Разрушая время

- Я видел сон... - Хороший? - Очень. И поэтому мне безумно хотелось проснуться. Прости, что заставил так долго ждать. Роад покорно кивает. На её бледных губах сама собой появляется улыбка. И впервые она осознает, что улыбаться бывает очень больно. - Я ждала... Седоволосый юноша поднимается с дивана, подходит к девушке, обнимает за хрупкие плечи и впервые гладит по непослушным тёмно-синим волосам. - Я надеюсь, ты потерпишь ещё немного. Мне нужно кое-что сделать. Но когда все закончится, я обещаю, что последую за тобой. - Хорошо, - тихо шепчет девушка, едва сдерживая слезы. - Вот и славно. А теперь закрой глаза и прошу, не открывай их. - Как долго... - Скоро, я приду к тебе очень скоро. Роад закрывает глаза и медленно выдыхает. Она чувствует, как Аллен кончиками пальцев приподнимает её за подбородок и слегка прикасается губами к её губам. "Прощальный поцелуй", - мелькает в голове у девушки, и отчего-то на душе становится легко. А ещё вспоминается недавний сон, где она идёт босиком по песку и не оставляет следов. Песок жёлтый, вязкий, а ещё по нему очень трудно идти. Но с каждым шагом, который даётся ей с большим трудом, она ощущает, как возрождаются её надежды. "К смерти", - с огорчением понимает девушка и чувствует, как пальцы проклятой руки с силой сжимаются на её горле. Роад инстинктивно хватается за удерживающее её запястье. Но вспоминая просьбу, последним усилием воли заставляет себя расслабиться и убрать руку, больше не пытаясь разжать чужие пальцы. Поцелуй становится более нежным и глубоким, а хватка усиливается. Роад не может дышать. Ей хочется закричать, чтобы Аллен не был с ней таким ласковым. Ведь это произошло из-за её глупого желания поиграть. И если бы не она, то все было по-другому. Но юноша дарит ей поцелуи ещё и ещё. И Роад думает, что никогда для неё эти прикосновения не были такими желанными и нежными. - Прости,- слышит Мечта Ноя уже на грани действительности. Она пытается вздохнуть, чтобы сказать, что это все её ошибка. Его вины в том, что произошло, нет. Все из-за того, что она была ужасной стервой и эгоисткой. Но понимает, что уже не сможет этого сделать. Бесполезно… Ей хочется верить, что все, что с ней происходило на протяжении этого времени - очередной сон. Длинный, страшный и затянувшийся сон. Сейчас она проснётся. Но вместо этого, темнота постепенно обволакивает её своими мерзкими щупальцами, и Роад чувствует, как внезапно проваливается в неё … и оказывается в одном из коридоров ковчега. Она тут же забывает обо всем и начинает двигаться. Идёт быстро, так что мимо мелькают одинаковые двери, сливаясь в одно чёрное пятно. Они все закрыты, никто не выходит из них, никто не встречается ей на пути. Ведь она точно знает, что все сейчас в гостиной, собрались за обеденным столом, а она опять безбожно опаздывает. Роад начинает бежать, потому что она уверена, что Граф в очередной раз отругает её за неподобающее поведение, поэтому надо торопиться. Коридор понемногу расширяется, уже не видно стен и потолок теряется где-то высоко, а впереди по-прежнему темнота. Роад добегает до массивной дубовой двери, замирает на мгновение и оборачивается назад. - Я буду ждать, - говорит она призрачному огоньку вдали и уверенно толкает тяжёлую дверь, влетая в гостиную с радостным криком: "Я дома"... Аллен чувствует, как обмякает тело убитой девушки в его руках. Его хватка слабеет, но он продолжает сжимать её горло ещё несколько секунд. - Теперь все закончится, - юноша подхватывает мёртвую девушку на руки и укладывает её на диван. Затем подходит к роялю и нажимает на клавишу, и в комнате впервые за несколько веков раздаётся мелодичный звук. Аллен отпускает