа, оторвав её, чем она и спровоцировала очередную мутацию, так как вместо потерянной лапы вмиг появилась другой формы конечность больше похожая на тентакль, которая впустила жало в предплечье Валентайн. Вирус мгновенно распространялся по телу, заражая каждую частичку существа Джилл, приводя к сильным судорогам и к стремительному отравлению всего организма. И теряя сознание на полу, вымощенным брусчаткой, она услышала до жути осточертевший ей голос Николая, который противно ухмылялся, смотря на муки девушки.       Возможно, Джилл могла быть спасена. Маленькая загвоздка лишь в том, что стоит ввести вакцину уже зараженному, то это лишь ускорит его смерть и не даст вирусу реанимировать тело, превратив его в ходячий кусок гнилого мяса. Карлос не знал об этом. Ему было тяжко смотреть на то, как Джилл, мучаясь от жара, буквально извивалась на больничной койке, бессознательно придерживая повязку на раненой руке и что-то невнятно мыча. Тело Валентайн было усыпано ушибами и царапинами, но под действием Т-вируса, медленно убивающего девушку, боль усилилась, от чего по щекам стекали редкие слезы, а мышцы всего тела были сильно напряжены.       Позже Оливейра добыл вакцину в кабинете уже застреленного Барда, которого ему было ранее поручено задержать. Только теперь целью похода к Натаниэлю стал не приказ Амбреллы, а Джилл, которая последние пару часов почти перестала постанывать от агонии, бессильно лежа на влажных простынях и поскуливая только когда Карлос касался холодной ладонью её лба, в надежде, что температура спала хоть немного.       Извиняясь и стараясь причинить больной подруге как можно меньше боли, брюнет аккуратно переворачивает Валентайн на бок и вкалывает девушке вакцину, которая вскоре приводит к ухудшению состояния. Офицер тихо хныкала во сне, мучаясь от кошмаров, спровоцированных вирусом. И сердце Карлоса обливалось кровью, когда Джилл находила его ладонь и слабо сжимала, пытаясь защититься от нападающих в видениях мертвецов. Так парень и уснул, устав от вечных погонь.       Чуть позже, когда Оливейра отправился дальше, в глубины больницы и ближе к подземным лабораториям Амбреллы, шатенка все-таки очнулась и только пролежав ещё пол часа, она смогла встать. Джилл сильно шатало, тошнило и голова была будто не своя. Виски сильно сжимало, от чего малейший свет раздражал офицера, что уж говорить о включенном телевизоре, где что-то говорилось о подрыве города. Такие не шибко радостные новости чуть взбодрили девушку и закинув в себя небольшой пучок смеси нескольких трав, она направилась к выходу, не забыв снаряжение и держась рукой за стены, все ещё не твердо держась на ногах.       Но период сознания продлился не так долго, после чего Валентайн начало клонить в сон, от чего она, скатившись по стене на пол, лишь тихо выругалась, не в силах что-то поделать с происходящем. Перед тем как окончательно отключиться девушка молила о том, чтобы сей кошмар закончился быстрее предыдущего и чтобы он не причинил ей такой сильной моральной боли.       На удивление этот сон не был таким кошмарным на первый взгляд, как те, что были раньше. Девушка проснулась отнюдь не в окровавленной больнице, ещё недавно кишащей мертвыми и мутантами. Оглядевшись, Джилл поняла, что это были какие-то величественные покои замка с огромнейшим потолком, конец которого было трудно рассмотреть от части из-за высоты и полумрака царящего в комнате, и необычайно большой, мягкой кроватью. — Где я, черт его дери? Почему меня вообще отрубило…- шатенка едва успела шатаясь подняться с мягких покрывал и бегло оглядеться, как тут большая, как и в принципе почти все в этом замке, дверь с оглушающим грохотом распахнулась, явив офицеру полиции высокую брюнетку, облаченную в длинное белое платье, наверняка мягкая ткань которого водопадом струилась по прекрасному телу незнакомки. Дыхание перехватило, а пальцы с силой впились в резное дерево изножья кровати. Джилл определенно чувствовала от вошедшей женщины опасность и как окажется позже не зря. Но девушка не могла отрицать, что помимо страха, её что-то привлекало в необычной внешности и сущности