Кто-то должен быть по эту сторону границы

можно спастись, если успеть

и можно спасти, если вернуть

но в сторону игры на деньги и смерть —

хороший человек идет на войну

♫ Немного Нервно — Хороший человек идет на войну

      — Скорее! В убежище!       Еще вчера Академия Эшфорд была мирной и веселой, здесь праздновали Ханами, ловили белую кошку и думали о поцелуях. Сейчас поцелуи были последним, что волновало студентов и учителей.       — Не толпитесь! — кричал директор Рубен. — Идите быстро, но по одному! Как военные на марше!       Его слушались; здесь учились дети, с младенчества привыкшие соблюдать хорошие манеры, и теперь это спасало им жизни.       Впереди Каллен увидела макушку Наото, ускорила шаг, догнала, схватив за плечо. Он вздрогнул всем телом, но не ударил, как можно было ожидать от любого военного в состоянии напряжения; мысленно Каллен себя выругала — нельзя так неожиданно хватать взвинченных людей, раньше она это знала. Раньше она многое знала, и теперь придется вспомнить.       — Где Лиззи?       — В лаборатории, — быстро ответил Наото.       — Отведи меня к ней, — потребовала Каллен. Это все еще казалось смехотворно-абсурдным — вдруг так много стало зависеть от Лиззи, избалованной гениальной аристократки… Каллен ей не доверяла. Лиззи бы не предала, но и полагаться на нее было бы не лучшим решением.       Кивнув, Наото побежал по коридорам, и Каллен бросилась за ним. Школа опустела, по пути им уже никто не встречался, шум во дворе стих — дети скрылись в убежищах. На часах в открытом классе географии Каллен увидела, что с момента их разговора с Огги прошло уже четверть часа, а Европия так и не ударила.       Верить в то, что пожалели, стал бы только последний тупица. Европия ждала, чтобы их атака была неожиданной.       — Надо ввести ключ…       Договорить Наото не успел. Ввести комбинацию клавиш — тоже. Земля содрогнулась под ногами, с потолка посыпалась крошка, он упал на колени, закрывая руками голову.       Твари дождались удобного момента.       Что, если знали, какой важный объект находится в школе?..