клавишу и подходит к стене, гладит посеревшую и облупленную поверхность, медленно ощупывает каждый изъян, а затем прикладывает к стене ухо. Исполнитель прикрывает глаза и ему кажется, что там за стеной он отчётливо ощущает движение воздуха. - Пора выбираться. Парень отходит от стены и возвращается к роялю. Он ещё помнит ту песню, и руки сами по себе начинают без заминки воспроизводить «утерянную» мелодию. Музыка разносится над развалинами все дальше и дальше, разрывая вековую тишину. Слабый звук становится мощнее, громче. Минуты на две все замирает, а затем стена начинает дрожать, и комната снова окрашивается в белый цвет: белый потолок, белые стены, белый рояль, белый диван и белая дверь, которую осталось лишь только решиться открыть. Аллен вдыхает густой воздух полной грудью, пытаясь пропеть песню, но замолкает на полуслове. Что-то мешает, не отпускает до конца слиться с мелодией. Седоволосый бросает взгляд на наполовину воссозданную зеркальную стену и, встречаясь взглядом со своим отражением, все понимает. Он тянется за затерявшимся осколком на белоснежном полу. Не мешкая, наматывает на кулак свои длинные волосы, закрывает глаза и резкими, грубыми движениями начинает отрезать их. Волосы падают на пол неровными прядями, и Аллен чувствует, что ему становится все легче и легче, а слова песни разносятся по комнате. Когда все заканчивается, Исполнитель открывает глаза и решается посмотреть в осколок. Из кусочка зеркала на него смотрит юноша с уставшими, но уже с не затуманенными болью, глазами. Длинная чёлка спадает на лоб, остальные волосы стали совсем короткими и неровными прядями обрамляют лицо. Аллен трясёт головой, но волосы вновь непослушно прикрывают один глаз. - Пора проснуться, - говорит Аллен своему отражению и косится на заветную дверь… *** Канда заворожено рассматривает холодную сталь, ласково проводит большим пальцем по лезвию, будто собирает кровь и прячет катану в чехол. Хватает куртку, которая валяется на кресле и решительно направляется к двери, натыкаясь на перегородившего ему дорогу Лави. - Канда, прошу, не надо. - Рыжеволосый парень, не задумываясь, вцепляется пальцами в чехол, пытаясь отобрать оружие. - Отпусти. И больше никогда не смей прикасаться к Мугену, - шипит Канда сквозь зубы и Лави медленно убирает руки, поднимая их верх в успокоительном жесте. - Не повторяй ошибок прошлого. У тебя есть шанс их исправить. Пожалуйста, давай сядем и все обсудим, вместе найдём правильное решение. - Я и так собираюсь все исправить. Вернее закончить то, что не удалось тогда. А если ты встанешь у меня на пути… - Канда… - пытается в очередной раз образумить друга Лави, но натыкается на бесчувственную холодную стену. - Свали и не мешай. - Что ты задумал? Канда вздыхает и, не желая больше продолжать бессмысленный разговор, хватает друга за шею и хорошенько прикладывает его головой об стенку. Лави охает от неожиданности и медленно сползает на пол. Канда переступает через ноги распластавшегося на выходе друга, не волнуясь о его состоянии, и спешит на улицу. Он потом извинится, может быть. Парень несётся по пустынному городу, не замечая ничего вокруг, пока не достигает университета. Не задумываясь, поднимается на нужный этаж и толкает дверь класса, где впервые повстречал седоволосое видение. - Я заждался. Вижу, ты не торопишься выполнять данное тобой обещание. - Мояши? – Канда замирает около открытой двери, вылавливая у окна нечёткий силуэт. - А ты не изменился, - класс затапливает лунный свет, и Канде удаётся все рассмотреть. Заранее приготовленный кабинет напоминает арену: парты стоят по кругу, освобождая место для действий. Идеально. Канда проходит между расставленными