стоящей перед ней Леди Димитреску. На чуть пухлых устах, украшенных кроваво-алой помадой, появилась короткая усмешка при виде испуганной шатенки, которая инстинктивно потянулась к кобуре. Янтарные глаза, которые словно светились во полумраке, изучали Валентайн, снисходительно смотря сверху вниз. — Вот мы наконец-то встретились… — чарующий и властный голос Альсины пробирал до костей и казался Джилл каким-то неживым, словно не от мира сего. Высокая леди улыбнулась шире увидев неловкое положение девушки, которая наконец-то отвлеклась от вечно преследующей боли, поэтому она рассматривала Димитреску и стоило им столкнуться взглядами, то тут же переводила взор куда-то на дверь позади женщины.       Здесь время шло по другому. Валентайн казалось, что она здесь уже больше пары дней. Все смотрит на эту чудную брюнетку и слушает её томный голос, даже не вслушиваясь в смысл сказанного. А ведь на самом деле прошло всего лишь несколько часов. И это время было лучшим за последние несколько дней, так как физическая боль почти не чувствовалась, да и здесь нет откровенно говоря не благоухающих разлагающихся тел. Здесь была лишь эта на первый взгляд приятная женщина, которая завораживала офицера своей неземной улыбкой.       В очередной раз Джилл слушала речь Альсины лишь в пол уха, вместо этого наслаждаясь её тембром и изящными руками, которые крепко сжимали бокал с пречудным вином, от запаха которого приятно кружилась голова. Наслаждаясь такой прекрасной компанией, шатенка упустила момент, когда владелица замка начала звать её, пытаясь донести что-то конкретное. — Дорогая… Не кажется ли тебе, что ты немного задержалась у меня в покоях. — улыбнувшись нежно, что почти не свойственно её, произнесла леди. Сглотнув осевший в горле ком, девушка попыталась хоть как-то сдвинуться с места, но скорее всего из-за температуры она не смогла и шагу сделать без потемнения в глазах и резкого холода по распаленной коже. Джилл смогла лишь тихо прохрипеть неловкое: — Что простите…? — вирус, бушующий в крови и тот факт, что Валентайн слишком долго засматривалась на брюнетку сыграли свою роль и девушка не смогла выдать что-то получше. От этой картины губы леди шире расплылись в улыбке. Кажется, что где-то в её взгляде блеснуло безумие. Но у Джилл не было времени, чтобы поразмышлять об этом, так как через секунду миру явились длинные когти Альсины, которые появились казалось бы из ниоткуда. Несколькими стремительными шагами Димитреску приблизилась к офицеру Раккунской полиции, которую похоже трясло не только от озноба, вызванного температурой, а и от внезапно появившегося животного страха перед высокой женщиной. И на ходу выпалив " — Приятно было наконец-то увидеться с тобой…» — женщина вонзила когти в живот Джилл, от чего та резко проснулась в холодном поту. Валентайн в панике оглянулась. Все тот же окровавленный коридор больницы с несколькими гниющими трупами, которые ещё немного подергивались, но вставать уже не собирались. Оказалось, что живот от удара во сне болел взаправду. Вот только боль была спровоцирована вирусом, который стремительно травил шатенку.       Дальнейший путь был крайне сложным для девушки, так как не в самые удобные моменты начинала кружиться голова или мутнеть в глазах, из-за чего Джилл стала не самой внимательной и могла пропустить момент, когда очередной мертвец двинется в её сторону. И в таких случаях Валентайн приходилось применять руки, слабо отбрасывая от себя тело, чтобы пробежать дальше. Даже прицел не помогал выстрелить в голову с первого раза, так что можно было и не говорить о попытках вогнать боевой нож в гнилую черепушку.       