Разрушая время

- Тч! – Канда устало откинул карандаш в сторону, отчего он не удержался и скатился с парты, глухо ударяясь об пол. Преподаватель, читающий лекцию и записывая в эту минуту формулу на доске, непроизвольно вжал голову в плечи, оборачиваясь на шум. - Тч, - снова выразил свое недовольство Канда и, подняв карандаш под умоляющий взгляд мужчины, снова уткнулся в тетрадь. Вместо лекции на ее листках расцветали сероватые круги. Словно круги на воде, образовавшиеся от брошенного в небесную гладь воды камня. Слушать очередную муть не хотелось. Раздражало все: этот монотонный голос Комуи, от которого хотелось спать, и прерывающий дрему скрип мела по доске. Раздражал нагло дрыгнувший Кролик, сидевший справа от Канды и пускающий слюни на его ноутбук. Раздражала эта глупая блондинка, которая все время краснела, стоило парню глянуть в ее сторону. Хотя на самом деле он смотрел не на девушку, а сквозь нее, на такой притягательный выход из аудитории. Хотелось сорваться с места и выскочить в слегка приоткрытую, такую манящую дверь. В конце концов, почему не взять с собой эту крашеную девку, подающую недвусмысленные знаки на его счет. И не снять раздражение таким простым способом, как секс в лаборантской, не забыв при этом долбануть представителя крольчих, начавшего нагло похрапывать. Канда был готов уже сорваться с места, но резко открытое окно, закрыло сквозняком единственный путь отступления. От досады парень не придумал ничего лучшего, как резко дернуть ноутбук из-под спящего соседа. Послышался глухой удар головы об парту, а за ним протяжный вой. - Мистер Лави, если вы уж решили почтить нас своим присутствием, не могли бы делать это тише? - Аудитория взорвалась волной смеха, наслаждаясь минутой отдыха, и под грозный взгляд учителя снова погрузилась в учебный процесс. - Простите, - прошептал зеленоглазый юноша, потирая ушибленное место, и бросая обиженный взгляд на соседа. «А что он хотел, пусть винит это чертово окно, а вернее…!» Канда краем глаза скользнул влево, разглядывая сидевшее на подоконнике седовласое видение. А вот и причина перемен в его жизни… Каждый день Канде напоминал предыдущий. Он поднимался ни свет ни заря и совершал утреннюю пробежку вокруг парка расположенного недалеко от дома. Дальше был контрастный душ, чашка зеленого чая с тостами и длинная дорога в университет, становившейся такой из-за нескончаемой болтовни одной яркой личности, в природе именуемой Тупым Кроликом. Три пары бессмысленных лекций – это еще шесть часов убитого времени. Затем тренировка, вносящая немного разнообразия в его монотонный образ жизни, которая все время заканчивалась сломанным носом для очередного нарвавшегося придурка. И наконец, пустой дом, разогретые полуфабрикаты или наспех приготовленная любимая соба, остывшая кровать и одиночество, засыпающее с ним на холодных чёрных простынях. Каждый день просаживался по одному и тому же сценарию. И если бы спросили, как бы Канда охарактеризовал свою жизнь, он бы без промедления ответил – слишком блеклая. И дело было, не в отсутствии друзей, хотя таковых и не наблюдалось. Нет, люди к нему тянулись, но каждый раз натыкались на неприступную стену. И не просто натыкались, а на полном ходу врезались в кирпичную кладку, расползаясь лужицей у ее основания, с опозданием замечая громадную вывеску с надписью «Убью»! Но был и такой индивидуум, который не просто врезался в стену отчужденности Юу, а мертвой хваткой вцепился в нее, постепенно карабкаясь все выше и выше. А Канда и сам не заметил, как постепенно разрешил находиться рядом с собой зеленоглазому парню по имени Лави, как привык к его бестолковой болтовне и ненужным советам, как от отношений «Сдохни Лави» или «Убью Крольчатина» они перешли к отношениям «Сядь и заткнись». Остальные же Канду просто боялись: его уважали, им восхищались, чаще сторонились. Учителя закрывали глаза на его прогулы, на безобразное поведение на парах. Товарищи по университету пытались не попадаться ему на глаза под горячую руку. Девушки томно вздыхали, разглядывая со своих мест темноволосого красавца, а Канда откровенно скучал. Скучал, когда учителя просили его выступить на очередной конференции, чтобы отстоять честь университета, скучал, когда вправлял мозги очередному новичку или попытавшемуся взбунтоваться однокурснику, скучал, трахая очередную смазливую мордашку, о которой он забывал, стоило переступить порог кабинета. - Тебе бы влюбиться! – вздыхал Кролик, наблюдая за истерикой очередной брошенной Кандой куклы. На что парень только цыкал и находил новый объект для развлечения. И все повторялось заново. Пока… В то утро у Канды ужасно болела голова. И парень успел проклясть весь мир, в особенности тупого Кролика, затащившего его на дегустацию нового коктейля сомнительного содержания. Уже сидя за своей партой, Канда