Разрушая время

Канда медленно шёл по длинному коридору. Сколько раз он уже проходит здесь, а все остается прежним. Те же серые стены, высокие потолки, десятки закрытых дверей. Один и тот же сон. Бессмысленно искать выход или попробовать изменить сценарий его повествования. Все равно в конце ожидает та единственная незапертая дверь. И Канде ничего больше не остается, как покориться сновидению, погружаясь в его пучину все глубже и глубже. Его шаги эхом раздаются по всему коридору. Пронизывающий холод пробирает до костей. Он подходит к заветной двери и уверенно дергает поржавевшую от времени ручку. Дверь со скрипом открывается, и перед его взором снова та же комната. С последнего сна здесь ничего не изменилось: пустая небольшая комнатушка, серые облупленные стены; деревянный пол, который мерзко скрипит, стоит сделать лишь шаг; одно окно, где сквозь загрязнённые стекла можно разглядеть перевёрнутый вверх ногами месяц; одиноко стоящий посреди комнаты белый стул. Канда уже знает, что это место предназначено для него и он, не колеблясь, проходит вглубь комнаты, немного отодвигает стул и присаживается на него. Лунный свет на время проникает в окно, заполняя помещение серебристым сиянием, и Канда видит его. Шут. Он сидит на подоконнике, будто живая кукла, которая вот-вот проснется, и обыкновенный сон снова превратится в яркий кошмар. Одна нога согнута в колене и прижата к груди, другая будто тряпичная, свисает с подоконника, слегка болтаясь в воздухе. Шут оборачивается и сразу же раздается веселый звон бубенчиков у него на шапке. Канда вздрагивает, наблюдая, как нарисованная улыбка шута оживает. Он уже привык к ней, но почему-то постоянно ощущает бегущий по телу холодок. Шут спрыгивает на пол, впиваясь темным взглядом в сидящего напротив него парня. Нарисованное белое лицо искажается гримасой боли, и красные слезы скатываются по щекам, оставляя разводы. - Ты пришёл? - Шут перекидывает колоду карт с одной руки в другую, и колокольчики снова противно звенят. – Сыграем в покер? Канда, кивает, соглашаясь. Он не может отказаться. Хочет, но не может. Тело будто живет своей жизнью, выполняя запрограммированные сновидением действия, а парень, будто со стороны, наблюдает за ходом событий. Юу уже знает, что шут сядет напротив него в позе лотоса, что сейчас будет долго тасовать карты, не отрывая пронзительного холодного взгляда от него, как раздаст по пять карт. Как склонит голову в ожидании ставки, а противные бубенчики вновь издадут звон. - Что ставишь? Свою веру, любовь, а может быть жизнь, - Шут противно улыбается, проводя указательным пальцем вдоль горла. – Или же опять играем на дурняк. - Зачем тебе моя жизнь? - Решается спросить Канда, не прикасаясь к своим картам. Он и так знает, что проиграл. Вернее до этого всегда проигрывал. Но чем же этот сон отличается от предыдущего. Правильно ничем. Проиграет и снова вернется в эту комнату, не сразу может быть через день или неделю. Но вернется. - И, правда, зачем? – Шут рассматривает свои карты. – Твоя жизнь все равно ничего не стоит без него. - Ты о ком? – Юу наклоняется ближе, пытаясь тщательней рассмотреть клоуна в пестрой одежде в свете пробившегося вновь серебристого лучика. - Интересно? – Вновь эта жуткая ухмылка, складывается впечатление, что шут улыбается от уха до уха, будто кто-то полоснул ему ножом по лицу, и заставил так неестественно ухмыляться. Паяц раскладывает перед Кандой свои карты, демонстрируя Роял Флеш. - Я опять выиграл. - Ты не ответил на вопрос. - Разве? – Шут поднимается на ноги, и бубенчики новь начинают свою игру. – Давай-ка посмотрим, что у тебя. Канда вздрагивает, когда клоун обнимает его со спины, наблюдая, как он тянется длинными руками к его картам. - Смотри, какой набор, - пальцы ловко одну за другой переворачивают карты, демонстрируя полученную комбинацию. – Тебя ожидает новая боль, испытание временем, долгожданная встреча, увлечение старым и… Клоун переворачивает последнюю карту, демонстрируя джокера. На ней изображен – шут, держащий за плечами на палке узелок и балансирующим с ним на краю пропасти. - Видишь, - шепчет он на ухо Канде, и сердце начинает бешено колотиться от его голоса, - в этом узелке - есть "все" и "ничего». Ты можешь окунуться в свой кошмар, упасть в эту пропасть и узнать