партами и останавливается. Присаживается на краешек одной и только тогда решается посмотреть на собеседника. Аллен сидит у окна и долго рассматривает через хрустальный стакан выплывшую из-за туч луну, одна нога прижата к груди, другая свисает с подоконника. Канде всегда казалось, что этот парень имеет какую-то магическую связь с этой белой точкой. Будто он владеет ей, а она им. Даже сейчас он притягивает её к себе, соединяясь с холодным лунным мерцанием. - Хотя нет, с каких это пор тебя интересуют такие мелочи, как личность твоей жертвы? - Уолкер отрывает свой взгляд от окна и безразлично смотрит на мечника через тот же стакан. На губах седоволосого парня проскальзывает ленивая улыбка. Чужая улыбка. Чужой взгляд… Канда молчит, только цокает языком и морщится. - Ты сейчас, наверное, мучаешься вопросом, а кого же я убил тогда: Мелкого или Ноя, Ноя или Мелкого? - Парень разводит руки в стороны ладонями верх, имитируя чаши колеблющихся весов. – Интересного кого же? Вот ведь незадача. Как ты думаешь, кого ты попытаешься убить сейчас? Парень спрыгивает с подоконника, оставляя стакан в стороне и доставая из угла оружие. Кончик меча проходится по полу, царапая его поверхность и разнося по комнате противный, резкий, ушераздирающий звук. - Как тебе мой новый облик? – Аллен указывает на длинную серебристую чёлку, которая закрывает один глаз. Проклятый глаз. - Чего ты хочешь? - Давай так, когда все закончится, я расскажу, отвечу на любой твой вопрос. Если конечно успею. Может, уже начнём? Аллен берет меч двумя руками и поднимает его над головой. С шагом вперёд седоволосый наносит молниеносный удар сверху вниз. Канда отклоняется он сверкнувшего перед его глазами лезвия и ныряет в сторону, защищаясь, опрокидывает парту. Кажется, меч рассекает её надвое. Мечник не успевает опомниться, как на него обрушивается новый удар. Клинок пролетает в пару сантиметрах от его головы и Канда понимает, что мелкий не шутит… Аллен постоянно меняет положение, перебрасывая меч с одной руки в другую, то взлетает с ним, будто коршун, то опускается, злобно сверкая глазами, обрушивая на мечника удар за ударом. Каждая его атака несёт огромную мощь, несмотря на их обманчивую лёгкость. Канде ловко удаётся уходить из-под ударов. Но даже для него следующая атака становится неожиданностью. Меч тихо свистит в темноте так быстро, что мечнику не удаётся уклониться и лезвие резко вонзается в его плече. Канда падает на колени и зажимает рану ладонью. - Дежавю, - седоволосый вытягивает меч, стряхивая на пол кровь. - И это все на что ты способен? А как же твой знаменитый дух? Насколько я помню, ты же всегда носил катану при себе, не расставался с ней даже ночью. Неужели моя смерть так повлияла на тебя, что ты забросил свой драгоценный Муген на пыльные антресоли? - Как для покойника, ты много болтаешь, Мелкий. Аллен хлопает в ладоши и безэмоционально смеётся. - Аплодисменты, жидкие конечно, но аплодисменты. Прошу на бис повторить моё убийство. Помнится, кто-то забыл про прощальный поцелуй.– Аллен делает уверенный шаг к мечнику, и острие меча упирается ему в горло. Уолкер приседает перед мечником на корточки, и лезвие скользит вниз, с лёгкостью разрезая ткань футболки и царапая кожу. - Дёрнешься – убью, - Аллен хватает Канду одной рукой за шею, притягивает к себе и целует. Поцелуй получается требовательным, грубым, диким и беспощадным. А ещё очень болезненным. Канда пытается отстраниться, но чужая рука сильнее сжимает его шею, пальцы больно впиваются в кожу. Юу принимает вызов и погружает свой язык в чужой горячий, мокрый рот. От остроты забытых ощущений, крышу сносит напрочь. Поцелуи перерастают в покусывания, а затем