мысленно разрезал друга на тысячу кусочков и откровенно наслаждался кровавыми образами в своей голове, как в углу аудитории появилась дымчатая тень. Парень не поверил своим глазам, сославшись на головную боль. Мало ли чего привидится с бодуна, хорошо хоть не белочка в кроссовках решила навестить его в то злополучное утро. Но на следующий день видение не пропало, а все так же мирно порхало в углу аудитории, и Канде показалась, что оно стало более отчетливым и в тоже время светлым. Спросить у кого-то про посетивший его Глюк не позволяла проклятая гордость и парню оставалось лишь краем глаза наблюдать, как бесформенное нечто с каждым днем все больше принимает очертания человека. Спустя пару дней, из пятна на стене она превратилась в человеческую тень. Еще через день можно было различить четкие контуры ног и рук, стройного тела... А через неделю Канда скрыто любовался беловолосым чудом с бездонно серыми, словно мокрый асфальт, будто небо в преддверии грозы, глазами. Теперь жизнь казалась не такой скучной, ведь каждый день чудо вносило в нее чуточку безумства. Сначала оно пыталось привлечь к себе внимание, размахивая руками перед лицами учащихся, пробовало сбросить их книги или тетрадки на пол, в конце концов, корча забавные рожицы. Но никто, кроме Канды, не видел его, а сам парень на провокации не велся. Не хватало, чтобы Грозу самого престижного университета в городе признали невменяемым. Тогда, устав, чудо забивалось в угол аудитории, прижав к груди колени, и из-под нависшей чёлки наблюдало за происходящим. В конце концов, убедившись, что его никто не видит и даже не может тронуть, видение начало смело расхаживать по аудитории и учится управлять предметами. Сначала был простой карандаш. На протяжении трех часов, чудо сосредоточено пыталось его поднять, затем сдвинуть хоть на сантиметр указательным пальцем, при этом от усердия высунув кончик языка, периодически облизывало тонкие губы. Канда тогда возбудился и, нервно сжимая ноги, умолял только об одном, чтобы пара скорее закончилась или, в конце концов, этот проклятый карандаш сдвинулся. Но он упорно продолжал лежать на своем месте и на следующий день, и еще один день, пока чудо не сдалось и, откинувшись на стул, не сдуло нависшие от усердия на глаза волосы. Карандаш шелохнулся, чудо насторожилось, Канда аж заерзал на стуле, натыкаясь на вопросительный взгляд Лави. Видение наклонилось ближе к объекту практики, гипнотизируя того взглядом, Канда подался чуть вперед, покрываясь капельками пота. Кролик сглотнув, отсел от греха подальше. А чудо спокойно перекатило карандаш на другую сторону стола… За предметами канцелярии, последовали книжки, затем предметы потяжелей, в конце концов, спустя неделю видение могло свободно отодвигать стул, и даже открывать окна и двери. Чаще всего его можно было заметить гуляющим по карнизу здания с охапкой пирожков в руках из университетской столовой. Иногда чудо сидело на подоконнике, любуясь цветущей сакурой. - Красавица, - прошептал тогда Канда, наблюдая, как длинные тонкие пальцы пробегают по светлым волосам, теряющихся около лодыжек, как яркие солнечные лучи, проходящие сквозь точёную фигуру в тёмном плаще, будто изнутри заставляют её сиять. А, как всегда, наблюдательный Лави, взглянув в сторону окна, в которое посылались Кандовские феромоны и, заметив лишь одиноко блуждающую собаку по двору, подумал, что его друг окончательно съехал с катушек... Канда устало потер виски и открыл спасенный из-под Лави ноутбук, чтобы поискать необходимую информацию в интернете. «Шизофрения», - пальцы быстро вбили в поисковую систему необходимые буквы, и парень прикрыл глаза в ожидании результата. «Шизофрения – полиморфное психическое расстройство или группа психических расстройств, связанное с распадом процессов мышления и эмоциональных реакций», - выдал информацию интернет и Канда поморщился, скрипнув зубам. «Призрак», - не унимался японец, громко барабаня по кнопкам, привлекая внимания со стороны. Ноутбук затрещал и выудил куча новеньких ссылок. "Призрак. Привидения. Душа. Дух", - всплывали одно за другим окна, а Канда как заведенный продолжал клацать по ссылкам, открывая один сайт за другим, в поисках необходимой информации. Все казалось чушью, бредом, вымыслом. "Утрата души. Одержимость", - открывались страницы, и парень решил бросить поиски. "Инкубы, Суккубы, Акума" - Акума? – Спросили со стороны окна, наклоняясь настолько близко к Канде, что парень ощутил чужое дыхание на своей щеке. - Эй, не так близко, - взбесился Юу, пока медленно до него не начало доходить кто, а именно что является источником такого необыкновенного тепла. - Ты меня видишь? – От перевозбуждения видение наклонилось совсем близко, - Ты меня видишь! - Черт! – Выругался Канда, утопая в бездонном взгляде искрящихся сталью серых глаз.