***

      Она была жива, что сначала ее удивило. Каллен пошевелила одной рукой, другой, ногами — конечности оказались на месте и целыми. По лицу стекало что-то горячее. Вдали выла сирена, вблизи — человек.       Человек?       Каллен распахнула глаза. Наото стоял на коленях у стены… у того, что раньше было стеной. Теперь это были каменные обломки, которые он царапал, ломая ногти и раня руки в кровь.       Зачем он это делает? Мозги отказывались соображать, сознание покрывала пелена тумана. Каллен приподнялась на локте, щурясь, чтобы лучше сфокусировать картинку.       — Наото? — голос ее походил на хриплое воронье карканье.       Он обернулся, и в его глазах было столько отчаяния, что Каллен стало не по себе — давно она не видела такого взгляда. Так смотрел Сузаку, этот чертов упрямец, когда был готов умереть, но выполнить приказ, и умер бы, но Гиасс Лелуша приказал: живи.       — Наото, что ты?..       — Лиззи, — сказал он. Не закричал, не зарыдал, но лучше бы кричал и рыдал, чем говорить так… пусто. Как будто он уже умер. — Там Лиззи.              — Где?..       Медленно Каллен осознала и ей тоже захотелось завыть и забиться головой о камень. Проклятая бомба не проломила потолок, здание выдержало, но панель с кнопкой, которая, открывала проход, была разбит. Лиззи не могла выйти, они не могли войти. Лиззи… у нее были данные от Камелота… она изобретала что-то очень важное…       — Господи, — пробормотала Каллен.       Наото зарыдал, пряча лицо в ладонях.       — Я даже услышать ее не могу! Она там… она не выйдет оттуда… она навсегда там… как я мог оставить ее? Как я мог отойти от нее? Это я виноват…       И обвиняет себя так, как Сузаку, с тоской подумала Каллен, да что же это такое? Или все рыцари примерно одинаковые?.. Ситуация с Лиззи была действительно паршивой, но она, в отличие от Наото, не паниковала — Каллен охватила некая отрешенность, будто она наблюдала за всем со стороны и не была непосредственным участником событий. Мысли лениво ворочались в голове, выстраиваясь в логические цепочки: Лиззи замурована, Наото плачет, у Наото истерика… Что делают с теми солдатами, у которых истерика?       Мысленно Каллен залепила себе пощечину, заставляя собраться. Села, встряхнула головой и дала пощечину уже Наото, настоящую, такую сильную, что его голова мотнулась в сторону. Он вскинул на нее перепуганные глаза.       — Возьми себя в руки! — приказала Каллен. — Кнопка сломана, и что? Ее можно починить! Лиззи там в безопасности, эту лабораторию и Фрейя не возьмет!       — В безопасности, но…       — Я уверена, там есть холодильник, — она устало потерла переносицу. — Есть запасы еды и воды. Проблема в другом: то, что делает Лиззи…       — Вам важно только это? Только ее оружие? — не поверил своим ушам Наото. — Не она сама?       — Это война, — отрезала Каллен. — На войне мы все — механизмы, части одного целого. Иногда взаимозаменяемые части. Главное — исполнять свой долг.       — Как вы можете?       — Могу. Твой отец повторил бы тебе то же самое, и ее отец тоже. Идем, — Каллен кое-как поднялась, пошатнувшись. — Я позвоню Огги.       — Мы уйдем? — переспросил Наото, глядя на нее так, будто видел впервые. — Оставим Лиззи?       Цокнув языком, Каллен наклонилась, сгребла его за воротник и с силой встряхнула.       — Она выполняет свой долг! — выкрикнула ему в лицо, искренне надеясь, что именно это Лиззи и делает. — А мы должны выполнять свой! Идем!       Наото моргнул, один раз, второй — Каллен ждала. Наконец он сдвинул брови и молча кивнул.

***

      Через камеры Лиззи видела все — когда осталась одна, вывела изображения отдельных школьных мест на консоль вверху справа. Камеры были настроены улавливать тепло и движение, и скоро погасли все, кроме двух. Изображение бомбоубежища Лиззи игнорировала, наблюдая только за двумя бегущими по коридорам фигурками, но при этом не отвлекаясь от работы.       Данные ожидаемо не сходились, машина не хотела слушаться, что-то было не так, что-то шло не по плану, в один миг это получиться и не могло, но нужно было спешить, а спешка лишь вредила, мешая думать. Хатор капризничала, играя со своей создательницей, как кошка с руками хозяйки, то позволяя себя погладить, то впиваясь когтями в ладони.       Хатор, Око Ра… Око Солнца… Что, если добавить магнитные излучения? Солнечная активность иногда даже нарушает связь на Земле…       Будто в ответ на эту мысль земля под ногами дрогнула. Лиззи не испугалась, и за тем, что происходило снаружи, наблюдала отрешенно: Наото упал на колени, Каллен потеряла сознание от того, что камень из полуразрушенного потолка ударил ее по голове, и один из таких камней упал на панель… там была кнопка, без нее не открыть проход…       Вскочив, Наото бросился к стене, ударил о нее ладонями, закричал — Лиззи не слышала, что. Щелкнув пальцами, она включила звук.       «Нет, пожалуйста, нет, только не это, только не ты, не ты, не ты»…       Он звал ее? Он плакал о ней? Лиззи моргнула, встряхнув головой, и снова щелкнула пальцами, оставляя Наото немой картинкой. Не время. Не сейчас. Она должна работать, а не трястись от ужаса.