много всего неожиданного, нового и до конца неизведанного тобой. А можешь избежать данного направления, повернуть назад и идти куда угодно, делать, что хочешь. Но знай, эта карта, дает тебе шанс начать все сначала. Ты же хочешь начать сначала? Канда вздрагивает, видя, как под ним разверзается пропасть, все ближе подбираясь к стулу, готовая его поглотить в любую секунду. - Хочешь же? – Злобно шипит Шут. Парень пытается встать, но тело будто окаменело и не слушается его. И все что сейчас ему остается, так это наблюдать за раскрывающейся перед ним бездной и слушать это пронзительный звон колокольчиков. Шут начинает противно хихикать. И в ту секунду, когда он на мгновение затихает, Канда ощущает сильный толчок в спину, и … открывает глаза, натыкаясь на задумчивый серый взгляд. Видение стоит, склонившись над ним, и пристально изучает его лицо. Мелкий слегка выгибает бровь и наклоняет голову, скользя заинтересованным взглядом по спящему парню. Затем почему-то хмурится и прикусывает кончик большого пальца, будто решает сложнейшую в жизни задачу. Юу моргает пару раз, отгоняя последние отголоски накрывшего его кошмара. - Что ты здесь забыл? - Бросает злобно мечник, поднимаясь со скамейки. Мелкий тушуется, начиная смешно размахивать руками, но быстро успокаивается и прячет их за спину. - В гости зашел. - Сгинь, - выплевывает Юу, разминая затекшую шею. Тренировка так вымотала, что он и не заметил, как уснул с боккеном. Канда прикрывает глаза, наблюдая из-под ресниц за седовласым пареньком. Сегодня Мелкий выглядит по-другому. На нем белая рубашка на выпуск, с закатанными по локоть рукавами, черные брюки, серебристые длинные волосы собраны в высокий хвост. И опять эта приторно милая улыбка. Господи, как же он его бесит. Каждый его взгляд, жест или глупая шутка просто выводит его из себя. Еще никто не позволял себе столько вольностей по отношению к мечнику. И почему какое-то видение, которое даже не знает о смысле своего существования, одним только словом может выбить твердую почву из-под его ног? - Не указывай мне, я волен ходить там, где мне вздумается, - бросает видение, наматывая выбившую прядь волос на палец. - Как же, наверно интересно бродить по университету сутками напролет. - Так, ты знаешь? - Мелкий не обижается на брошенную колкость, а наклоняется еще ближе к брюнету. – Значит, интересовался расследованием: из чистого любопытства или может ты скучал по мне? -На хрен ты мне сдался, - боккен со свистом рассекает воздух. - Убью, мелкий придурок, - шипит мечник, и новая серия ударов проходит сквозь видение. - Тебе не кажется, что это безумие пытаться убить того, кто нематериален? - Мелкий, лыбится и, подыгрывая, начинает наматывать круги по тренировочному залу, избегая ударов. - Правда весело, - опять эта теплая и такая манящая улыбка. От досады Канда скрипит зубами, покрепче перехватывает боккен, поднимая оружие над головой для нисходящего удара. Сейчас он выбьет всю дурь из седой головы этого Шпенделя. - Ладненько, с тобой весело, но мне пора возвращаться к Лави, - видение разворачивается, махнув на прощание рукой. И Канда замечает в волосах тонкую линию красной атласной ленты. - Что это? – Глаза мечника наполняются яростью. - Это, - парень ласково проводит пальцами по шелковой ленте. – Лави подарил. А что? - Это мое. - Сдурел, зачем Лави дарить мне чужие вещи. - Это ты спятил. Верни немедленно. - Попробуй, забери, - видение делает круг вокруг своей оси, и разворачивается к двери с четким намерением, чтобы дать деру. - Стоять, - резкий рывок вперед, и вот уже пальцы мечника пытающиеся ухватить видение, крепко впиваются в запястье Мелкого. Седовласый вздрагивает и неверующим взглядом рассматривает руку мечника. Он чувствует его прикосновение, чувствует исходящие от него тепло и ещё эту боль, медленно расползающаяся по его телу, будто языки пламени охватывают его сущность, сжигая заживо. - Отпусти, - шипит Мелкий. – Отпусти меня! Но парень, кажется, его не слышит. Он прищуривается, будто пытаясь что-то рассмотреть на запястье Мелкого. - Канда, - еле слышно зовет видение и замирает с широко открытыми глазами. Брюнет медленно поднимает голову. Его взгляд, наполненный нескрываемой тоской и грустью. Он облизывает губы и наклоняется вперед, уверенно потянув на себя