внезапно становятся более нежными и ласковыми. Канда невольно стонет от удовольствия и в ту же секунду все заканчивается. Аллен отстраняется прочь, кривя распухшие от поцелуев губы. - Ну вот, пытаешься казаться безразличным, а на самом деле… - Послушай, - Канду охватывает ярость от осознания, что мелкий просто играет с ним. - Слушать? Интересное предложение. Что же будет дальше, я уже заинтригован? – Аллен мёртвой хваткой хватает Канду за воротник футболки и притянул к себе, шипя сквозь зубы: - А теперь слушай меня. Ты сделал меня Ноем, и я покажу тебе его истинную сущность. Я пришёл, чтобы повеселится, так как умирал от скуки в ковчеге. Поэтому думаю, что разговоры бессмысленны. Аллен отбрасывает Канду с силой к стене и отставляет руку с мечом в сторону, полностью открываясь. - Не разочаруй меня, - на его губах проскальзывает злая усмешка, - снова. Канда опирается одной рукой об пол, чтобы подняться, ощущая, как ладонь становится липкой. Мечник подносит её к лицу, принюхивается и чувствует запах спирта и едва улавливаемый запах своей крови. Все это сливается в один бурный поток и вместе с воспоминаниями прошлого душит его, будто кто-то резко накинул на него непроницаемое толстое покрывало. - Что это? – Сипло выдыхает Канда, устремляя свой взгляд на Исполнителя. - Огонь любит спиртное. - Какой огонь? - Тебе ли не знать?- Аллен склоняет голову к плечу и на его губах неспешно расползается улыбка. - Ты сволочь, - Канда взрывается и бросается в атаку. Аллен с лёгкостью парирует каждый его контрудар, даже не меняя положения рук. Делая новые взмахи мечом, разрезает колеблющийся между ними воздух, будто ветер; кружится в бою, будто самая ненормальная в мире карусель, и Канда не замечает, как он оказывается недопустимо близко. Аллен злорадно улыбается, перехватывает его за раненное плечо и делает подсечку. - Мне уже становится скучно. Канда выставляет катану вперёд, чтобы успеть подняться и не позволить Аллену выйти на дистанцию атаки. - Мне нужны ответы. Но Аллен лишь ухмыляется и хватается за лезвие катаны, превращая атаку в ничто, крепко сжимает его рукой и приставляет к своей груди. - Все умирают. - Аллен грустно улыбается и вгоняет часть лезвие себе в тело. - Это закон жизни, закон существования. Я тоже должен был умереть, но не тогда. И одна мысль об этом сводит меня с ума. Это же проще простого. Один удар и все. В прошлый раз ты не колебался. Так что же тебе мешает сейчас? Я уже не тот мальчик, который безоговорочно верит в безоблачное будущее и умиляется над чудесными картинками жизни. И ты это прекрасно знаешь. Но продолжаешь сам себя обманывать. Почему? Аллен по-прежнему держится прямо, и только кровь змейкой сочится сквозь пальцы. Канда дёргается, пытаясь убрать катану. Но рука Исполнителя сильнее смыкается на лезвии, а из порезанных пальцев капля за каплей стекает кровь, расползаясь на полу алыми кляксами. - Прекрати! - Почему? - Аллен склоняет голову к плечу, чуть глубже вонзая лезвие в тело. На лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул. И только судорожный вздох с его стороны говорит о наличии боли. - Прости… - Можно подумать, что твои жалкие извинения, что-то изменят. – Глаза Аллена сужаются как у кошки, а губы искривляются в тонкую линию. - Извини я был не прав. Я не поверил, что ты сможешь сдержать Ноя, поэтому убил тебя. Давай забудем все ссоры и обиды. Плевать, что пока я веселился, прожигая подаренную тобой жизнь, ты, Мояши, «скучал» там наверху, задыхаясь с каждым днём от невыносимой и мучительной боли. Я же не всесилен. Пока ты пытался спасти всех, я не смог уберечь тебя одного. И да, давай постараемся забыть о случившемся и начнём все сначала. Я