***

      — Огги, как обстановка?       Пока сирены не выли. Ударившие по Токио самолеты сбили, но они выполнили свою задачу, посеяв разрушения и панику. В левом крыле Академии Эшфорд пробило крышу, пролом дымился; мельком Каллен подумала, что во время восстания Черных Рыцарей Академию не разрушали.       — Это лучше не говорить по телефону, — сказал он. — Живы и хорошо. Наото с тобой?       — Да.       — Лиззи?       — Лиззи… — Каллен стиснула кулак так, что ногти врезались в ладонь. — Там, где и была. Но выйти оттуда не может.       — Что?       — Что-то с панелью управления.       — Ч-черт, — выругался Огги. — Едь к Пудингу. Наото оставь там, где вы есть. Следите за новостями. До связи, — он сбросил вызов. Каллен открыла интернет: лента новостей показывала разрушенные дома и улицы. Синдзюку… с ее губ слетел нервный смешок. Снова Синдзюку… уже не гетто, район, но разрушен еще хуже, чем когда был гетто…       — Наото! Кодзуки-сенсей!       Рут подбежала к ним, остановилась, отбросила волосы за плечо. На ее щеке алела царапина, но в остальном она была цела, невредима и зла, как сто чертей.       — Ты не в убежище? — Каллен смерила ее взглядом.       — Не думаю, что способные сражаться люди должны там отсиживаться. Я умею стрелять и пилотировать найтмер, — заявила Рут.       Она очень быстро справилась с войной, влилась в нее, приняла в себя, стала ее частью, свыклась с новой реальностью и нашла в ней свое место. Рожденная для битв, как и Каллен, Рут выглядела такой оживленной, какой никогда не была на уроках.       — И я умею! — их догнал Майкл. — Я звонил отцу, он не сказал, где находится, но где, кроме как в правительстве? Надо идти туда!       — Думаешь, найтмеры хранят в здании правительства? — насмешливо фыркнула Рут.       — А где?       — Так тебе и сказали, где. Но ты прав, — согласилась она. — Надо ехать туда. Наото, ты едешь?       Он кивнул — сухо и безучастно.       — Я поеду с тобой, не против? — спросив это, Рут ощутила отвращение к себе: в такое время она думала не только о войне, но и о парне, и, хотя Наото однозначно ее отшил, Рут все еще не собиралась сдаваться.       — Нет, — проронил он как-то механически.       — И оставишь Лиззи здесь одну? — изумился Майкл. Наото вздрогнул, сжав кулак так, что побелели костяшки.       — Лиззи работает. Идем! — схватив Рут за руку, он потащил ее за собой к парковке, где среди всех автомобилей и мотоциклов был его байк. Отдав Рут шлем, сам его надевать не стал, и, не успела она спросить, почему — нажал на газ. Мотоцикл взревел, срываясь с места, Рут крепко обхватила Наото за талию.       — Над чем она работает? — спросила она, когда они выехали на шоссе, но Наото не ответил.