Мелкого. Всего миллиметр разделяет их друг от друга. Канда хмурится, и пальцами второй руки тянется к лицу видения. - Не надо, - умоляя, шепчет Мелкий, и вздрагивает, ощущая мягкие прикосновение пальцев к собственным губам. Канда наклоняется ближе, задевая его нос, и теплое поверхностное дыхание опаляет видение. И в ту же секунду рука Канды срывается, удерживая лишь пустоту. Видение по-прежнему стоит перед ним, прожигая того взглядом. Он касается большим пальцем своих губ и опускает голову, пряча глаза за челкой. - Зачем? – Спрашивает видение, но мечник молчит. Лишь крепче сжимает зубы, рассматривая на запястье Мелкого красные отметины в форме его пальцев, будто от ожога. - Дурак! – Вскрикивает видение и растворяется посреди тренировочного зала. *** «Убью, Недомерка», - думает Канда, быстрым шагом следуя по коридору университета, незамедлительно сворачивая в корпус, где располагается библиотека. Хмурый вид, а также наличия в руках боккена, горячо любых слов говорит о том, что мечник явно не в духе. Поэтому редкие студенты, встречающиеся на его пути, быстро разбегаются по кабинетам или, не задумываясь, поворачивают обратно в избежания смертельного столкновения. Некоторые из них, более смелые, хмыкаюь ему вслед, не пряча улыбок. Но тут, же вознаграждаясь убийственным взглядом со стороны мечника, спешили ретироваться, чтобы уж точно не получить. Вцепившись в боккен побелевшими от напряжения пальцами, он уверенно поворачивает за угол, останавливаясь перед дверями библиотеки. Канда зол, нет, он просто в бешенстве. Сначала в его по-своему размеренную жизнь входит это чертово видение. Затем оно просто напросто забирается в его голову и похищает все его мысли. А теперь еще и это прикосновение. Канда замирает, рассматривая собственную ладонь. Он отчетливо ощущал запястье Мелкого, учащенное биение пульса на венах рук. У него была гладкая и шелковистая кожа. А еще он был теплый. А это то, чего ему так не хватало. Всего на минутку, но Канда ощутил, то тепло, которое он так долго искал. И хотя оно и было болезненно обжигающим, все же смогло согреть его изнутри лишь за мгновение, в течение которого он осознано сжимал руку видения. Юу смог почувствовать искорку жизни в этом седовласом пареньке. Это ведь не может быть иллюзией или игрой его больного воображения. Но тогда, как объяснить те отметины на запястье Мелкого. И тот первый случай на крыше: тогда он тоже ощутил жар и боль от прикосновения к нему. Как можно вообще дотронуться до того, кого в реальности даже не существует? А его губы, мягкие на ощупь, чувствительные и невероятно горячие... «Что?», - Канда затряс головой, пытаясь выкинуть бредовые мысли. «Надо быстрее избавиться от него. Чем скорее это произойдет, тем скорее я обрету былое спокойствие и хладнокровие», - решил парень и больше не медля, открыл дверь в библиотеку с ноги. В помещение, по завязку забитое книгами, отчетливо ощущается запах пыли. Юу петляя между стеллажами, завернул в дальний угол библиотеки. За столом, на котором стопками лежали книги, едва виднелась рыжая макушка. На подоконнике, за спиной книжника, сидел Мелкий. Он повернулся, чтобы посмотреть на нового посетителя, и Канда отчетливо увидел проскользнувшую на губах ухмылку, которую он тут же спрятал, возвращаясь к созерцанию улицы за окном. - Лави! - Кричит Канда, подходя ближе к столу и покрепче перехватывая боккен. - М? – Рыжик даже не поднимает головы, продолжая изучать стопку пожелтевших газет. - Откуда у тебя эта лента? - Какая лента? - Спокойно спрашивает Книжник, перелистывая очередную страницу и до сих пор не обращая внимания на разъяренного друга. - Красная, та, что ты Мелкому подарил. - Ах, эта. Она перешла мне по наследству, что-то типа семейной реликвии. Долго рассказывать. А что хочешь послушать?