ничего не забыл? Канде становится не по себе от этих слов. Но он упрямо качает головой и повторяет: - Прости. - Замолчи, - взгляд у Аллена вспыхивает какой-то ядерной смесью боли и ненависти. – Замолчи, иначе я силой закрою тебе рот. - Не буду, - Канда протягивает руку к его лицу и очень медленно проводит пальцами по щеке. - Ты ведь уже давно простил меня? И не ненавидишь меня, правда? -Заткнись, - Аллен откидывает меч в сторону и со всей дури бьёт мечника в лицо. - Лжец… Боягуз… Предатель… Ты не представляешь, как это жить в аду? – удары сыплются нескончаемым потоком. Боль с каждым разом озаряется яркой вспышкой, но даже сквозь неё Канда слышит каждое сказанное им слово, которые обескураживают больше чем удары. - Представляю… - Канда слизывает с разбитых губ кровь, не в силах пошевелиться. Он пытается открыть глаза, чтобы посмотреть Аллену в лицо, но оно все время превращается в размытое пятно. - Тебе там и место. Аллен поднимается на ноги, вытирая тыльной стороной ладони лицо, размазывая тем самым капли чужой крови. Пошатываясь, подходит к окну и опирается лбом об холодное стекло, через изгиб руки. Молчит долго. Мучительно долго. Время будто останавливается, и Канда закрывает глаза в ожидании. Аллен отстраняется, открывает окно и достаёт из заднего кармана пачку с сигаретами. Прикуривает одну и высовывается наружу, подставляя лицо мелкой ночной мороси. - Знаешь Канда в этом новом времени столько соблазнов. А людям постоянно чего-то не хватает: зимою – лета, осенью – весны… - Аллен стряхивает пепел на подоконник и поворачивается к Юу лицом. - Ведь человеку никогда не бывает до конца хорошо. А я был будто бабочка в янтаре, без души и тела. Я проклят Богом, людьми, самим собой, стал практически тенью. И из всех прелестей этого мира, знаешь, что я желаю больше всего? По-ко-я… Забывая о боли, Канда открывает глаза и приподнимает голову. Их взгляды встречаются и мечнику кажется, что он видит отблески алого пламени в его глазах. Будто читая его мысли, Исполнитель криво улыбается и бросает на пол тлеющую сигарету. Пламя послушно вспыхивает. Канда закусывает губу и резко ударяется головой об пол. Все вновь повторяется. И он опять не в силах ничего изменить. Канде хочется кричать. Но он лишь сжимает силой зубы и переворачивается на бок, сворачиваясь в клубок. На смену агонии приходит бессилие… - Пока у нас есть немного времени, я бы хотел спросить, - Аллен приближает к огню пальцы, ощущая, как тот начинает «кусаться» и переводит взгляд на Канду спокойно рассматривающий бушующие на потолке тени. – Скажи, только честно, ты хотя бы раз жалел о случившемся? - Ещё с момента, как дал тебе то обещание. – Моментально отвечает мечник. Аллен молчит, и Канда закрывает глаза в ожидании смерти. «Уже скоро», - мысленно обещает себя парень. - Спасибо, мне полегчало. Исполнитель выдыхает и резко срывается с места, стремительно подходит к Канде, берет его за ногу и тащит по полу. Мечник не успевает ничего сказать, как его хватают за грудки и выталкивают наполовину из открытого настежь окна. Огонь за их спинами вспыхивает с новой силой и охватывает уже весь класс. - Что ты?.. Аллен прижимает его к себе и шепчет тихо, практически одними губами, но Канда слышит: - Мне всё-таки удалось разрушить время! – Его голос в этот миг становится другим – почти таким же, как прежде, почти живым. Канда вздрагивает и, собрав остатки сил, тянется к его губам окровавленными пальцами. Но по мелькнувшей на лице искренней улыбке, понимает - поздно. Аллен отпускает его. Он летит вниз, бессмысленно пытаясь ухватиться за образ, который неспешно растворяется в разбушевавшемся пламени. …Минуты тянутся, превращаясь в