***

      Небо над зданием японского правительства надежно защищал своеобразный купол, невидимый для человеческого глаза. Огги, как показалось Каллен, постарел лет на десять; когда она вошла в его кабинет, он говорил по видеосвязи. На экране ноутбука отображалось обеспокоенное лицо… Лелуш? Каллен моргнула — лицо было похожим, особенно издалека, но Огги говорил с Нанналли.       Не смея мешать, Каллен застыла на почтительном расстоянии. Огги махнул рукой, подзывая ее.       — Здравствуйте, — сказала Нанналли, — Алый Лотос.       — Здравствуйте, ваше величество, — до сих пор было странно называть ее так, хотя Нанналли спустя годы превратилась в настоящую императрицу — все равно Каллен помнила ее маленькой девочкой.       — Мы говорили о… — Огги оборвал сам себя на полуслове; в углу экрана загорелось уведомление, и нажатием кнопки он вывел рядом с лицом Нанналли новое окно. Каллен увидела Тянь Цзы — императрица Китайской Федерации давно не плакала по любому поводу, и сейчас ее глаза сверкали не меньшей яростью, чем глаза Нанналли и Огги, но слез в них не было.       — Нам объявили войну, — коротко сказала Тянь Цзы.       — Ее объявили всему миру, — Нанналли сдвинула брови. — Я предлагаю заключить союз.       — Прямо сейчас?              — По-моему, времени у нас мало, — отрезала она. — Нужно хотя бы отбросить этих… тварей от границ. На их стороне и без того эффект неожиданности. Я созываю экстренный совет глав всех лояльных государств, вы получили приглашение прямо сейчас.       Тянь Цзы оглянулась через плечо.       — Синкэ, мы летим в Пендрагон.       — Летать сейчас. — засомневался он. Каллен улыбнулась про себя — эти двое были самой трогательной парочкой среди всех мировых политиков, и, хотя официально брак они так и не заключили, никто не сомневался, что Синкэ рядом со своей императрицей не только днем, но и ночью.       — Не в самолете. В найтмере. Ваше величество Нанналли, я буду у вас примерно через час. До связи, — окно с лицом Тянь Цзы погасло. Огги потер переносицу.       — Я прибуду чуть позже, но ненамного. Часа через полтора максимум.       Кивнув, Нанналли отключилась. Огги перевел взгляд на Каллен.       — Приказывай, — сказала она.       — Приказывай, — горько повторил Огги. — Думаешь, все так просто? Мы ни разу не были на войне, Каллен. Ни ты, ни я, ни Нанналли. Никто. Восстание Черных Рыцарей было не войной. Эти теракты совсем не то, что происходит сейчас. Я не знаю, что делать. Я не военный. Я даже не политик, я школьный учитель, — он бессильно ударил кулаком по столу. — И в школе… Хатор…       — Эта Хатор так важна?       — Да. Она не обладает разрушительной мощью Фрейи, хотя Фрейю мы тоже привлечем, я уже связался с Ниной… но Хатор очень пригодится.       — Разработка сопливой школьницы? — недоверчиво протянула Каллен.       — А также ее отца. Ты сомневаешься в Лиззи, и это понятно, но в Ллойде ты тоже сомневаешься? Он участвовал в создании этого найтмера.       — И в создании Лиззи, — Каллен фыркнула, не удержавшись от шутки, но Огги очень серьезно кивнул.       — И в этом тоже. К тому же, тебе ли говорить о сопливых школьниках? Вспомни, кто разрушил сверхдержаву! Разве Лелуш был взрослым?       Имя ударило наотмашь. Каллен опустила глаза.       — Ты не военнослужащая, — продолжил Огги. — Я не могу отдавать тебе приказы. Формально ты гражданская. Да, ты ас, ты пилот Алого Лотоса, но, видишь ли, здесь тоже масса сложностей. Алый Лотос находится в Камелоте, Камелот принадлежит Британии. Разработала твой найтмер Ракшата, соответственно, сам Алый Лотос принадлежит Китайской Федерации. Если я отдам тебе приказ пилотировать его вне заключения союза… так было можно, пока мы были террористами-повстанцами. Тогда мы плевали на все законы. Сейчас — нет.        — Разве Нанналли или Ракшата будут против? — изумилась Каллен.       — Ракшата? — усмехнулся Огги. — Ракшата ничего не решает. Алый Лотос — собственность Китая. Соответственно, собственность Тянь Цзы.       — Ты им не доверяешь? Нанналли? Тянь Цзы? — Каллен показалось, что она ослышалась. Огги помрачнел.       — Ты до сих пор видишь в них милых девочек… Мы друзья, это правда, но также мы — главы своих государств, и если ты думаешь, что при случае Нанналли не сыграет во вред Японии, чтобы принести пользу Британии — ошибаешься. Она похожа на Лелуша не только внешне. Я бы сказал, она его превосходит; после того, что он творил, Нанналли не только сумела оставить Британию целой, но и укрепила ее.       — Но такие мелочи…       — Мелочи? Оружие массового поражения? Мелочи? Я лечу в Пендрагон, — Огги вышел из-за стола, поправляя галстук. — Возвращайся в Академию Эшфорд, проверяй новости и жди звонка.       — Но я могла бы помочь…       — Войска Японии уже в полной боевой готовности. Ты ждала приказов? Возвращайся в Академию Эшфорд.              Каллен сцепила зубы — давно она не чувствовала себя такой бесполезной. Никогда она не чувствовала себя такой бесполезной, и спорила бы, но Огги был прав. Нельзя просто так пилотировать найтмер, когда она учитель, а не военный, нельзя использовать оружие, принадлежащее не Японии. Столько ограничений, сковывающих по рукам и ногам…       — Есть, — сказала она, поклонившись, и вышла из кабинета. Лучшее, что Каллен могла сделать для Огги — перестать ему мешать.