- Лави поднял заинтересованный взгляд на Юу. Пару раз моргнул, пытаясь осмыслить то, что увидел. И тут же кашлянул в кулак, пытаясь сдержать рвущейся наружу смех. - Уж расскажи, только коротко! - Канда глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и отодвинул стул, присаживаясь. Положил на стол боккен, при виде которого Лави взял себя в руки, и попытался не смотреть на друга, раскрыл новую газету. Видение спрыгнуло с подоконника, и сдув со лба лезущую в глаза серебристую челку, склонилось над Книжником. - Правда живописно, - тут же появилась свежая надпись в тетради, и Лави прыснул со смеху, откидываясь на спинку стула. - Прекрати, ржать, Тупой Кролик, - оскалился Канда, хватая тетрадь и рассматривая надпись. - Ой, не могу, - Книжник продолжал раскачиваться на стуле, держать за живот и заливаясь звонким смехом. А видение продолжало откровенно улыбаться, пока не сделало круг указательным пальцем на своем лице. Понимание того, что пока он спал, мелкий воспользовался ситуацией, резко пронзило мозг мечника. Канда быстро схватил край футболки, вытирая им лицо. На белой ткани, тут же появились черные масляные разводы. - Убью! – Рявкнул Канда, запуская в Мелкого первую попавшуюся под руку книгу. Тот даже не шелохнулся, продолжая стоять на месте. - Лави! – Брюнет хлопнул рукой по столу, заставляя Книжника заткнуться. Лави вытер рукой выступившие на глаза слезы, обращая внимание на друга. - Да ладно тебе - живописно. Ох, черт! – Рыжий вмиг стал серьёзным и, резко сдвинув ладонь Канды с фотографии в газете, начал вчитываться в статью.- Это то, что мы искали. Канда нахмурился, бросая взгляд на Мелкого. Видение приподняло брови, сводя их над переносицей. На идеальном лице тут же образовалась изогнутая на лбу морщинка. - Я так долго искал, перелистал всю историю создания университета и вот оно, - парень оторвался от газеты, с радостью уставившись на друга. - Рассказывай, не тяни, - Канда положил ноги на стол, прикрывая глаза. - О-о! Тебе интересно? - Лави оперся подбородком на ладонь, с любопытством рассматривая мечника. - Не говори ерунды, - отрезал Канда, - Рассказывай или я ухожу. - Ладно, ладно, - Лави бросил осторожный взгляд на тетрадь и, вздохнув, продолжил. – Долгое время эта земля пустовала. Ее считали проклятой и поэтому не возводили ни одного сооружения. И только спустя столетие на этом месте решили построить наш университет. Кстати год начала его строительства совпадает с годом нашего рождения. До этого в 19 веке, на этом месте был дом весьма влиятельного на то время премьер-министра. Но он сгорел. Полиция выдвигала ряд гипотез по этому поводу. Кто-то говорил, что это было самовозгорание, кто-то, что это поджог. Но самая бредовая из них – это атака религиозной секты, не одобряющая политику этого человека. Ходили слухи, будто он манипулировал людьми, тем самым разжигая войны по всей Европе... - Не тяни, - бросил Канда. - Так вот, судя по этой статье, - продолжил Лави, тыча пальцев в газету, - позже выяснилось, что в этом пожаре были найдены только тела премьер-министра, его жены и младшего брата. А тело его приемной дочери отсутствовало. В следствии девочку так и не нашли и в итоге она стала считаться пропавшей без вести. - Хочешь сказать, что этот Мелкий погиб при пожаре, - уточнил Канда, вставая со стула. – Все недомерок, тайна твоей смерти раскрыта, вали к свету или где тебя там ждут. Видение открыло рот, чтобы возразить, но тут же запнулось. - Нет, - Книжник, потер переносицу, поднимая уставший взгляд на друга. – В следствии, это дело повесили на некоего Аллена Уолкера, служителя церкви, который был предан анафеме. Его посчитали виновным в случае с пожогом и похищении девочки. Но он так и не был найден властями. - Значит, у Недомерка все-таки есть имя, - Канда бросил взгляд на видение. - А-л-л-е-н, - медленно выговорил Мелкий, будто пробуя свое имя на вкус. - Что-то не очень похоже на мое имя, оно мне кажется чужим, но все же… - Неуверенно предполагает седоволосый юноша, вновь запинаясь. Видение зажмурилось, замотало головой и начало медленно отходить назад. - Не моё, - мальчик загадочно улыбнулся и схватился за голову. Хватая ртом воздух, он споткнулся и рухнул на колени, задыхаясь от ужаса. Из груди вырвался сдавленный хрип. Канда и сам не заметил, как бросился к парню. Рука, пытающаяся схватить видение, прошла сквозь него, и брюнет по инерции рухнул на пол. Видение побелело и стало размытым, покрывшимся рябью, будто кто-то запустил в спокойную гладь воды камень. Новая волна боли, заставила видение согнутся пополам и заскрипеть зубами. Канда сделал очередную попытку, дотянутся до парня, но пальцы в очередной раз ухватили воздух. - Что с тобой?! – Рявкнул Канда, теряя самообладание. - Глаз, - прошептал парень. – Болит…