бесконечность, в спёртом воздухе отчётливо ощущается запах гари. Боль нескончаемыми волнами набегает снова и снова. Отдаленно слышится грохот, прерываемый воем сирены и криками Лави, а его кровь, как и в прошлый раз, опять заливает снег. И единственное слово, сказанное Мояши на прощание, заставляет его ещё жить… *** «Жизни нашей время, словно вода, быстро течёт. Дни лет наших, словно дым, рассеиваются по воздуху, уменьшаются и исчезают вскоре. Век человеческий, как ночная мгла, отступающая от лица земли…» (1) Канда перелистывает ту самую злополучную книгу, останавливается на середине и переводит взгляд на Лави. - Ты, правда, этого хочешь? Рыжеволосый парень шмыгает носом, натягивает на голову капюшон с меховой отделкой, пошевеливая палкой затухающее пламя. И немного подумав, отвечает: - Да. Канда вырывают страницу из рукописи, комкает и бросает в костёр, разведённый на заднем дворе дома Лави. Бумага вспыхивает и быстро прогорает, уничтожая чужую память. - Старик сказал, что со временем воспоминания о прошлой жизни исчезнут. – Лави без сожаления провожает взглядом очередной листок. – Если честно, я бы хотел, чтобы это произошло как можно скорее. Надоело мучиться от мигрени. Канда помнит тот разговор, старик что-то рассказывал о временных разрывах и как следствие наложение друг на друга линий жизни. Из всего сказанного мечник понял лишь то, что воспоминания о прошлом в скором времени будут напоминать сновидение, как и время, проведённое с видением. И как бы он не пытался сохранить их, они будут продолжать медленно испаряться из памяти. Канда вырывает ещё одну страницу и, не задумываясь, отправляет в огонь. – Чем теперь займёшься, избавившись от мигрени? - Буду жить, - Лави потягивается, продолжая наблюдать, как полыхает бумага. – Думаю отправиться в путешествие. Всегда хотелось побывать в Библиотеке ассирийского царя Ашшурбанипала (2) и попробовать Сунхуадань (3). - Даже не хочу знать что это? Лави смеётся и впервые за весь разговор поворачивается к Канде лицом. - И Панда тебя отпускает? - Побурчал немного, но принял мой выбор. Просил только закончить учёбу. Так что тебе придётся терпеть меня ещё некоторое время. - А вот этого обещать не могу. - Ну, Юу, - Лави обиженно надувает губки и шуточно тыкает мечника кулаком в плечо. Они оба замолкают. Канда вырывает очередной листок и бросает в огонь. Лави делает то же самое. - Ты не спросишь, что тогда там произошло? Лави качает головой и бросает в огонь последнюю страницу. - Я надеюсь, ты не просто так сжёг левое крыло университета? – Книжник улыбается, но улыбка получается грустной и от неё веет обречённостью. – Я полагаю, на этот раз ты сделал все возможное. Кроме того, если верить старику, скоро подойдёт и его время начать новую жизнь. Канда выбрасывает остатки книги догорать. Бумага полыхает. Маленькие кусочки пепла поднимаются в воздух и разносятся ветром. Искры, подгоняемые дымом, взлетают вверх, теряясь высоко в небе. А где-то далеко слышится затихающий перезвон бубенчиков. Лави поднимается с бревна и прячет продрогшие руки в карманы. Ну, вот и все… - Хочешь последние предсказание, пока проклятие этой книги со мной? Канда качает головой и поднимается вслед за Лави, собираясь покинуть его дом. - Я ведь так и не спросил, что ты будешь делать теперь? – спрашивает его напоследок Книжник. - Продолжать играть в прятки. - Канда улыбается под недоумевающий взгляд Лави и поясняет:- Ведь теперь моя очередь искать его… _________________________________________________________ 1. Из проповеди всемирного покаяния. 2. Крупнейшая сохранившаяся библиотека древнего мира и древнейшая из всех известных библиотек. 3. Китайское блюдо из яиц.