***

      Мотоцикл остановился, тормоза завизжали. Рут спрыгнула с сиденья первой, сняла шлем, эффектно взмахнув длинными черными волосами, но Наото на нее и не глянул. Он побледнел еще больше, глаза потемнели, в уголках губ залегла скорбная складка, и вдруг Рут очень ярко представила, как он бросается под огонь — просто потому, что умереть ему будет легче, чем жить.       — Наото! — обогнав его, она преградила ему путь. — Что с тобой?       Он не стал говорить, что ничего.       — Лиззи замуровало взрывом.       — Что?..       Так вот почему он ее оставил… В ином случае Наото никогда бы не допустил, чтобы его драгоценная Лиззи осталась одна в опасной ситуации…       — Она жива?       — Надеюсь, — Наото сжал губы. — Пока точно жива.       — В лаборатории?       — Да. Идем, — обогнув Рут, он зашагал вперед.       Думать о Лиззи было слишком больно. Это разрывало изнутри — Наото хотелось лечь и умереть, а он должен был действовать. Должен был сражаться, неважно, как ему тяжело — потому что Лиззи жива, потому что Каллен правильно говорила — каждый на своем месте, каждый выполняет свою работу. Лиззи в порядке, она цела, Наото твердил это себе, как мантру. Жива, цела, работает над Хатор. Выберется.       По крайней мере, он успел поцеловать ее. Но не успел признаться в любви — не смог. Если его убьют, Лиззи так и не узнает… догадается, но не услышит.       Могла ли она ответить ему взаимностью?       Из здания правительства вышел отец. Перед ним опустился найтмер; ветер ударил Наото в лицо, растрепал волосы. Огги поправил прическу и невозмутимо поднялся на тросе в кабину; в условиях войны лучше было летать не на уязвимых самолетах, в найтмеры была встроена система ПВО.       — Ее императорское величество Нанналли ви Британия собирает экстренное совещание, — сказала Рут. Обернувшись, Наото увидел, что она читает ленту новостей.       — Все так серьезно?       Рут кивнула.       — Следом за нами они атаковали Китай, а также ряд других стран, получивших суверенность от Священной Империи. Эта война охватила весь мир. Что будем делать?       — Что мы можем? Сражаться.       — Как? У нас нет ничего, кроме моей шпаги.       Наото впервые посмотрел на шпагу, прикрепленную к ее бедру.       — У меня есть пистолет.       — И что толку? Нас не отправят на поле боя. Мы несовершеннолетние. Потому я и спрашиваю, что делать, если твой отец покинул страну.       — Откуда я знаю, — бессильно огрызнулся он. Все их трепыхания были обусловлены только нежеланием сидеть на месте. Наото гнал байк на предельной скорости, чтобы поговорить с отцом, но отец был занят делами государственной важности. Мать наверняка уже прибыла в Пендрагон. Прошли те времена, когда в армию брали школьников.       Сейчас что-то действительно важное делала только Лиззи, их смешная беспечная президент.       — Эй! Вот вы где!       Майкл остановил свой мотоцикл. Из прикрепленной к нему коляски выпрыгнули Бетани и Дороти — Дороти даже сейчас жевала, откусывая шоколадный батончик. В ухе Бетани Наото заметил наушник, через который та, очевидно, поддерживала связь с отцом.       — Атакован Пекин, — заговорила она. — После — Дели. Еще чуть позже — Ханой…       Больше Бетани не делала вид, что ничего не знает, играя роль стеснительной скромницы, и Майкл смотрел на нее с восхищением — но и Бетани с ее осведомленностью могла лишь перечислять новые и новые города.       — Что еще? — деловито спросила Дороти.       — Китай объявил Европии войну. Британия объявила Европии войну. Третьей объявила войну Япония.       Наото сел прямо на землю — мир вертелся перед глазами, огромный, необъятный, обагренный кровью, погруженный в войну. Где-то посреди этой безумно кружащейся в космосе планеты Лиззи создавала Око Ра. В одиночестве, в изоляции, не зная ничего о ситуации вокруг.       — Наото?       Голоса доносились словно издалека или из-под толщи воды. Рут села рядом с ним, схватила за плечи, встряхнула — он смотрел сквозь нее, видел не ее. Непонятно, что он видел.       — Это шок, — сказала Бетани.       Бесцеремонно отпихнув Рут, Дороти опустилась перед Наото, силком втолкнула ему в руки шоколадный батончик и скомандовала:       — Ешь!       Так скомандовала, что он повиновался, откусив кусочек. Затем еще один, и еще — сладкое не утешало, но становилось легче. Реальность медленно возвращалась на место, мир унимал бешеную карусель. Наото накрыло стыдом — никто больше так не паниковал, он один… но ни у кого из них не забрали Лиззи. Если бы она была рядом, он бы оставался так же спокоен, но ее не было, и без нее Наото терял всю ориентацию в пространстве. Раньше он не представлял, насколько зависим от этой девушки.       Чтобы он вернул душевное равновесие, нужно вернуть Лиззи. Чтобы вернуть ее, нужно…       Наото встал — резко, но не пошатнулся. Скомандовал:              — Мы едем к Ллойду.       — Он даст нам найтмеры? — фыркнул Майкл. — Не смеши.       — Нет, не найтмеры. Он починит кнопку и откроет Лиззи. Это самое важное, что мы можем сделать. Скорее!