Офицер все ещё не понимала, что вакцина подействовала не во благо и поэтому продолжала принимать травы, которые, пусть и временно, но улучшали её состояние. Правда от самой травы, которой девушка наелась вдоволь за все время, её тоже не сильно тошнило, от чего передвижение становилось медленнее, чтобы не спровоцировать рвотный позыв. «Что, мать твою, со мной творится — пронеслось в голове Джилл. — Карлос точно вколол нужный шприц? Почему мне все хуже и хуже…»       Лаборатории корпорации. Последняя локация, где Джилл чувствовала себя ещё относительно в порядке, это комната для смешивания вакцины. Ведь при попытке пройти дальше голова начинала болеть сильнее, руки дрожали, а глаза медленно закрывались. Валентайн снова проваливалась в сон к той странной леди. И понимая это девушка не могла оставить все просто так. Поэтому дрожащими то ли от температуры, то ли ещё от чего, руками, она сняла с пояса рацию в попытках связаться с Карлосом. Тот долгое время не отвечал. И наконец-то взял трубку тогда, когда офицер с трудом соображала и из последних сил компоновала слова в предложения. Услышав тихое и измученное: «Я в комнате смешиваний» — парень плюнул на Николая и отправился назад, чтобы убедиться в состоянии Джилл. Сама же шатенка снова отключилась, отрывками приходя в себя, после чего вновь отключаясь. И каждый раз засыпая она видела её. Её красноватые губы, которые были словно покрыты кровью. Её глаза-огоньки, в которых смешивалось чистое безумие, некая доброта и заинтересованность новой гостьей, внезапно появившейся в замке. Валентайн была очарована опасными, но от этого не менее аристократичными руками в кожаных перчатках. Женщина была словно богиня спустившаяся с небес. Когда офицер видела её, боль немного отступала, а разум прояснялся. Лишь тогда она снова могла чувствовать себя примерно так же, как до заражения. Но стоило Джилл проснуться боль возвращалась с новой силой, окутывая тело и разум. Так что своего рода думы о прекрасной незнакомке облегчали страдания. — Джилл! Вот ты где! — выдохнул Оливейра, стремглав побежав к почти бессознательной подруге, на ходу сбрасывая с себя оружие, чтобы оно не мешалось под руками. Волнение всецело поглотило парня. Руки чуть дрожали. Брюнет отчаянно попытался контролировать эмоции и сохранять спокойствие. Но приблизившись к офицеру старс, наемник был ошеломлен. На шее и на руках были видны небольшие черные прожилки, которые с силой пульсировали. Не редко около тех прожилок проглядывались темные пятна, которые в основном появлялись на запястьях и около насквозь пропитавшейся кровь и ядом повязки, которая уже начала была немного съезжать, оголяя кожу вблизи ранения. Сама пострадавшая при этом что-то шептала, изредка улыбаясь. И даже не смотря на улыбку, окрасившую бледные губы офицера, слезы скатывались по щекам, исчезая где-то в чуть влажных от пота волосах. — Джилл, боже, что-то с тобой? — не собираясь причинять подруге лишней боли, Карлос аккуратно похлопал её по здоровому плечу. Глаза Валентайн приоткрылись, пусть она все ещё словно пребывала между двух миров. — Она стала моим лекарством, понимаешь? С ней я чувствую себя легче… — по правде говоря, Джилл уже начала бредить, периодами проваливаясь в сновидения. — Ты о ком говоришь.? Кто «она»? — сказать, что наемника пугало состояние подруги — ничего не сказать. Девушка что-то едва внятно говорила о какой-то женщине, которая «помогла ей чувствовать себя живой». Парень осознал, что его попытки спасти шатенку обернулись провалом. Вакцина не сработала так, как было нужно. Она лишь приблизила неизбежное, отобрав у девушки пару лишних часов и многократно усилив боль. — Она — мой сон. Та, которая помогла мне на некоторое время. — проронив ещё одну слезу, полицейская стала серьёзнее. — Карлос, просто оставь меня. Слышишь? Уходи и не дай Николаю сбежать. Из нас двоих хотя бы ты должен жить. — хрипло произнесла Джилл, прежде чем вновь заскулить от боли. Глаза постепенно закрывались, а улыбка сходила с покусанных губ шатенки. — О чем ты?.. Даже не думай сейчас умереть! Джилл, нет! — выкрикнул Оливейра. Но веки Валентайн плавно опустились, после чего бывший офицер старс испустила дух, выдохнув необычайно горячий воздух в последний раз. Тело обмякло в руках Карлоса. И пусть он и не был очень эмоциональным парнем, но тогда брюнетом овладела скорбь, которая вылилась в горьких слезах. Наемник крепко обняв бездыханное тело и уткнувшись куда-то в плечо тихо заплакал, не веря в то, что такую сильную девушку как Джилл кому-то удалось сломить. — Обещаю, тот обмудок, Николай, получит по заслугам