***

      Сакурадайт… что, если добавить сакурадайт? Этот металл не зря был камнем преткновения во время завоевания Японии. Создать луч… Око Ра видело все вокруг. Все на Земле. Этот луч тоже будет видеть все, не имея преград. Никаких преград. Острый, как игла, тонкий, как нить… способный уничтожать чужие военные базы и все, что угодно, на любом расстоянии.       Лиззи утерла пот со лба. Сакурадайт. Создать магнитное излучение. Солнечные батареи позволят работать без необходимости заряда даже ночью, хотя ночью эффективность снизится, но луна тоже отражает свет солнца, а не излучает собственный.       Еще, еще, что еще?       Где сейчас Наото? Что происходит снаружи? Может, Академии уже нет? Лаборатория — есть, но ни школы, ни Токио, ни Японии… никого… Лиззи встряхнула головой. Нельзя. Нельзя думать ни о чем, кроме своей работы, кроме бегущих расчетов на консоли под пальцами.       Это спасет всех. Это защитит их даже лучше, чем Фрейя защищает Британию.       Все зависело от Лиззи. Прямо сейчас в один миг все перевернулось и стало зависеть от нее — будто вся планета вертелась в ее руках. Это было не так, но казалось, что так и есть, что все изменит одна Хатор. Одна Лиззи.       Вынув из кармана блистер с антидепрессантом, она засунула маленькую таблетку под язык: мысли лекарство оставляло ясными, а тревогу — убирало.       Все хорошо, напомнила себе Лиззи. Она на своем месте. Она работает.       Все хорошо.